— Значит, тогда мы увидимся еще раз… или сколько понадобится. Доктор, если вы выбрали лошадку, на которую ставите, — держитесь. Или мне уйти?
Ольсен встал.
— Вам понадобится теплый комбинезон.
Через сорок минут доктор Ольсен опустил подколенные опоры кресла и подал ей руку.
Юнис, дело сделано!
Да, босс. Любимый мой…
— Спасибо, доктор. Об исходе скачек можете не беспокоиться.
Помогая ей надеть плащ, доктор улыбнулся:
— Не беспокоился ни минуты. Хотите знать почему?
— Конечно.
— Видите ли, я встречался с мистером Смитом в том, прежнем обличье. Никогда не поверю, чтобы девушка вашего возраста смогла так имитировать его сержантские манеры.
— О, дорогой!
— Простите?..
— Доктор, я еще не вполне приспособилась к новому полу — в данном случае к счастью для нас обоих. Но, уверяю вас, недели через три вы меня не узнаете. Загляните как-нибудь на чай, нам нужно будет обсудить, как расширить поле деятельности фонда при новых пожертвованиях. Вы увидите — я могу быть настоящей леди.
— Мисс Смит, я буду горд и счастлив посетить вас по любому поводу и в любое время. Или без повода.
Здорово, босс! А я думала, его уже тошнит от женских жоп. Поцелуем его?
Доктор помог ей застегнуть плащ; их лица оказались рядом. Она приоткрыла губы и улыбнулась. Однако, пока поцелуй длился, она не обняла его и постаралась быть немного скованной и неловкой.
Только не в кресло! У него в кабинете есть диван…
Не сейчас, Юнис, не сейчас.
Дрожа, Джоан оторвалась от доктора. Набросила вуаль.
— Спасибо вам, доктор. Видите — могу быть приятной девушкой. Когда захочу. Как можно выйти, минуя мисс Перкинс?
Глава 18
Управляющий салона «Мадам Помпадур» сам будто бы вышел из эпохи достославной маркизы: букли, каблуки, жесты, голос…
— Мадам, чем могу служить?
— Где у вас демонстрационная комната?
— О, мадам, я провожу вас! А этот может подождать…
— Нет. Телохранитель остается при мне. Управляющий обиделся.
— Как будет угодно мадам.
В демонстрационной комнате было полутемно и тихо. Джоан села в удобное кресло, сбросила капюшон, расстегнула плащ. Откидывать вуаль она не стала.
—У вас есть манекенщицы с такими вот данными? — она протянула управляющему листки бумаги. — Вторая — с длинными рыжими волосами, бледной кожей и зелеными глазами. Для нее нужно что-то экзотическое.
—Разумеется, мадам. Нет ни малейших проблем. Носит ли мадам парик?
—Ориентируйтесь на мой природный цвет.
—Это чудесный оттенок, мадам! А теперь, поскольку у мадам мало времени — как она дала понять нам, — не угодно ли ей будет передать в бухгалтерию свою кредитную карточку, а я пока приведу манекенщиц?
—Я пользуюсь кредитными карточками с портретами Мак-Кинли, Франклина, Гранта и Кливленда, — Джоан вынула из сумочки и развернула веером пачку бумажных купюр. — Что вы предпочитаете?
Управляющий подавил испуг.
—О боже, мы вовсе не требуем, чтобы наши клиенты расплачивались наличными!
—Я старомодна.
Управляющий, казалось, боролся с приступом острой боли.
— О, но ведь никакой необходимости в этом нет! Если мадам не желает пользоваться общим банковским счетом — к ее услугам счет нашего салона, открыть кредитную линию можно за несколько минут. Если мадам даст удостоверение личности…
— Вы умеете читать? Ну-ка, вот это, маленькими буквами? «Этот билет является законным платежным средством для всех расчетов, официальных и частных». Я не хочу, чтобы мое имя попало в ваш компьютер, поэтому плачу наличными.
— Но, мадам! Мы не принимаем наличных! Бухгалтерия…
— Ладно, не стану причинять вам неудобств. Фред, отвези меня в «Ля Бютик».
Управляющий был на грани обморока.
— О, мадам! Пожалуйста! Один момент, я только переговорю с бухгалтером…
Он исчез.
Босс, а к чему столько сложностей?
Юнис, я презираю эти компьютеры с тех пор, как меня облапошил один книжный клуб. Да и вообще — не стоит пока афишировать, кто мы такие. Потом, после суда, откроем маленький счет на предъявителя… если нас еще хоть раз потянет на шопинг.
О, босс, ты просто не ощутил еще всего удовольствия от этого дела! Но предупреждаю: я оставляю за собой право вето на любую тряпку, ты пока не умеешь в них разбираться…
Ну ты и пила!
А ты — раздутое брюхо! Залетела, залетела!
А ты и довольна?
Я безумно счастлива! Хоть это было и не слишком романтично…
Тсс! Он идет.
Лицо управляющего сияло.
— Мадам! Бухгалтер сказал, что мы можем принять наличные!
— Рада это слышать. Думаю, и Верховному суду это тоже понравилось бы.
— О, вы шутите! Конечно, придется заплатить на десять процентов больше, поскольку…
— Фред! В «Ля Бютик»!
— О, мадам, я указал ему на несправедливость этого решения и нашел способ решить эту проблему!
— Не может быть!
— Мадам! Все, что вы захотите купить, я оплачу со своего счета и приму ваши наличные. Я буду счастлив услужить вам!
По-моему, он нарывается на огромные чаевые.
Если покажет что-нибудь стоящее, он их получит. Мы все равно не сумеем избавиться от своих денег. Лучше помоги со вкусом их тратить.
И следующие два часа прошли в безудержных тратах. Все, что приходилось делать Джоан, — это прислушиваться к внутреннему голосу и не выражать вслух изумления по поводу бешеной стоимости дамских нарядов.
— …а что вы скажете по поводу гарнитура с искусственными изумрудами? Шикарно и совсем недорого, и так идет к зеленым глазам и рыжим волосам…
Спустив несколько тысяч долларов, Джоан почувствовала усталость и голод. Голод у нее ассоциировался с бедностью — задержалось еще с «Великой депрессии» тридцатых… Желание сорить деньгами пропало.
Она отправила Фреда за Шорти, чтобы тот помог донести свертки, и заплатила безумные деньги.
Юнис, куда мы пойдем есть?
Тут где-то есть ресторан…
Но я не могу пойти в ресторан в вуали. Нас мгновенно узнают, и репортеры налетят прежде, чем мы сделаем заказ.
Тогда надо устроить пикник.
А вот это хорошая мысль. Ты не знаешь полянки поблизости?
Я— нет. А вот Финчли может знать.
Финчли действительно знал такое место. Шорти отправили за продуктами в ближайший супермаркет («Бери всего на шестерых — и не смотри на цены… и обязательно возьми картофельный салат и несколько бутылок вина…»), а потом выехали на окружную дорогу и понеслись на юг по скоростному шоссе. Пятьдесят миль Финчли одолел за пятнадцать минут. За все время пути в машину ни разу не выстрелили.
