Голос звучал очень реально. Она открыла глаза, и Адриан оказался на прежнем месте. Дейрдра коснулась болезненной шишки на голове и потерла предплечья ладонями. Это не сон. Происходящее реально. То-то и ужасно.
– Выпусти меня отсюда. Тебе это с рук не сойдет, Адриан.
Он обошел клетку кругом, будто разглядывал животное.
– Где Инди? – настойчиво спросила Дейрдра.
– Боюсь, Дейрдра, ты виделась с профессором Джонсом в последний раз.
Адриан сделал знак сопровождающим. Те подхватили плетенку с двух сторон, подняли ее и понесли к двустворчатой двери. Повеяло промозглой затхлостью коридоров монастыря.
– Опустите меня! – взвизгнула Дейрдра, но никто не обратил на нее внимания. Она вцепилась в прутья подпрыгивающей и раскачивающейся клетки. – Адриан, пожалуйста, прекрати! Это не смешно.
Остановившись у двери, Адриан обернулся к ней.
– Дейрдра, тебе невероятно повезло. Просто невероятно. Ты избранная, ты единственная. Тебя будут помнить.
Она не понимала, о чем он говорит, да и не хотела понимать. Пауэлл толчком распахнул двери, и ночь поглотила Дейрдру.
22. Милфорд вспомнил
Инди сидел на холодном каменном полу. Руки его были привязаны к ножкам стоявшей за спиной кровати, каждая к своей. Рядом сидел Шеннон, точно так же привязанный ко второй кровати. Они стали узниками в той самой комнате, куда свалились. После падения Инди сумел приземлиться на ноги, но Шеннон свалился ему на плечи, и оба покатились на пол. Когда Инди удалось вскарабкаться на ноги, прямо на него уставился зрачок пистолета Пауэлла.
Увидев, как Дейрдра безвольно лежит возле кровати, Инди хотел помочь ей, но Пауэлл его и близко не подпустил. Подоспевшие бандиты унесли ее, и с той поры Инди ее не видел. Как и Пауэлла.
Теперь же у двери нес вахту Уильямс с принадлежавшим Инди веблеем в руке, кнутом Инди – в другой, и ножом Инди у пояса. Инди спросил, как самочувствие Дейрдры, и куда ее забрали, но смотритель промолчал. Он вообще не проронил ни слова с того момента, как велел им не разговаривать.
Молчание длилось уже долго, и Инди решил снова попытаться заговорить, только подойти к делу с другой стороны.
– А ты умеешь обращаться с кнутом?
Уильямс проигнорировал его.
– Инди мог бы преподнести тебе молниеносный урок, если его ненадолго развязать, – подкинул Шеннон.
– Джек, дай же мне…
– Я же сказал, не разговаривать! – Уильямс ударил рукояткой револьвера по ладони.
– Ну извини, – промямлил Шеннон.
«Теперь надо выждать, – подумал Инди, – и попробовать снова».
Лязгнул отодвигающийся засов, и в комнату вошел Пауэлл в белом балахоне.
– Надеюсь, джентльмены, вам тут удобно. Сейчас я вынужден вас покинуть, но после мы за вами вернемся. Кстати, примите мою признательность за помощь в поисках золотого свитка. Более удачного момента для этого вы и придумать не могли. Это заставляет меня думать, что все идет, как уготовано судьбой.
– А что с Дейрдрой? – решительно поинтересовался Инди.
– Не волнуйся, она в хороших руках. Ей предстоит сыграть важную роль. – Пауэлл открыл дверь, чтобы выйти.
– Пауэлл, если ты ее хоть пальцем тронешь, я вгоню этот Омфалос тебе в глотку!
На губах Пауэлла заиграла хищная усмешка.
– А это вряд ли. Омфалос будет зарыт в центре Ограды Мерлина, и пролежит в земле еще тысячу лет!
– Или до того времени, когда какой-нибудь археолог возьмет лопату и откопает его, – возразил Инди.
– Ничего подобного, – уверенно отозвался Пауэлл. – Только на прошлой неделе Парламент принял постановление, позволяющее посадить дерево в центре Стоунхенджа и налагающее категорический запрет на проведение там каких-либо раскопок. Фактически говоря, я здесь выступаю в роли представителя Парламента. Разумеется, мои коллеги и понятия не имеют ни об Омфалосе, ни о том, что кровь Дейрдры окропит землю над священным камнем, когда на рассвете будет посажено дерево. Но все это входит в пророчество, доставшееся нам в наследие.
– Черта лысого наследие! – вскричал Инди, сражаясь со своими путами.
– Остаток жизни ты проведешь за решеткой, – сказал Шеннон. – Кто-нибудь непременно проболтается.
– Навряд ли, навряд ли. Вы знаете меня слишком плохо. Но довольно речей! Остальные ждут моего появления.
Дверь за ним захлопнулась, и Уильямс занял место перед ней.
– Похоже, он запланировал грандиозную ночку, – проворчал Шеннон.
– Надо что-то сделать, – едва слышно проронил Инди, взглядом оценивая Уильямса. Если удастся заставить его подойти поближе, поставить ему подножку и отключить на пару минут ударом ноги по голове – дело пустяковое. Тогда можно будет приподнять кровати и снять веревки, сдвинув их по ножкам. Но Инди привязали подальше от Уильямса, что затрудняло осуществление этого плана.
– Инди, уж ты-то должен знать насчет друидов, – подал голос Шеннон. – Они на самом деле приносят человеческие жертвоприношения, как говорит Пауэлл?
– Древние друиды, настоящие – да, – отвечая, Инди краем глаза следил за Уильямсом. – Они приносили в жертву и людей, и животных.
– Выходит, Пауэлл перенял их дурные привычки.
– Эй, вы, двое! – не стерпел Уильямс. – Хватит болтать об этом.
Смотритель монастыря был явно встревожен, и волновали его именно речи пленников, а не то, что они разговаривают.
– А может, вам пойдет на пользу знать, что затевают ваши дружки, – не унимался Инди. – Друиды убивали сожжением, повешением и утоплением, тем самым символизируя три основные начала: огонь, воздух и воду.
– В Стоунхендже нет ни воды, ни деревьев, а огонь разводить запрещается, – возразил Уильямс.
– Еще они своих жертв резали, – стоял на своем Инди. – Они использовали внутренности для прорицаний.
Уильямс молча раздумывал над услышанным.
– Пожалуй, ты Пауэлла толком и не знаешь, – подхватил эстафету Шеннон.
Смотритель замычал и отвел глаза в сторону. Инди решил, что надо его дожать.
– Вы ведь не друид, не так ли? Вы не носите балахона, не посещаете их церемонии.
– Может, он проходит послушание, – вставил Шеннон.
Уильямс сделал несколько шагов и съездил Шеннона рукояткой пистолета по ребрам.
– Я не друид! Я плотник, здешний смотритель.
– Ты осел! – выкрикнул Инди.
Уильямс перехватил револьвер за ствол и шагнул к Инди. Вот это хорошо! Вот он, шанс. Инди напружинил ноги, готовясь опрокинуть Уильямса навзничь одним молниеносным ударом. «Еще чуть-чуть. Всего шажок. Ну же!»
Но смотритель вдруг застыл и обернулся, заслышав скрип дверных петель. Инди оставалось лишь выругаться под нос, когда Уильямс вновь оказался вне досягаемости. На пороге стоял все тот же мальчишка – Рэнди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
