К сожалению, он никак не мог установить нормы общения с собственной женой. Возможно, он просто еще не привык к изменениям в их отношениях. Джастин, вероятно, чувствовала нечто похожее. Не напомнить ли ей об этом?
— Тебе не показалось странным встретиться с родственниками в роли моей жены, дорогая? — спросил он. — Ты, наверное, ощущала неловкость.
Джастин ухватилась за петлю на стенке экипажа, поскольку они как раз поворачивали за угол. Правда, в этом явно не было никакой необходимости, потому что она все время держалась прямо, как фонарный столб, и ни разу не покачнулась.
— Ты даже не представляешь какую, — пробормотала она.
Гриффин начат раздражаться. Он смирился с ее холодностью в гостиной леди Торнбери, ставшей особенно заметной после того, как джентльмены присоединились к дамам. Но там он предположил, что она разозлилась из-за поведения своей кузины. Леди Сирин, конечно, богата, красива и популярна в обществе, но она к тому же невыносимо вульгарна. Гриффин обычно ничего не имел против легкого флирта, и Сирин, по крайней мере, разговаривала с ним, а не воротила нос. Другие гости его избегали. Причиной тому была или нервозность — словно они ожидали, что он вот-вот извлечет из кармана колоду карт и начнет ее тасовать, или презрение — именно это чувство выказал дядя Джастин. Вечер был ужасным, ничего другого Гриффин от него и не ждал, но ситуация усугубилась тем, что его милая деликатная жена весь вечер метала в него глазами молнии. Похоже, замужество неблагоприятно сказалось на ее темпераменте.
Тем больше причин уложить наконец ее в постель. Сегодня же ночью, если получится. Ничто так не успокаивает нервы, как плотские утехи. В этом Гриффин был уверен.
— Твой разговор с дядей за ужином получился приятным? — вежливо спросил он. — Ты казалась очень увлеченной.
— Ты тоже был целиком поглощен беседой, — не выдержала Джастин. — Да и Сирин казалась чрезвычайно заинтересованной.
Так-так.
Вот, значит, в чем проблема. Оказывается, Джастин страдает от ревности. Но Гриффин не был идиотом и не надеялся, что его жену мотивируют теплые чувства к нему. Любой дурак был способен понять, что она и леди Сирин ненавидят друг друга. Ему, безусловно, хотелось верить, что Джастин испытывает к нему теплые чувства, а не только неистовое желание запустить ему в голову что-то тяжелое, но скорее всего ее поведение обусловлено духом соревнования, а не чем-то другим.
— Твоя кузина была очень приветлива, — сообщил он, — и выразила горячее желание видеть меня в своем доме в любой день и в любое время. Разумеется, приглашение относится и к тебе.
— Сомневаюсь, что Сирин хочет иметь какие-либо дела со мной, — натянуто проговорила Джастин. — Но ты можешь наносить ей визиты, когда пожелаешь.
Гриффин поморщился.
— Джастин, не будь глупой гусыней. Ты же не думаешь, что я отправлюсь в гости к твоей кузине без тебя. На кой черт мне это нужно?
— Мне показалось, что это очевидно по твоему поведению. Ну и ее поведению, конечно.
Это удивило и даже слегка обидело Гриффина, который считал свое поведение при сложившихся обстоятельствах более чем сдержанным.
— Могу тебя заверить, дорогая, что если, по твоему мнению, я флиртовал с твоей кузиной, это не так. Когда я буду флиртовать с женщиной, ты об этом узнаешь. Леди Сирин тоже.
К сожалению, он сказал не совсем то, что намеревался, и ее возмущенный взгляд был тому показателем. Гриффин поневоле задумался, когда он утратил способность манипулировать женщинами, ведь раньше это получалось у него без всяких усилий. На самом деле в его распоряжении всегда было намного больше женщин, чем нужно.
Но появилась Джастин и все изменила. Любой разумный человек при этом может тронуться умом.
Она отдернула занавеску и уставилась в темноту.
— Почему мы так долго едем? До дома же совсем близко.
Она чуть слышно шмыгнула носом, и этот звук почему-то безмерно тронул Гриффина. Очень медленно, чтобы ни в коем случае ее не испугать, он пересел на скамью рядом с ней. Она резко отодвинулась — вжалась в стенку экипажа.
— Что ты делаешь? — подозрительно спросила она.
Он взял ее руку в свою. Джастин попыталась высвободиться, но тщетно.
— Я сижу рядом со своей женой. А ты что подумала?
— Я подумала, что ты меня дразнишь и занимался этим весь вечер. — Другой рукой она потерла щеку. — Понимаю, что все это бессмысленная суета и фарс, но ты не должен был ставить меня в неловкое положение, тем более с Сирин.
Гриффин осторожно перебирал ее напряженные пальцы.
— А тебе не приходило в голову, что я чувствовал себя так же неловко, как и ты?
Джастин надула губы.
— Уж не знаю почему. Ты всегда делаешь то, что хочешь, и все остальные ходят на цыпочках, чтобы тебя не потревожить. Кстати, думаю, половина мужчин из числа присутствовавших на вечере должны тебе деньги. Так что тебе должна была понравиться возможность помыкать ими.
— Ты ошибаешься. Я близко знаком и с кошельками, и с пороками представителей высшего общества, но это вовсе не значит, что я общаюсь с ними или устанавливаю с кем-то дружеские отношения. Мужчины приходят в мои заведения, чтобы поиграть, выпить или переспать с проституткой. Я никогда никого не обманывал и всегда предлагал все самое лучшее, включая женщин. Вот почему я их знаю, Джастин, а вовсе не потому, что они мои друзья. Кстати, подозреваю, что многие из них меня не выносят. Я им напоминаю об их глупостях и слабостях.
Джастин все еще не смотрела на мужа, но ее пальцы чуть расслабились.
— Но все тебя боятся. Не знаю почему.
— Возможно, некоторые из них меня действительно боятся. Потому что должны мне деньги.
— О!
Она на мгновение сжала его руку, потом убрала свою. Гриффин не возражал.
— Эйдан сказал, что ты так себя ведешь, потому что ощущаешь неловкость.
Гриффин нахмурился.
— Как я себя веду?
— Флиртуешь с Сирин.
— Но я не флиртовал с Сирин.
Джастин нетерпеливо отмахнулась.
— Называй это как хочешь. По его словам, тебе хочется с криком убежать на улицу.
Картинка Гриффину не понравилась.
— Мой кузен склонен заниматься не своими делами. Кстати, я никогда не кричу. Бегать иногда приходилось, если того требовали обстоятельства, но кричать — никогда.
Ее пухлые губки вздрогнули и изогнулись в улыбке. Гриффину хотелось провести по ним языком, потом раздвинуть их и скользнуть в ее теплый рот…
— Счастлива это слышать, — сказала Джастин. — Сомневаюсь, что это бы вписалось в твой образ распутного злодея.
— Это уж точно.
Он подумал, стоит ли ей повторить, что он вовсе не злодей, но решил, что, судя по ее замечанию, она и сама все понимает. Сбитый с толку облегчением, которое почувствовал, Гриффин поспешил сменить тему.
