этим. Вперёд, быстрее управишься, быстрее вернёшься домой к своим ненаглядным трактатам.
Хотелось кинуть в него сапоги, но, вместо этого, я просто засунула их в седельную сумку и, решив не обращать на Бога внимания, пошла к берегу реки. Вода оказалась холодной, мутной, а дно илистым и покрытым водорослями и мхом. Нырять и ощупывать его пальцами было настолько противно, что после первых нескольких раз я готова была взвыть от ужаса и сбежать куда глаза глядят. Однако, вынырнув и смахнув воду с век, мне открылся вид на берег чуть ниже по течению и то, как там обустроился Хенорп. Спутник привязал лошадей под деревьями чуть в стороне, а сам разложил наши спальные места и даже соорудил между ними будущий костёр, правда, пока ещё не развёл в нём огонь, чем очень удивил, ведь я-то считала, что он и пальцем не пошевелит. Тяжело вздохнув и в очередной раз смирившись, я снова нырнула в противную воду.
Когда сил уже не осталось, а фибула так и не была найдена, я поняла, как сильно окоченела от холода воды, что не чувствовала пальцев ног и губ. Солнце на тот момент давно село за горизонт, а я всё не сдавалась, но успела продвинуться довольно далеко от изначального места предполагаемого падения украшения. Прошёл целый год, надежд на успех у меня совершенно не осталось, но вот за Хенорпа говорить я не могла и очень боялась даже попытаться заикнуться ему об этом.
Вынырнув из воды в очередной раз, я плюнула на всё и выбралась на берег, обхватив себя руками за плечи и трясясь от холода. Зубы стучали друг о друга, вызывая одно из самых неприятных ощущений, какое только можно представить. Бог смерти на тот момент уже развёл огонь и растянулся на своём месте, закинув руки под голову. В мою сторону он даже не смотрел, чем разозлил ещё больше до более злостного скрежета зубов, хотя сильнее и быть не может.
– Нашла? – поинтересовался он, даже не подняв головы и не посмотрев на меня.
– Нет, – дрожащим голосом пробормотала я, а в произнесённых звуках с трудом удавалось расслышать сказанное слово. Устало плюхнувшись на разложенное для меня место, я полезла в сумки, что лежали рядом, в надежде, что слуги положили сменную одежду и полотенца.
– Тогда почему ты вылезла?
– Завтра продолжу, я не бесчувственное бревно, – огрызнулась я, вытаскивая какое-то одеяло и не глядя используя его вместо полотенца. Взгляд зелёных глаз, приподнявшихся вместе с их владельцем, оказался настолько пронзительным и злым, что я готова была провалиться под землю, но вот в реку лезть – нет.
– Не могу я больше, мне нужен отдых, я живая, не забывай это!
– Не забывай это? – повторил Хенорп мою последнюю фразу, приняв сидячее положение и сощурив глаза. Только сейчас я осознала, чем мне могут грозить подобные слова, но сил не было, если бы я нырнула ещё пару раз, то точно пошла бы на дно.
– Послушайте, пожалуйста. Я не Бог, как и вы здесь. Да, мы бессмертны, но если я утону, то вы потеряете ещё больше времени. Моего воскрешения вы будете дожидаться куда дольше, чем если просто дадите мне отдохнуть, – попыталась спокойно высказаться я, но язык заплетался, слова и буквы проглатывались и, вместо грамотно построенной фразы, призывающей к пониманию, собеседник явно услышал что-то другое.
– Значит, ты отказываешься подчиняться?
Закатив глаза, я вздохнула и отложила пропитавшееся влагой с моей кожи и одежды одеяло в сторону, поближе к огню.
– Я уже умерла один раз, больше не хочу, если в этом не будет реальной необходимости.
– Я это запомню, – с этими словами собеседник встал на ноги и принялся стягивать с себя балахон. Это стало огромной неожиданностью. Чуть приоткрыв рот, я могла только наблюдать за ним, пока Хенорп не стянул через голову ещё и рубашку. От открывшегося мне вида в горле пересохло и дыхание перехватило. Нет, мне доводилось видеть полуобнажённых мужчин, но вот с ним никто из них сравниться точно не смог бы. Только когда Бог смерти скинул с ног сапоги и принялся снимать штаны, я сообразила, что вот так и пялюсь на него, совершенно бессовестно и жутко восхищённо. Смутившись, снова полезла в сумку, борясь с желанием перевести взгляд на спутника. Оказавшись полностью голым, он сам отправился к реке, и теперь уже никто не мешал мне за ним наблюдать.
Выдохнув и опустошив половину фляги, я рассматривала мужской силуэт, наполовину погруженный в воду, и не представляла, что вообще творится в голове этого существа? Решив не забивать свои мысли ещё и этим, я уронила голову на одну из сумок, используя её в качестве подушки, и на несколько минут закрыла глаза, надеясь дать им возможность отдохнуть.
Меня разбудило едва ощутимое прикосновение к плечу, заставившее вздрогнуть и распахнуть глаза. Когда я смогла уснуть, не помнила, но, увидев нависшее надо мной лицо, облегчённо выдохнула и расслабилась. Спустя всего пару секунд я поняла, что напрасно. Длинные чёрные волосы спутника были мокрыми и капли с их кончиков падали прямо на меня, заставляя морщиться от неприятного ощущения и запаха тины и водорослей. Нахмуренный лоб и сведённые брови Хенорпа говорили лучше любых слов, а этот мужчина ещё даже рта не открывал. Предвидя тираду язвительных замечаний или наставлений, я нашла в себе силы приподняться и сесть, в то время как он выпрямился и отошёл на своё спальное место, которое так и осталось смятым с момента ухода Бога в реку.
– Твоя очередь, – неожиданно спокойно отозвался он, устраиваясь возле догоревшего костра и пытаясь снова его разжечь. Наблюдая за действиями спутника буквально пару секунд, я столкнулась с холодными зелёными глазами и решила не спорить.
Наши поиски фибулы так и продолжались. Мы двигались вниз по течению реки, перемещая лагерь вместе с местом поиска, но ничего так и не нашли. Несколько раз я пыталась начать разговор о бесполезности этой затеи, но каждый раз прикусывала язык и мирилась с тем, что мои слова всё равно не будут услышаны. Наблюдая за Хенорпом и его поведением, меня поражало то стремление, с которым он каждый раз отправлялся в воду, и почему-то мне не нравилось, как сжималось моё сердце от жалости. Да, именно от жалости. Я искренне жалела Бога смерти, и это особенно казалось мне невероятным. Ведь это существо намеренно переступило границу страны, где лишалось своих божественных сил, уподобилось простому человеку, хоть и бессмертному, но нуждающемуся в отдыхе, сне и пище. Оно проехало
