– Сейчас буду, – сказала она в трубку.
Бросив на себя взгляд в зеркало, Джули нахмурилась. Ей вдруг показалось, что розовое платье не слишком ей идет. К тому же оно ее обтягивало, и зад казался здоровым. Она прошла в демонстрационный зал и начала перебирать платья на вешалках, пока не нашла то, что ей было нужно: короткое льняное платье-тунику лавандового цвета с вырезом каре. Оно было куда более элегантным, чем розовое, и вдобавок прекрасно подходило к ее лиловым босоножкам. Торопливо пробежав обратно в кабинет, Джули переоделась, а отвергнутое платье повесила на вешалку среди новых поступлений, которые еще предстояло разобрать.
Чтобы хоть как-то замаскировать синяки на шее, Джули выбрала из неистощимых запасов бижутерии, имевшихся в магазине, ожерелье-воротник из четырех рядов жемчуга, добавила к нему жемчужные сережки, погляделась в одно из многочисленных зеркал и с улыбкой сказала себе, что она готова. Ее черные волосы и загорелая кожа красиво контрастировали с бледно-лиловым платьем и жемчугами. Она выглядела отлично. Очень похоже на Жаклин Онассис, но все-таки отлично.
Опять волнение охватило Джули при мысли, что Макс ждет ее на той стороне улицы. «Ни дать, ни взять школьница, переживающая свою первую влюбленность, – сказала себе Джули, сокрушенно качая головой. – А все из-за кого? Из-за Дебби! Вот смеху-то!»
Предупредив Мередит, что ей нужно ненадолго отлучиться по делу, Джули вышла из магазина. Солнце слепило, в воздухе дрожало марево, автомобили, проносившиеся в обоих направлениях, казались смазанными цветовыми пятнами, оставляющими за собой хвост выхлопного газа.
Это был самый оживленный час: покупатели осаждали и торговый центр, частью которого был магазин «Царица бала», и универсам «Кроджер» на другой стороне улицы. Джули огляделась по сторонам и перебежала через улицу, лавируя между машинами. Перебегать улицу в неположенном месте было запрещено правилами, но все это делали, включая туристов. Так уж была устроена жизнь в Саммервилле.
В «Тако Белл» тоже царило оживление. Целая вереница автомобилей ползла мимо раздаточного окошка, где можно было забрать еду на вынос, за стеклянной стеной ресторанчика тоже было полно посетителей. Джули уже собиралась войти, когда короткий, пронзительный свист привлек ее внимание.
Она огляделась и заметила Макса. Ее сердце учащенно забилось. Он находился в задней части стоянки, стоял, опираясь на свой «Блейзер», скрестив руки на груди. На нем были джинсы и белая футболка, поддетая под гавайскую рубашку, по яркости соперничающую с солнцем. На носу красовались пижонские темные очки, закрывавшие пол-лица, но по улыбке, игравшей на губах, она догадалась, что он наблюдает за ней.
«Господи, он великолепен», – вот первое, что пришло ей в голову. «Ну почему он должен быть так великолепен?» – со стоном спросила себя Джулии. Между тем ее губы сами собой изогнулись в ответной улыбке. Великолепен или нет, она была рада его видеть. Очень-очень рада.
И немного смущена, вдруг поняла Джули. А чему тут удивляться? Перед ней мужчина, которого она целовала с бесстыдной страстностью в последнюю минуту перед расставанием. Она сидела на нем верхом и откровенно прижимала его руку к своей груди. Она чуть ли не умоляла его лечь с ней в постель.
А он ответил «нет».
И она не знала, то ли ей злиться на него за это, то ли сказать «спасибо»
– Салют, – сказал Макс, когда она подошла.
Когда он расцепил скрещенные на груди руки, Джули заметила, что он держит поводок. Черный кожаный поводок. Проследив за ним глазами, она увидела Джозефину, появившуюся из-за одного из декоративных кустиков, цепочкой отделявших стоянку «Тако Белл» от стоянки «Кроджера»: Джозефину, лишенную своих розовых бантиков и лака на коготках, наряженную на этот раз в черный ошейник с металлическими бляшками.
В свою очередь заметив Джули, Джозефина пронзительно тявкнула и бросилась ей навстречу.
Джули присела на корточки и погладила собачку. Джозефина зашлась в экстазе: завиляла хвостиком с такой силой, что все ее тельце затряслось, лизнула Джули в подбородок и в руку, всеми возможными способами выражая ей свою собачью радость.
– Как ты посмел? – Джули грозно взглянула на Макса.
Он выпрямился и снял очки.
– Ты о чем? Ах, ошейник… Я купил ей новый. Розовый отрицательно влиял на мою самооценку.
– Зато в черном она выглядит так, словно по вечерам хлещет тебя своим поводком, – со смехом заметила Джули, выпрямляясь.
– Ничего подобного! – Спрятав темные очки в нагрудный кармашек рубашки, Макс посмотрел на Джозефину. – О черт, ты права!
– Конечно, права. У него нет вкуса, – сочувственно пояснила Джули, обращаясь к Джозефине, и взяла ее на руки. – По рубашкам сразу видно. Но ты не беспокойся, милая, я заставлю его вернуть тебе твой ошейник, обещаю.
– У тебя какие-то претензии к моим рубашкам? – обиделся Макс.
– Никаких. Просто смотреть на них нужно в защитных очках.
– Они помогают мне слиться с толпой. Я стараюсь выглядеть как турист.
– Жаль тебя разочаровывать, но, мне кажется, тебе это не удается.
Улыбаясь и не переставая гладить Джозефину, Джули подняла глаза на Макса. Воспоминание об их последней встрече стояло в воздухе между ними – невидимое, но явственно ощутимое, как полуденная жара. Тело Джули отзывалось на него помимо ее воли.
Джули напомнила себе, что она все еще замужняя женщина на дальних подступах к разводу, а Макс – как ни горько было признавать правоту семейных ток-шоу – видимо, все-таки случайный и вполне предсказуемый эпизод в ее жизни.
Очень соблазнительный случайный эпизод.
Очень соблазнительный случайный эпизод, спасший ей жизнь.
Очень соблазнительный случайный эпизод, спасший ей жизнь и одним своим появлением делавший эту самую жизнь осмысленной
Джозефина начала скулить и вырываться из ее рук, словно почувствовав, что ей уделяют недостаточно внимания, и Джули обрадовалась возможности отвлечься. Она расстегнула ошейник Джозефины и вручила его Максу вместе с поводком.
– Вы с Джозефиной вечно друг с другом заодно: две зловредные сучки против одного мужчины. К вашему сведению, миссис Карлсон, она чудом дожила до нового ошейника, – сказал Макс, бросив на Джозефину грозный взгляд и отпирая дверцу машины со стороны пассажира. – В тот вечер, когда мы с вами развлекались, она грызла стену моей ванной. Проделала дыру величиной с баскетбольный мяч.
– Бог ты мой! – Джули не могла удержаться от смеха. – Видимо, она скучала.
– Видимо, она так скучала, что ей захотелось покончить с собой – Макс распахнул дверцу и отодвинулся, чтобы дать Джули сесть. Когда она проходила мимо, он заметил синяк у нее на виске и спросил уже мягче:
