Полярное сияние трепетало по всему небосклону громадным покрывалом Пенелопы, воздух дрожал и струился, звеня райскими голосами сирен, грудь великанши, лежащей на том берегу, колыхалась, ходила ходуном в ожидании любовника, а я сидел в шезлонге, отхлебывал водку из горлышка и бормотал великанше одно и то же как заведенный: — Прости, женщина, я не твой поклонник…
Глава 11
На следующее утро, договорившись с егерем, я отбыл в i-Эрмитаж на два часа раньше запланированного времени. Очень не хотелось встречаться с Броуди, так сказать, с корабля на бал. Видеть его слащавую физиономию при моем полном моральном и физическом истощении было выше всяких сил. К тому же палец воспалился, подергивал, и раньше времени началось отторжение жабр. А учитывая вчерашние приключения, разбалансировку клеточной структуры организма под воздействием психокинетического пения занзур и жестокое похмелье, настроение у меня было упадочное. Впрочем, туристы-раймондцы и егерь в том числе с утра выглядели не лучше. Но если я хоть немного поправил здоровье тонизаторами, да и биочип в какой-то степени коррелировал подавленность, то на раймондцев было жалко смотреть. Остатки шампанского, которыми они пытались взбодриться, никак не помогали.
Когда я ступил на брусчатую площадь перед i-Эрмитажем, там царила суматоха. Многие из гостей, сопровождаемые эскортом охранников, отбывали кабинами межпространственного лифта на космостанцию «Раймонда-П» для посадки в лайнер, и затеряться среди них не составляло труда. Я вызвал кибертележку, доставил экспедиционное снаряжение к себе в номер и занялся обратной процедурой замены своего спецснаряжения, использованного на озере Чако, на раймондское. Справился с этим быстро, а затем принялся не спеша упаковывать личные вещи. И когда ровно через два часа в номер вбежал излишне возбужденный Броуди, я застегивал последний баул.
— Господин Бугой! — возмущенно закричал Броуди с порога. — Ну как так можно! Мы приготовились к торжественной встрече, а вы, оказывается, уже два часа как здесь! Неужели нельзя было предупредить?!
— Добрый день, господин Броуди, — распрямляясь, сказал я.
— А?.. — запнулся Броуди и покраснел. — Извините, здравствуйте. Но все-таки, как так можно? — пожурил он. — Мы вам сюрприз подготовили, а вы…
— Как прошла церемония закрытия? — будто не слыша его причитаний, спросил я.
— Церемония закрытия? О, великолепно! — Тут Броуди понял, что сморозил глупость. — Ну… В общем, неплохо. Почти так же, как открытие. Думаю, вы ничего не потеряли, зато увидели на Раймонде нечто такое, что позволено лишь особо почетным гостям планеты. Надеюсь, понравилось?
Я внутренне содрогнулся. Глаза бы мои больше не видели раймондских праздников, когда аборигены в диком экстазе возвращают себе истинное обличье.
— Понравилось, — коротко сказал я. — Особенно это, продемонстрировал Броуди коробочку с двухмерной морской звездой.
— О! — театрально закатил глаза Броуди. — Какой прекрасный сувенир! Думаю, вы надолго запомните свое путешествие по Раймонде.
Я остро глянул в глаза распорядителя выставки. В них плясали хитрые искорки, чем-то похожие на серо-белую «неощутимую пыль» озера Чако.
«Да уж, господин Броуди, запомню надолго. Навсегда», — подумал я, но вслух ничего не произнес.
— Кстати, разрешите вам все-таки показать наш сюрприз. Идемте, предложил он.
Я поморщился. Только сюрпризов мне и не хватало. По-моему, вчера их было предостаточно. Или этот сюрприз именно из вчерашнего дня — типа видеопленки, где я заснят в момент пребывания на родовище занзур?
— Господин Броуди, — я попытался воспротивиться, — нам надо завершить некоторые формальности. Упаковать скульптуру и отправить ее на таможню. Многие гости уже отбывают.
— Да-да, непременно, — затараторил Броуди, увлекая меня за рукав к выходу из номера. — Мы сейчас же этим займемся. — Заметив, что я оглянулся, он добавил: — А за багаж не беспокойтесь, пока мы будем оформлять документы на скульптуру царицы Нэфр'ди-эт, его доставят на таможню.
Броуди повел меня каким-то странным маршрутом, которым я раньше не ходил. За месяц пребывания в i-Эрмитаже я достаточно хорошо изучил планировку дворца, но те лестничные марши, переходы, залы, анфилады комнат, которыми мы проходили, к моему удивлению, были мне незнакомы. Подозрения, что меня ведут смотреть «кино», все более укреплялись. Эх, недооценил я егеря, видимо, он действительно наблюдал за моими действиями с восточного берега. Что ж, спасибо ему хотя бы за выстрел из парализатора…
— Куда мы идем? — наконец, не выдержав, спросил я.
— В зал с экспозицией скульптуры Нэфр'ди-эт.
По-моему, мы двигались совершенно в ином направлении, но я не стал спорить и предложил с максимальной корректностью:
— Я знаю более короткий путь.
Броуди снисходительно захихикал и, как мне показалось, не без доли сарказма.
— Вашим путем мы сейчас не пройдем. В связи с закрытием выставки во многих залах начат ремонт, к тому же по генеральному проекту мы проводим перепланировку дворца.
Я промолчал, но в голове вновь раздался предупреждающий щелчок. В перепланировку дворца я никак поверить не мог. Ни при каких обстоятельствах. Сама суть раймондской цивилизации базировалась на наиболее точной имитации чего бы то ни было, начиная хотя бы с этого дворца и заканчивая обликом Homo sapiens. А тут — перепланировка i-Эрмитажа!
Мы шли еще минут пять, и я готов был уже вспылить, как неожиданно оказался возле знакомой двустворчатой двери.
— Прошу вас! — с торжественным апломбом пригласил Броуди, распахивая створки и пропуская меня вперед.
Чувствуя себя сбитым с толку, я ступил на порог и вошел в зал. Однако доля предубежденности, что за двусмысленным обещанием Броуди показать мне некий сюрприз и за путем, которым мы сюда шли, скрывается какой-то подвох, не исчезла. Зал был вроде бы тот же: те же стены, увешанные гобеленами, те же мраморные колонны, тот же расписной потолок, те же окна, тот же постамент в центре зала, на котором стоял песчаниковый бюст царицы Нэфр'ди-эт. И все же чего-то не хватало. Но чего именно недостает, мешало определить угнетенное состояние.
Я попытался сосредоточиться, однако ничего не получилось. И тогда я призвал на помощь биочип, легко восстановивший в памяти картинку зала, которую я на протяжении месяца ежедневно наблюдал по утрам и вечерам. Разница оказалась настолько неправдоподобной, что я обомлел. Из зала исчезли хейриты, а защитное поле вокруг экспоната было отключено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
