– Так можно? – опешила я. – Вещи порталами переносить? Любые?..
– Если бы, – произнес Лейман с заметным сожалением. – На каждом предмете есть отпечаток энергии хозяина. Призвать можно лишь то, что принадлежит тебе. Главное – сосредоточиться и помнить, что внезапно исчезающие в темной воронке вещи – не то, что стоит видеть другим. Правда, последнее нам сейчас побоку. Троицкая все равно подумает на Эфа.
Удобная штука! Потеряешь что-то или дома забудешь – раз, и достал. Тоже хочу так уметь. Но…
– Есть проблема, – напомнила я. – Воронки – это сила Теней, а мне ею по-прежнему пользоваться не дают.
– Я помогу, – подмигнул он.
Ух ты! От нетерпения по спине пробежали щекотные мурашки. Лейман шагнул ко мне, в комнате резко потемнело. Будто не стало ни лампочек в люстре, ни подсветки аквариума, ни солнца за окном. Тыльную сторону ладони обожгло прикосновением, воздух накалился. Его пальцы сомкнулись на моем запястье, внутри разлилось пульсирующее тепло. Некогда застывшая темная энергия ожила, стала теплой, податливой. Казалось, вот-вот вырвется наружу! Я испуганно вздрогнула, Лейман отпустил мое запястье, сжал ладонь. Почувствовала странное обволакивающее умиротворение, но сердце забилось чаще, в каком-то совершенно безумном ритме.
– Подумай о той вещи, которую хочешь сюда перенести. – Он чуть отстранился. – Представь ее. Вспомни запах, какая она на ощупь. Найди мысленно место, где она лежит. И как бы потяни к себе.
Я сконцентрировалась. Пальто. Мне нужно пальто. Оно висит в моей квартире, в коридоре, на дальнем крючке вешалки. У него розовый мех и длинные заячьи уши на капюшоне. Мягкие на ощупь… Ну-ка, иди сюда.
Раздалось шуршание, позади нас на кровать приземлился розовый плюшевый заяц. Тот самый, что у меня в коридоре на полке с ненужными шапками валяется. Блин!
– Ну, почти получилось, – усмехнулся Лейман. – Еще раз?
Я вдохнула поглубже, представила пальто отчетливее. Пышная юбка, клетчатая расцветка… Под потолком закрутилась знакомая воронка, выплюнув на кровать два платья и шорты в шотландскую клетку. Да что же это такое!
– Теплее, – весело отметил Лейман. – Но слегка не по погоде.
Я зажмурилась и собралась с мыслями. Пришла к одной очевидной – ну его, то пальто. В моей комнате, в шкафу, висит другое. Может, его легче будет представить? Итак, черная ткань в белую вертикальную полоску, шнуровка на спине. И место помню – крайнее, в тесном ряду плечиков, над ящиком, в котором… Ой, нет-нет-нет! Мягкий шелест заставил широко распахнуть глаза. Вместе с пальто на злополучные платья свалился красный полупрозрачный корсет в изящных бантиках. Боже!..
– Ого, – присвистнул Лейман, крепче сжав мою ладонь. – Ты продолжай, не стесняйся.
Позорище! Как я могла его призвать?! Едва успела о ящике подумать! Но продолжить действительно стоило: обуви-то у меня по-прежнему не было. С трудом подавив желание забиться под кровать, я перевела дыхание и снова сосредоточилась. Коридор, обувная полка, кожаные сапоги на завязочках… Сгустившаяся над кроватью воронка извергла из темных недр сарафан, пару блузок, пухлую папку с прошлогодними рефератами, браслет и штору. Все – на завязочках, не поспоришь.
– Чтоб вас Тени счуфанили! – выпалила я в ужасе. Если бы Лейман не держал меня за руку, точно бы в коридор удрала.
– Впечатляет, – оценил он штору. – Только, боюсь, это даже для тебя наряд странноватый.
– Не смешно! Ерунда какая-то прилетает.
– Слишком на деталях зацикливаешься. Попытайся единый образ выхватить.
Единый образ, значит. Собирательный. Хорошо! Запретив себе отвлекаться, я включила воображение на полную. Вот шкаф… В потолке разверзлась самая настоящая бездна, оттуда со свистом вылетела целая стопка шелковых перчаток, следом вывалился пакет с ароматическими свечами. На спинку кровати намотался кружевной чулок, подушку накрыло шелковым платком. Дыхание перехватило, вещи посыпались как из адского горшочка. И он варил, варил, варил…
– Я понял, – радостно объявил Лейман, глядя на стремительно растущие завалы. – Ты все-таки решила переехать!
Непременно бы по цвету с корсетом сравнялась, да занята была гипнотизированием портала. Молилась, как бы труселя на люстре не повисли. Но, если уж угораздит, надеюсь, это будут те красные из комплекта, а не древняя стыдоба в цветочек… Так! О чем я думаю?! Воронка скрипнула, словно от натуги, на мешанину тряпок, пакетов и плечиков рухнули сапоги. Не те, которые я представляла, а спрятанные в недрах шкафа – высокие, замшевые, на шпильках. Ай, ладно. Что угодно сойдет!
– Все! – выкрикнула я, наконец вспомнив, как дышать.
Лейман разжал пальцы, наружу вырвался свет. Залил комнату, схлопнув воронку и вернув искорки в люстру. Замерцал аквариум, на улице вспыхнуло солнце. Кровать, без преувеличений, напоминала гигантскую корзину для распродажи. Заполненную с горкой.
– Э-э-э… – только и смогла сказать я. – Ну, нужное там тоже есть!
Он хмыкнул и вытянул из кучи плечики с платьем. Тем самым, что я купила незнамо зачем и ни разу не надевала. Выглядело оно, конечно, круто, но чересчур вызывающе. Шелковое, многослойное, черное с алым. Асимметричная юбка с пышным шлейфом, узкий корсаж и кружевной воротник, подозрительно напоминающий ошейник.
– М-да, – глубокомысленно изрек Лейман. – Кажется, я ошибся.
Я нервно сглотнула. Лучше бы сразу домой ушла… Ночью… Без ничего!..
– Ошибаться я очень не люблю. – Он на секунду нахмурился, но выражение его лица мигом стало подозрительно довольным. – Придется проверить. Переодевайся, и съездим в одно место.
И вручил мне плечики с платьем. Я уперла руки в бока и категорично заявила:
– Я ни за что это не надену!
– Скажи еще, что оно не твое, – ухмыльнулся Лейман.
– Я его не носить купила! А чтобы в шкафу висело, красивое. Девушки так часто делают!
– Конечно, – закивал он как ни в чем не бывало. – Приедем – покажу свой любимый фокус. Но если ты не хочешь…
Я обняла платье и беспомощно закусила губу. Любопытство заскреблось упорнее, чем прежде, однако смущение было сильнее. Или нет?
– Это нечестно, – буркнула я.
– Ага, – не стал отрицать Лейман. Развернулся и шагнул к выходу из комнаты. – Ты собирайся, полчаса у тебя есть.
Я демонстративно фыркнула, он засвистел и вышел в коридор. Дверь за собой заботливо закрыл, плотно так. Нет… Вот не зря мне с детства фокусники не нравились!
Я постояла в обнимку с платьем, посверлила взглядом закрытую дверь. Все-таки я очень порочная. Надо было сразу сказать категоричное «нет». Но… Страсть как хотелось узнать, что за фокус. Да и терять мне вроде как уже нечего. Я оглянулась на заваленную моими вещами кровать. Еще больше опозориться, пожалуй, сложно. Тряпочная куча дрогнула и съехала набок, из нее нахально выглянули кружевные чулки. Как раз к платью… За чулками потянулась косметичка и шкатулка с украшениями. Их-то я точно не заказывала. Это заговор!
Вскоре я крутилась перед зеркалом. В животе порхала стая бабочек, щеки пылали. Было весело и страшно. Как на качелях. Там, в зеркале, точно я?! Легкий макияж, алые капли сережек. Распущенные волосы с несколькими прядями, собранными большим кружевным бантом. Ажурная полоска воротника на шее с ниточками бусинок, затянутая в корсет талия. Пышная юбка, сзади длинная, а спереди перетекающая в сокрушительное мини. Кто не спрятался – я не виновата!
Выдохнув как перед прыжком в воду, я решительно распахнула дверь и нос к носу столкнулась с главным фокусником. Караулил, что ли? Он лениво отклеился от стены и присвистнул. Брови поползли вверх, в зеленых глазах мелькнул интерес и… еще что-то непонятное. Быстро зашнуровав сапоги, я цапнула пальто и с облегчением в него закуталась. Шелковый беспредел оказался надежно упрятан, руки перестали трястись. Вот и чудесно. И вообще, кто сказал, что пальто нужно будет снимать? Холодно мне, и все тут.
Лифт оказался большим и прозрачным, а гараж на цокольном этаже – огромным. Машина Леймана и изнутри напоминала космический корабль. Вела себя так же – выплюнула на дисплей кучу загадочных картинок и облаяла меня строгим механическим голосом. Видите ли, я неправильно пристегнулась ремнем безопасности. Может, здесь и бластер встроенный есть – от врагов отстреливаться? Всю дорогу Лейман сидел подозрительно довольный, как слон после купания. Так и не проболтался, куда меня везет. Хочется верить, что фокус не тот самый, когда нарядную ассистентку на части распиливают!
