– Потерпи еще минутку, крутой парень, – сказал он с грубоватой нежностью и, подхватив на руки, вытащил ее из машины.
Джули не ответила. Она обняла его за шею, спрятала лицо у него на плече и закрыла глаза. Он позаботится о ней Он все сделает правильно Просто удивительно, насколько за такой короткий срок она научилась доверять Максу!
– Когда войдем внутрь, – сказал он, шагая к дверям приемного отделения, – вот что я прошу тебя сделать…
Позже, когда приехала полиция вместе с пребывавшим в явной панике Сидом, а еще через десять минут еще более панически настроенные мать и сестра Джули, Макс выскользнул из-за пышного фикуса в горшке, сложил газету, служившую ему прикрытием, и покинул больницу. Внутри разворачивалось цирковое представление, и он не хотел принимать в нем участие. А Джули больше не нуждалась в нем. Во всяком случае, сейчас.
Небо на горизонте едва окрасилось бледно-оранжевыми лучами восходящего солнца, но ранний час не внес никаких изменений в его планы. Он сел в поджидающее такси и набрал номер на мобильном, пока машина отъезжала от тротуара.
Когда Мозер, разозленный тем, что нарушили его сон, недовольно заворчал в трубку, Макс прервал его тремя словами:
– Мне нужна информация.
ГЛАВА 17
Во вторник утром Джули вернулась на работу. Воскресную ночь она провела в больнице под наблюдением врачей, а весь следующий день и ночь – в доме матери. Она уверяла всех, что с ней все в порядке, но наедине с собой признавала, что до сих пор так и не сумела оправиться после нападения ни духовно, ни физически.
Диагноз Макса оказался верным: у нее было легкое сотрясение мозга, или – по его терминологии – мозги всмятку. На виске образовался синяк величиной с бейсбольный мячик, еще три продолговатых синяка остались на шее и один маленький, в форме полумесяца – напоминание о столкновении с кухонным столом, – на животе. Синяки, окрашенные в безобразный багрово-пурпурный оттенок, практически не поддавались маскировке косметикой. Из-за них Джули надела нежно-розовое, связанное в резинку трикотажное платье с высоким воротником-стойкой, закрывающим шею, слишком теплое по июльской погоде, и подобрала к нему кожаный лиловый поясок и неприлично дорогие лиловые босоножки.
По крайней мере, думала она с усмешкой, глядя на себя в одну из зеркальных стен примерочной в своем магазине, никто не упрекнет ее в не правильном подборе цветовой гаммы.
Джули уже устала от всеобщего внимания. Все приставали к ней с расспросами: полиция, Сид, ее мать, Бекки, друзья, соседи и даже совершенно незнакомые люди, которых она видела первый раз в жизни. Только вмешательство Сида, прибегшего к тактике, которую в суде обычно называют «запугиванием», помешало редактору местной газеты опубликовать всю эту историю в ближайшем выпуске. Все сошлись на том, что нападение скорее всего связано с кражей ее машины: либо вор нашел в сумочке, оставленной в «Ягуаре», ее водительские права с фотографией и это вдохновило его на нападение, либо нападение было частью его первоначального плана, сорвавшегося по какой-то неизвестной причине, после чего он вернулся на место на следующую ночь, чтобы довершить начатое.
В конце концов, велика ли вероятность, что два не связанных друг с другом преступления произошли на одном и том же месте в течение двух суток?
Полиция заверила Джули, что ей не о чем волноваться: во-первых, они найдут преступника, а во-вторых, он вряд ли вернется.
Джули решила, что оба утверждения звучат вполне разумно, но не поверила ни одному из них: она дважды солгала полицейским, и оба раза ей удалось их провести. Она не сомневалась, что мужчина, напавший на нее в доме, не имеет ничего общего с уличными бандитами, угнавшими ее машину. Это было абсолютно исключено.
У хулиганов, угнавших машину, были ключи от дома (полицейские этого не знали, а она ничего не могла им объяснить, иначе они поймали бы ее на лжи), им не пришлось бы взламывать заднюю дверь, как это сделал напавший на нее насильник. По очевидным причинам она могла обсудить это маленькое несоответствие только с Максом. Он звонил ей дважды – в больницу и домой к матери, – но говорить им пришлось кратко и осторожно. Она не видела его с тех самых пор, как он оставил ее у входа в приемное отделение больницы, и была вынуждена признать, что ей его не хватает. Очень не хватает.
Утро вторника выдалось очень хлопотном: примерки, назначенные на понедельник, пришлось перенести, к тому же неумолимо приближалось открытие конкурса «Красавица Юга». Помимо Карлин Скуабб, Джули одевала еще семь конкурсанток, все они явились на примерку, и она с облегчением погрузилась в привычную работу. Жизнь более или менее вернулась в обычную колею, и Джули была этому рада. Ни за что на свете ей не хотелось бы пережить еще одни выходные вроде только что прошедших.
Телефонный звонок, раздавшийся около часа дня, застал Джули на коленях: она заметывала на живую нитку подол вечернего платья одной из конкурсанток. Рот у нее был полон булавок, которые она вынимала из аквамаринового атласа по мере продвижения стежков.
– Джули, тебе звонят, – позвала Мередит, заглянув в примерочную. – Некто по имени Дебби.
Джули чуть не проглотила булавки и поспешно выплюнула их на ладонь.
– Спасибо. – Она знаком велела Мередит продолжить за нее работу и выпрямилась, улыбаясь через зеркало рыжеволосой клиентке. – Извините. Я сейчас вернусь.
Эта клиентка – ее звали Тара Ламли – была милой девушкой, как и большинство из них. Ее менеджер, тоже симпатичная, тихая женщина, скромно сидела в уголке и листала журнал. Обе они были прелестны, но, увы, весь немалый опыт Джули подсказывал ей, что у Тары нет ни единого шанса против Карлин Скуабб. А ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь – кто угодно! – победил Карлин.
Опустив булавки в хрустальную вазочку у себя на столе, Джули взяла трубку.
– Привет, – проговорила она низким грудным голосом с такой интимной интонацией, с какой никогда не обратилась бы к Дебби, чье имя и пол соответствовали бы друг другу.
– Привет, – откликнулся он. – У тебя есть какие-нибудь планы на ленч?
Боже, как ей хотелось его увидеть! Ей даже стало не по себе. При звуке его голоса у нее зачастил пульс, а рука невольно сжала трубку
– Я уже поела. Две морковки с сухим печеньем еще до полудня.
– Я тоже. И все-таки: почему бы тебе не пересечь улицу и не заглянуть в «Тако Белл»? Мне надо с тобой поговорить.
– О чем?
– Скажу, когда придешь.
Джули помедлила, думая о Таре. Эмбер ушла на ленч, а это означало, что Мередит придется остаться в магазине одной. Но Эмбер через час придет, а Мередит прекрасно справится с любыми делами. А сама Джули вернется к трем. На этот час была назначена новая примерка для Карлин. Вспомнив о Карлин, Джули мысленно застонала и приняла решение. В этот день она заслужила перерыв.
