– Макс. Останови машину, – вдруг попросила Джули.
– Что? Зачем?
– Кажется, меня сейчас вырвет.
Макс остановил «Инфинити» на обочине. Джули уже возилась с дверцей. Он нажал на ручку и помог ей открыть.
– Погоди.
Перочинный нож был уже у него в руках. Подцепив пальцами край скотча, он довольно легко разрезал липкую ленту и рывком сорвал с кожи. Джули поморщилась, и Максу стало больно за нее. Наверняка ощущение было не из приятных.
– Макс, отойди, – попросила она отрывисто и нетерпеливо, сгибая пальцы и вращая запястьями, чтобы восстановить кровообращение.
Ее губы были плотно сжаты, она выставила ноги из машины и сползла на самый краешек сиденья. Ее босые ступни белели на фоне темной травы, коротенькая, невероятно сексуальная ночная сорочка подчеркивала красоту длинных стройных ног. От шеи вниз она была воплощением эротических снов любого подростка, от шеи вверх – живым кошмаром любого мужчины о том, с кем ему предстоит спать следующие пятьдесят лет по окончании медового месяца.
А вот и самая плохая новость: даже в таком виде – с дурацким хвостиком на макушке и с какой-то гадостью на лице – она была прекрасна. Макс с ужасом понял, что уже попал в самую середину зыбучих песков, и они вот-вот сомкнутся у него над головой.
Она уже почти совсем выползла наружу, как вдруг покачнулась и откинулась назад. Макс, отступивший в сторону, чтобы дать ей дорогу, понял, что нужна помощь, и бросился к Джули. Он подхватил ее под локти, вытащил наружу, обнял за талию и отвел на шесть шагов от машины.
Джули рухнула на колени на обочине дороги, а он стоял над ней, чувствуя себя растерянным и беспомощным.
ГЛАВА 16
Когда приступ миновал, Джули откинулась на пятки и согнулась, прижавшись лбом к коленям и бессильно уронив руки. Она была так слаба, что не могла шевельнуться. Желудок успокоился, но в голове стучали молоты, горло болело, освобожденные руки покалывало и жгло. Джули взглянула на следы, оставленные скотчем на запястьях, и содрогнулась.
– Джули?
Макс присел на корточки рядом с ней и положил широкую теплую ладонь ей на спину. Тепло мужской руки согрело ее: она чувствовала себя продрогшей. Со всех сторон ее окружал запах свежескошенной травы. Сама трава была прохладной и чуть влажной.
Джули повернула к нему голову и невольно залюбовалась его строгим, мужественным профилем на фоне звездного неба, мощью его сложения, гордой мужской красотой. Ей стало немного легче. Ладно, пусть он обманул ее в случае с Дебби, все-таки на него можно рассчитывать. Он всегда придет на помощь.
– Я рада, что ты не гей, – сказала она вслух.
– Я тоже этому рад.
Она улыбнулась ему. Если бы не Макс… нет, об этом лучше даже не думать. Только не сейчас. Если она будет думать о том, что могло случиться, ее все-таки стошнит и вообще с ней случится истерика, а это вряд ли поможет делу.
– Как ты?
– Нормально, – ответила Джули.
– Да я уж вижу, – мрачно проворчал он. – Вот там есть питьевой фонтанчик. Хочешь воды?
Только тут она сообразила, что они находятся на окраине Сойер-парка – игровой площадки для детей, заполненной качелями, горками и песочницами. Джули хорошо знала это место, не раз приводила сюда Эрин и Кейси.
– Неплохая мысль.
Она сделала слабую попытку подняться, но Макс ее опередил: подхватил на руки, выпрямился с такой легкостью, словно она вообще ничего не весила, и направился к питьевому фонтанчику, находившемуся в сотне ярдов от них.
Джули и в голову не пришло протестовать. Она прильнула к его груди и обвила шею Макса руками. Все равно ноги ее не слушались, в голове гудело, ее преследовало стойкое впечатление, что какие-то винтики в мозгу заклинило. Самостоятельно она не добралась бы до фонтанчика, даже если бы захотела. Но она не хотела. Ей нравилось быть на руках у Макса, нравилось чувствовать его силу, надежность и тепло. Джули положила голову ему на плечо, закрыла глаза и крепче обвила руками его шею.
– Что это за дрянь у тебя на лице? – спросил Макс секунду спустя.
Сначала Джули даже не поняла вопроса, потом вспомнила про маску на лице и улыбнулась. Стоило ей забыться на минутку, наслаждаясь романтической фантазией, поверить, что большой сильный парень уносит ее в темноту, и тут он напоминает ей, что она похожа на страшилище. Неужели вся жизнь такая? Во всяком случае, ее жизнь.
– Это грязь.
– Ты обычно спишь с грязью на лице?
– Это косметическая маска. Я собиралась принять ванну перед сном и сначала наложила маску. И тут я увидела его в зеркале… еще до того, как залезла в ванну.
Она вздрогнула при страшном воспоминании, и Макс крепче обхватил ее руками. Тот жуткий миг, когда она увидела насильника в зеркале, был невыносимо ярок в ее памяти. Джули попыталась его прогнать, но у нее ничего не вышло. Откуда ни возьмись, всплыло воспоминание о тихом голосе. Мурашки побежали у нее по коже, когда она поняла, что это было предупреждение об опасности. Должно быть, это какое-то шестое чувство. На подсознательном уровне она, видимо, знала, что в доме кто-то есть.
Эта мысль тоже ее напугала. Страшно было думать, что она знает то, чего не знает.
– Как ты догадался, что я в беде? Может, у него тоже есть шестое чувство?
– Дорогая, ты вопила, как ненормальная. Я стоял возле твоего бассейна, когда ты заорала. Между прочим, в этот момент я постарел на двадцать лет. – Макс глубоко вздохнул. – И тут я понял, что кто-то проник в дом. В общем, это была не лучшая минута в моей жизни.
Они оба помолчали. Окружающую тишину нарушал только обычный хор насекомых. Луна заливала игровую площадку призрачным светом, даже детские аттракционы казались зловещими.
Джули ощутила холодок, пробежавший по спине. На нее напали в ее собственном доме, и она никак не могла опомниться от пережитого страха. Он укоренился у нее в костях, он глубоко сидел в ней и мог вспыхнуть в любую минуту, подобно вирусному заболеванию. Ей казалось, что она навсегда утратила чувство безопасности. То, что случилось в ее доме, может повториться где угодно, даже в таком мирном месте, как эта детская площадка. «Всегда жди самого худшего» – отныне это станет ее жизненным лозунгом. Хорошо, что Макс с ней, а не то она сошла бы с ума от страха.
Нет, если бы Макса с ней не было, она не оказалась бы здесь, на этой веселой и невинной игровой площадке, выглядевшей сейчас такой зловещей.
Скорее всего ее просто нигде бы не было. Ее охватила безудержная дрожь, и Макс обнял ее, укачивая, как ребенка.
– Макс. Спасибо тебе…
– За что? – покосился на нее Макс. Ее лицо было очень близко.
– Ты спас мне жизнь.
– Без проблем, – хмыкнул он.
