Она взяла его за руку и спустилась на тротуар. Быстро оглядевшись, она заметила только небольшую группу подвыпивших молодых людей, которые, спотыкаясь, шли в направлении Сент-Джеймсского клуба. В этом не было ничего необычного, тем более в это время суток.
— Что случилось? — снова спросила она, глядя мимо Гриффина на стоящего на пороге Тома Дикона. Он выглядел злобным, как каменная горгулья. Если быть точным, каменная горгулья с пистолетом.
— Зайди в дом, — сказал Гриффин и потянул ее за руку на крыльцо.
Джастин окинула мужа удивленным взглядом. Она видела его обозленным, обольстительным, язвительным. Но ей еще не приходилось видеть его таким. Гриффин был явно вне себя от ярости. Он так сильно сжал ее локоть, что она поморщилась, — теперь наверняка останутся синяки. При этом она была уверена: он даже не осознает, что причинил ей боль. Он почти тащил ее за собой, стараясь как можно скорее завести в дом.
И только когда за ними захлопнулась массивная дубовая дверь, он выпустил ее локоть. В вестибюле было светло, и Джастин заметила, как плотно стиснуты его губы, а кожа вокруг рта побелела от гнева.
— Что случилось? — в очередной раз спросила она, сбросив плащ на руки Фелпса, который бесшумно возник из-за спины Тома.
— В дом ворвалась группа вооруженных людей, — ответил Гриффин и тоже сбросил плащ.
У Джастин перехватило дыхание.
— Они осмелились ворваться в твой дом? Безумцы.
Ни один представитель лондонского преступного мира, пребывающий в здравом уме, не мог решиться на такое. Джастин, конечно, мало что знала о прошлом мужа, но этот факт был ей доподлинно известен. А вот какая часть его репутации основана на слухах, а какая — на истинных событиях, этот вопрос оставался открытым. Однако Гриффин защищал своих людей, а все, кто отваживался перейти ему дорогу, таких ошибок больше никогда не повторяли.
Джастин осмотрела вестибюль, только теперь обратив внимание на беспорядок — разбитое зеркало, сломанный стул, сброшенные со стола подсвечники, растекшиеся на полу лужицы воска.
— Кто это мог быть? — спросила она.
Гриффин переглянулся с Томом.
— Не знаю, — буркнул он, — но обязательно узнаю.
Интуиция подсказала Джастин, что муж не все ей говорит. Тот же инстинкт посоветовал ей не настаивать. Пока.
— Где Роуз и дети? — спросила она.
— В кухне, миссис Стил, — ответил Том.
Джастин бросилась туда. С отчаянно бьющимся сердцем она распахнула дверь в кухню. Увидев Роуз и миссис Фелпс — у каждой было на руках по ребенку, — она прислонилась к косяку и со слезами на глазах улыбнулась.
— С вами все в порядке?
Роуз, одетая только в ночную рубашку, укачивала сына. Глаза Сэмми были широко открыты, и он увлеченно сосал свой большой палец. Миссис Фелпс, державшая Стивена, встала и подошла к Джастин.
— Все в порядке, миссис Стил, — сказала она и передала ей малыша.
Мальчик тоже не спал и устремил на Джастин красные от слез глаза. Его пухлые щечки были залиты слезами. Он все еще всхлипывал и икал, но улыбнулся Джастин и ухватил ее за локон.
— Все хорошо, любовь моя, — зашептала она, поглаживая спинку малыша. — Тебя никто не обидит. Обещаю.
Успокаивая ребенка, она украдкой оглядела женщин. Роуз явно собиралась ложиться спать, когда ворвались бандиты. А миссис Фелпс была в своем обычном аккуратном сером платье и белом фартуке.
— Расскажите мне, как это произошло.
— Понимаете, мисс Джастин — я хотела сказать, миссис Стил, — затараторила Роуз, — мы немного засиделись. Ни один из малышей не желал спать. Потом Стивен задремал, и я решила ненадолго принести их сюда и заодно выпить с миссис Фелпс чаю.
— У Сэмми режутся зубки, — добавила миссис Фелпс, — вот он и капризничал.
— Оставлять Стивена наверху одного я побоялась — вас же не было дома, — сказала Роуз. — Слава богу, что я принесла его сюда.
У Джастин неожиданно подкосились ноги, и она рухнула на стул рядом с Роуз. За ее спиной раздались шаги, и в кухню вошел Гриффин. Он остановился рядом с Джастин и положил ей руку на плечо.
— Чего они хотели?
— Не знаю. Одно могу сказать точно — это были какие-то иностранцы, — сообщила Роуз. — Я слышала, как один из них кричал в вестибюле, и не на английском языке.
Джастин обернулась к Гриффину:
— Кто-нибудь понял, что они говорили?
Тот заколебался, но, встретив хмурый взгляд Джастин, пожал плечами.
— Человек Доминика предположил, что они говорили по-итальянски, хотя он не вполне уверен. Не узнал диалект.
— Что здесь делал человек Доминика? — удивилась Джастин. — Он искал тебя?
— Нет, он следил за домом.
Джастин потребовалось время, чтобы осмыслить полученную информацию.
— И ни один из вас не удосужился предупредить меня? — разозлившись, воскликнула она. — Дядя Доминик определенно предполагал, что может что-нибудь произойти, поэтому и прислал сюда своего человека.
Она знала, как работает крестный. Он мог поставить человека, чтобы наблюдать за домом, только если имел основания беспокоиться о безопасности его обитателей. Тот факт, что он посчитал необходимым сделать это, несмотря на принятые Гриффином меры, говорил о масштабе угроз.
— Он не хотел тебя тревожить, и я согласился, — сказал Гриффин. — На тебя и так в последнее время слишком многое свалилось.
— Спасибо, что принимаешь решения за меня, — зло буркнула Джастин.
Гриффин промолчал, напустив на себя надменный вид, и Джастин захотелось его ударить. Но устраивать разборку в кухне не было смысла. Она обсудит с ним и Домиником недопустимость отношения к ней, как к безмозглой мисс, позже.
— Как они вошли в дом? Сколько их было? — спросила она.
— Скорее всего, они приехали в экипаже. Один подошел к двери и сказал Фелпсу, что у него для меня записка. Этот человек говорил по-английски. Фелпс открыл, и тогда появились остальные. К счастью, в моем кабинете работал Том и услышал шум. А человек Доминика предупредил охранника в «Золотом банте». Совместными усилиями они сумели отбить нападение.
— Но чего они хотели? — спросила Джастин. — Это была попытка ограбления?
Гриффин сжат губы, не желая отвечать.
— Скажи мне!
Он поморщился, но все-таки ответил:
— Они не пытались проникнуть в мой кабинет, где стоит сейф. А тот, что поднялся наверх, не проявил никакого интереса к дорогим вещам.
Уже понимая, каким будет ответ, Джастин крепче прижала к груди спящего малыша.
— Куда он пошел?
— В мою комнату, мисс, — буркнула Роуз. — Он все там перевернул. Но что он мог искать в колыбельке младенца — для меня загадка.
