— А если вы ошибаетесь? — нахмурился Наполеон. Жозеф криво усмехнулся — иметь дело с Бонапартом становилось все труднее. Более того, он чувствовал, что первый консул ему уже не доверяет. Стало быть, надо сделать верный ход, чтобы вновь завоевать доверие Наполеона.
— Тогда все очень печально… Если наследница откажется сотрудничать с нами, с ней может произойти несчастный случай. И тогда все ее состояние отойдет к нам — опять-таки на законных основаниях.
— Вы все предусмотрели, — кивнул Наполеон. Он протянул руку и, откинув с окна шторку, какое-то время смотрел на проплывавшие мимо фасады домов. Потом сказал: — Прекрасно, Фуше. Мне хотелось бы, чтобы эти деньги пошли на благое дело.
Деньги де Шевену на «благое дело»? Фуше едва удержался от смеха. Эти нажитые преступным путем деньги мигом перекочуют в карман распутной Жозефины. Или до них доберутся алчные родственники Бонапарта.
Уязвленный недоверием Наполеона, Фуше, однако, промолчал. Как и его давний недруг Анри де Шевену, он знал, когда и с кем вступать в союз, — только потому и выжил.
И снова Фуше подумал о том, что скорее всего не станет служить Наполеону так долго, как тот хотел бы. Если этого несносного корсиканца все-таки свергнут, он будет служить другому режиму, а может, и совсем исчезнет.
А пока что… Через несколько часов он покончит с этим делом, откупорит бутылку хорошего вина и выпьет за будущее новой Франции.
После того как Амелия подтвердила, что перед ней действительно воспитанница, суду оставалось лишь объявить Аделаиду де Шевену законной наследницей Анри де Шевену.
Труссебуа торжествовал. То и дело поглядывая на Костаров, он улыбался им и, вероятно, считал себя блестящим солиситором.
Лили с величайшим трудом продолжала разыгрывать навязанный ей спектакль. Однако ей все же удалось прослезиться, когда она обнимала добрейшую настоятельницу.
Но теперь она знала: Уэбб поддерживает связь с Амелией. Значит, он лгал ей, утверждая, что у него нет никакой любовницы.
Он оказался лжецом.
Они вместе с Амелией вышли в коридор, и Лили видела, как Уэбб подошел к ней с улыбкой, взял ее за руку и поблагодарил за доброту и отзывчивость.
При этом Лили заметила, как вспыхнули глаза Амелии и как они с Уэббом обменялись многозначительными взглядами.
Как она могла оказаться такой наивной? Почему поверила Уэббу?
Теперь им с Уэббом уже ничего не угрожало, но Лили при мысли об этом не испытывала радости. Она сейчас хотела лишь одного: побыстрее найти дневники графа и вернуться в Лондон.
Тогда Уэбб Драйден уйдет из ее жизни, уйдет навсегда. А она закончит свои дела в Англии и вернется в Виргинию.
И тут она услышала, как Амелия вполголоса проговорила:
— Месье, не будете ли вы столь любезны, не проводит ли меня?
Лили не стала дожидаться ответа Уэбба. Резко повернувшись, она быстро зашагала по коридору. Лили задыхалась и стремилась побыстрее выбраться на свежий воздух.
— Аделаида! — закричала ей вслед Розали. — Подожди, моя дорогая. Мы должны обсудить наши планы на вечер.
Лили выбежала на улицу, но тут Уэбб догнал ее, схватил за руку и развернул лицом к себе.
— В чем дело? — спросил он.
— Больше никогда ко мне не прикасайся! — закричала Лили, высвободив руку. — Ты слышишь меня? Никогда!
В этот момент к ним подошла Розали.
— О моя дорогая! — сказала она, глядя то на Уэбба, то на Лили. — У тебя был такой ужасный день, дорогая. Из-за всех этих хлопот — а мы готовились к празднованию Рождества — я совершенно не подумала о том, что ты, должно быть, выбилась из сил. Возможно, тебе лучше сейчас вернуться домой и полежать немного, а потом я заеду за тобой, и мы отправимся в оперу. Ты не против?
Лили сейчас хотелось только одного — оказаться как можно дальше от Уэбба. Поэтому она охотно приняла предложение Розали.
— Это было бы замечательно, тетя Розали.
Лили направилась к карете, но Уэбб снова ее догнал:
— Куда ты собралась?
— Домой.
— Прекрасно. Я провожу Мари-Терезу и примерно через час присоединюсь к тебе. — Наклонившись, он зашептал ей в ухо: — Пусть Селеста упакует все необходимое для нашего путешествия. Будь готова к отъезду. — Он улыбнулся ей: — Ты прекрасно держалась во время слушания. Амелия говорит, что ты и глазом не моргнула, когда ее ввели в зал. Я горжусь тобой.
— Спасибо, — пробормотала Лили. Уэбб снова улыбнулся:
— Не волнуйся. Теперь нам не страшен Фуше. Ты сыграла свою роль так убедительно, что никто даже не заподозрил, что ты не наследница де Шевену. Мы выиграли время и теперь можем без помех завершить нашу миссию.
Он поцеловал ее в лоб и, повернувшись, направился к Амелии, ожидавшей его у кареты.
Лили смотрела вслед отъезжавшему экипажу, и слезы струились по ее щекам. В эти минуты она нисколько не сомневалась в том, что Амелия по-прежнему является любовницей Уэбба.
— Судя по всему, твоя невеста не очень-то мне обрадовалась, — сказала Амелия. Она кивнула служанке, и та тотчас вышла из комнаты.
— Неужели тебя это огорчает? — с усмешкой спросил Уэбб.
— Нет, разумеется, — ответила Амелия. — Но мне кажется… Помнится, ты говорил мне, что она тебя совершенно не интересует. Во всяком случае, ты не находил ее привлекательной. Твои вкусы изменились?
— Амелия, не начинай все сначала.
— А почему тебя так раздражает мой вопрос? — Амелия присела на софу и подвинулась, освобождая место для Уэбба.
— Ты все время пытаешься… женить меня на ней, — проворчал Уэбб. — И ставишь меня в неловкое положение. Кстати, о твоем любовнике, от которого ты без ума… Даже не пытайся познакомить меня с ним. Моя голова мне еще пригодится.
Амелия рассмеялась: у Самира была ужасная привычка обезглавливать своих врагов.
Уэбб взял из буфета графин и налил себе виски. Затем кивком указал Амелии на бутылку с мадерой. Она кивнула в ответ, и Уэбб налил ей бокал вина.
— Он не будет сердиться из-за того, что тебе пришлось уехать?
— Самир? — Амелия покачала головой. — Я сказала ему, что должна отправиться в Париж, чтобы помочь другу. И говорила очень убедительно. Во всяком случае, он проявил понимание.
— Ты любого можешь убедить, — усмехнулся Уэбб. Сделав глоток виски, он продолжал: — Ты выглядишь счастливой, Амелия, счастливой как никогда. Он хорошо к тебе относится?
Амелия знала, что лишь очень немногие одобряют ее выбор. Она решила вернуться в Каир — в объятия своего любовника, турецкого паши. Она почти год пыталась найти себе нового мужа, но постоянно думала о человеке, безраздельно владевшем ее сердцем. Амелия знала, что он никогда не женится на ней, по крайней мере так, как это принято в Англии, — ведь паша имел трех жен и множество детей, но она чувствовала, что ее неудержимо влечет к нему.
