тебе сделать.
От того, как он произнёс это, захотелось отойти ещё на шаг, но было уже некуда. В этом существо было совершенно право, ведь именно подобное поведение и подразумевается под беспрекословной преданностью. Я вообще не должна задавать ему вопросов, а просто и бездумно делать то, что он велит, и данный момент не исключение. Устало уткнувшись пальцами в уголки глаз, мне ничего другого не оставалось.
– Хорошо, отправимся с утра.
– Сейчас.
Не успела я закончить фразу, как возражение последовало незамедлительно. Подняв на фигуру взгляд, мне хотелось плюнуть на всё, развернуться и уйти, забыв и про него, и про отданный приказ, и про нашу сделку, но так поступить нельзя.
– Но пока мы соберёмся, будет ночь. Нужны припасы, лошади, одежда, я не спала почти двое суток, – запротестовала я, но лицо собеседника не дрогнуло.
– Ночь – моя стихия. Собирайся сама и прикажи своим истуканам заняться всем остальным.
Гость отошёл от меня и устроился на ближайшем стуле, развалившись так, словно это кресло или диван. Придвинув к себе стопку книг, он принялся перебирать их по корешкам. При изучении каждого следующего, выражение на лице Бога искажалось, он смотрел на них с таким презрением, что складывалось впечатление, словно будь у него такая возможность, то спалил бы их одним взглядом.
– Как прикажете, Ваше Божественное смертейшество, Хенорп.
***
Место, где я выкинула фибулу с разумом отца год назад, располагалось недалеко от границы с королевством Брундерк. Почти на другом конце страны. Мы с Эдгаром и его будущей супругой, которая на тот момент ещё даже не была невестой короля, ехали в свой новый дом, оставив Риана и Зеланиса разгребать проблемы государства по ту сторону границы. У нас на тот момент было не меньше дел, чем у них, ведь только что закончилась война. Именно возле этого моста через реку была первая остановка нашей процессии, и я отчётливо помнила его. Тогда я долго там стояла, размышляя обо всём, что тогда произошло.
Все случившиеся события оставили на мне неизгладимый след, и я понятия не имела, как буду жить с тем, что свалилось на мои плечи. Удивительно, что тот ужас был только началом и, как оказалось, впереди меня явно ожидали испытания не легче перенесённых год назад. Вот кто тянул меня за язык в ночь знакомства с Богом смерти? Кто заставил пойти на столь безумный шаг? В голове всплыл крохотный свёрток с розовым личиком трёхмесячного ребёнка, то, какой я её помнила, и ответы пришли сами собой. Всё, что мне предстоит сделать по приказу Бога смерти, будет сделано ради дочери, и я не должна жалеть об этом.
Пока я размышляла, мне вспомнилась фраза, однажды сказанная Велиантом. Мужчина тогда посоветовал не забывать, что когда человек выглядит мерзавцем в одних глазах, то в других он может быть героем, ведь совершал поступки мерзавца в отношении первых, ради вторых. Сначала я не поняла, к чему были сказаны эти слова, но сейчас, спустя год, прекрасно понимала его. В то время лорд Крист был вторым заместителем Ночной Королевы, моей матери, и возглавлял отряд солдат, посланных в Апатию за той самой фибулой, которую мы с Хенорпом разыскиваем сейчас. Правда, тогда в неё был заключён мой нынешний спутник, а не отец. Велиант прекрасно знал, в чьих руках находилось украшение, как и знал его внешность и приметы, однако, несмотря на это, он смиренно выполнял приказ. Собирал по дороге всех людей с зелёными глазами и все символы моего рода, что находил. Он поступал просто отвратительно, но своими действиями он старался отсрочить попадание Риана, укравшего фибулу, в руки нашей матери и моего отца. Велиант совершал поступки мерзавца, грабя и убивая людей, но этим давал парню шанс скрыться подальше от сил наступавшей армии, спасая его, а значит, для моего брата лорд Крист выглядел больше героем. Сейчас же я не представляла, что именно Хенорп заставит меня делать и насколько мерзкими станут его приказы. Но исполнять их я буду, спасая свою дочь, и явно все мои действия для неё будут выглядеть героизмом.
До места назначения мы добрались довольно быстро, и всему виной оказалось стремление спутника поскорее найти фибулу и покинуть столь ненавистную Богами страну. Здесь, на территории Апатии, существо, которое ехало рядом верхом на самом массивном из всех коней, что были в конюшне поместья, лишалось божественных сил и становилось равным мне. Видимо, именно по этой причине он и обратился за сопровождением, других мыслей о причинах Бога на ум не приходило, ведь определённо точно Хенорп не нуждался в помощи столь жалкого представителя человечества, как я.
– Та самая река? – поинтересовался спутник, осматривая местность совершенно бесстрастным взглядом.
Мы как раз остановились в самом начале моста, отсюда открывался потрясающий вид, и на меня невольно нахлынул новый поток нескончаемых воспоминаний. Пришлось отбросить их в сторону и посмотреть на Бога смерти, надеясь, что ответа от меня не ждут, но он явно ждал.
– Да, та самая, – согласилась я. – Я стояла в центре моста и кидала её вон туда, – указав направление, я проследила за тем, в какую сторону устремлялась вода от того самого места.
– Прекрасно. Тогда ныряй.
Я не сразу поняла, что именно он сказал и что эти слова были обращены ко мне. Только поймав на себе совершенно невозмутимый взгляд, сообразила, что упустила какую-то важную деталь в услышанном.
– Прошу прощения?
– Слезай с лошади и ныряй, обыскивай дно. Вот прямо от сюда и дальше вниз по течению, по всей ширине реки. Как ещё ты собиралась разыскивать фибулу?
Сглотнув откуда-то возникший ком в горле, я ощутила поток мурашек, пробежавших по спине. Как-то я не готовилась к водным процедурам в речной воде. Ещё раз окинув взглядом объём предстоящей работы, лезть в воду мне совершенно не захотелось.
– Вы уверены, что это необходимо? – неуверенно пробормотала я в надежде услышать, что это шутка, но надежды не оправдались.
– Если ты знаешь другие способы поиска, то я тебя внимательно слушаю.
Других способов я не знала. Закатив глаза и спешившись, мне пришлось смириться со своей участью. Бросив спутнику поводья, я принялась разуваться, но когда руки потянулись к пуговицам рубашки, то невольно застыла, понимая, что оставаться обнажённой посреди дороги и на всеобщем обозрении мне хочется ещё меньше.
– Вы пока можете разбить нам лагерь? Это займёт не один час, – предупредила я, а в мыслях пронеслась мысль, что, скорее всего, это займёт не один день, а не час.
– Вот найдёшь фибулу и займёшься
