Они миновали массивы «спальных районов», потом — обнесенные стенами частные анклавы. Из-за стен торчали чахлые деревца.
Наконец Финчли свернул в какой-то боковой проезд, и вскоре по обе стороны дороги замелькали возделанные поля и сельхозпостройки. Мелькнула эмблема «Предприятий Смита». Впрочем, напомнила себе Джоан, филиалы ей больше не принадлежат…
Юнис, ты не помнишь, что мы здесь выращиваем?
Не знаю, не успела заметить, ты на это почти не посмотрел.
Извини. Ты говори, если нужно, чтобы я что-нибудь сделал.
Ладно. Не помню точно, но кажется, здесь идет облагораживание почв. Борьба с засолением.
Интересно, а что произойдет, когда засоление станет повсеместным и неуправляемым?
Тогда мы все вымрем. Но прежде застроим всю землю домами, домами…
Этим все и кончится. Мальчишкой я мог пешком меньше чем за час добраться до такого дремучего леса, что там хоть голышом по деревьям скачи — никто не увидит. Да из центра Нью-Йорка за пять центов можно было доехать до сельской местности, до деревьев…
Невозможно поверить.
Я сам с трудом верю… Да, все это произошло при мне, на моих глазах и с моим участием… и я утешал себя мыслью, что финала я смогу избежать с помощью одного нехитрого финта. И вот — не получилось. Все разыграется при мне… Что же нам делать?
Молчание.
Юнис?!!
Я не знаю, босс.
Извини. Я просто вдруг испугался, что ты ушла… ты не отозвалась… извини….
Я все это видела, когда ехала из Айовы, с моей фермы, в большой город. И это не переставало беспокоить меня никогда. Я ведь понимала, что работу я могу потерять, что Джо я надоем, что ты смертен… Я готовилась, босс. Копила деньги.
Ну?
Луна.
Луна… Слушай, это неплохая мысль. Взять билет на корабль «Пан-Ам», слетать, пока наш животик не стал слишком заметен…
Да, конечно…
Ты не рада?
Я просто имела в виду другое. Эмиграцию.
Ты думала об этом — и не сказала ни разу?!
Да, пока я была нужна тебе или Джо — я молчала… и молчала бы и впредь…
Договаривай.
Все дело в детях. У меня лицензия на троих. А я хотела больше. Видишь ли, на Луне нет ограничения… Кажется, мы приехали.
Они остановились у ворот с эмблемой «Агропрод, инк.». Финчли вышел из машины и подошел к охраннику. О чем они беседовали, Джоан не слышала. Потом Финчли вернулся за руль, и ворота открылись. Машина въехала на территорию конкурирующей фирмы.
— Спасибо, Финчли. Сколько стоил въезд?
— О, сущие пустяки, мисс.
— Все равно, надеюсь увидеть эту сумму в недельном счете. Если не увижу, спрошу еще раз.
Финчли затормозил у конторы управляющего хозяйством. Вернувшись, он сказал с улыбкой в голосе:
— Нас пропустили бесплатно. Управляющий даже поинтересовался, не взял ли плату охранник у ворот. Я сказал, что нет.
— Правильно. Зачем нам вести борьбу с коррупцией в стране конкурента? Он не спросил, кто едет?
— Спросил. Я сказал, что это гости мистера Сэлэмэна. Я правильно сделал?
— Более чем. Ты молодец, Финчли.
Будем надеяться, что нам удастся спокойно перекусить. Пока какой-нибудь здешний клерк не догадается, в чем дело, и не позвонит репортерам. И тогда — жди коптера и попыток взять интервью через мегафон.
Босс, а нельзя будет уебать этот коптер из нашей пушки, а когда он свалится, напустить на репортеров Шорти и Фреда, чтобы они разодрали их на кусочки?
Радость моя, откуда такая кровожадность?
Я читала, что у беременных женщин должен резко меняться характер. Я репетирую.
Слушай, а ты уверена, что мы уже беременны? Сколько времени понадобится этому маленькому ублюдку, чтобы добраться до цели? Сутки? Доктор велел не снимать колпачок двое суток… Кстати, потом мы сумеем его снять?
По крайней мере, это легче, чем справиться со автостенографом. Этих колпачков я использовала значительно больше, чем сносила туфель.
Нашла чем хвастаться.
Я просто констатирую. А что оставалось делать? При моей склонности к немедленной беременности мне приходилось предохраняться сверхтщательно. И так год за годом, а если когда и пропускала денек, то не по своей инициативе. Свое предназначение я поняла еще в герлскаутах…
Наконец машина остановилась окончательно.
— О, какая красота! Я и не знала, что сохранилось такое!..
Место было по-настоящему красивым. Небольшая чистая речушка извивалась среди лугов и маленьких рощиц. Густая трава до колен. В высоком прозрачном небе плыли чистые облака…
Юнис, как замечательно!!!
Да. Напоминает раннее лето в Айове…
Джоан сбросила туфли и прошла босиком по траве. Это было упоительно.
Юнис, а что — Айова до сих пор такая красивая?
Уже не вся. Там, где жила я, тоже начали строить большие дома.
Эта страна дотрахается до своей погибели.
Охранники и Финчли, глядя на нее, тоже начали разуваться.
Надо сказать, это место ужасно напоминает то, где я потеряла свою невинность. Речка… лужок…
Ты сопротивлялась?
Я что — дура?
Нет. Как насчет искупаться?
М-м… Кто знает, что у них там, вверх по течению?..
Да ты просто маменькина дочка!
Наоборот — я будущая мама.
Ладно, разберемся с купаньем попозже. Может, Финчли знает, что почем. А сейчас надо поесть.
Неплохо бы… а то я уже начала думать, что мы завязали с этой дурной привычкой.
Быстро накрыли походный столик, Шорти ловко — похоже, он не всегда был трезвенником — откупорил бутылку и налил Джоан и Фреду.
—А остальным?
—Я за рулем, мисс Смит, — Финчли накрыл бокал рукой.
—Пять капель — под мою ответственность, — Джоан на четверть дюйма наполнила его бокал. — И ты, Шорти. Для тоста. Но сначала прочти нам, пожалуйста, молитву.
Доли секунды Шорти казался озадаченным, затем его обычная невозмутимость возобладала.
—Да, мисс.
Это что, вместо еды?
Крошка, тебе слова не давали. Омм мани пхадме хум.
Омм мани пхадме хум.
Омм мани пхадме хум.
Омм мани пхадме хум…
—Аминь.
—Аминь.
Омм мани пхадме хум. Аминь.
—Аминь. Спасибо, Шорти. А теперь тост… который тоже молитва в своем роде… Мы выпьем за ту, которой здесь нет, но которая была бы…
Босс, сколько можно? Это уже не смешно.
Займись своим делом.
—…Кто хочет что-нибудь сказать?
Финчли и Шорти переглянулись. Джоан посмотрела на Фреда.
