Если подумать, то пес сопротивлялся перерождению гораздо дольше, чем пострадавшие люди.
– Ладно, что сделано, то сделано, – мрачно объявили у меня за спиной.
Маг. Черный. Взрослый. Что-то во мне щелкнуло, и я до мозга костей осознал истину: драку с ним лучше не начинать – прибьет. Макс плотно прижался к моему колену, поставив уши домиком.
– Уйми зверя, возьми за ошейник! Не люблю собак.
Я плотно ухватил Макса за шкирку, хотя был уверен, что без моей команды он с места не сдвинется. В моем сознании мелькали эпизоды, когда мне приходилось сталкиваться с другими черными магами лицом к лицу. Не густо: дядя, Смит, мистер Ракшат – вот, пожалуй, и все. Никого по-настоящему крутого среди них не было, а этот мужик был крут, тут к эмпату не ходи. Определять возраст мага – занятие не благодарное, но мне казалось, что он не старше сорока, при этом воображение упорно пририсовывало ему генеральские погоны. Обилие власти придает лицу черного такое специфическое выражение… Кого же это капитан Бер откопал на мою голову?
Маг в упор разглядывал Макса:
– Интересуешься некромантией?
Просто так спросил, не вздрогнув, словно это как марки клеить!
– Нафиг надо! Просто пса жалко было.
Глупо звучит. Черному магу, видите ли, понравилось благородное животное. Скажут, что псих, и лечить начнут.
Маг поднял бровь:
– А его мнения ты спросил?
Мы с Максом обменялись немного растерянными взглядами:
– Да, вроде, он не против был.
– Чем пользовался?
Это было сложнее всего. Если я не готовился к некротическому ритуалу, то каким образом сумел его провести? Мне ничего не оставалось, как пожать плечами:
– Как-то само собой получилось.
Капитан Бер выразительно фыркнул.
Маг переключил внимание с зомби на меня. В принципе, черных сложно чем-то напугать, но у меня за душой было столько мелких грешков (начиная с того же Шороха), что встретить его взгляд невозмутимо я не сумел. Ему это понравилось (вот гад!). И я был вынужден молча терпеть его нахальное разглядывание, потому что настоящему боевому магу все мои навыки – на один зуб, Макс против него продержится секунд десять, а капитан Бер тем временем атакует меня сзади и удавит насмерть – такую тушу даже заклятьем не остановить. Невыносимо вот так стоять, когда даже в морду не дашь!
Наверное, это было что-то вроде экзамена. Убедившись, что бросаться в самоубийственную атаку я не собираюсь, маг потерял ко мне интерес и меланхолично кивнул своему подельнику.
– Значит так, – начал капитан Бер, – до конца недели подробно опишешь все свои похождения, и лично принесешь мне. Понял? Будет хоть одно расхождение с моими данными – посажу.
– И что потом? – осторожно уточнил я.
– Нам сейчас… Как бы тебе сказать, еще одна сенсация ни к чему. Следить за тобой будем, мать твою!
И что им всем не дают покоя мои родственники? Я сделал титаническое усилие, чтобы скрыть вздох облегчения. Как все удачно получилось! Виноватым я себя не чувствовал (в чем и почему?), а вот за жизнь (существование?) Макса немного опасался.
– И вот еще что, – тихо и вкрадчиво добавил маг.
У меня все волосы встали дыбом.
– Если еще раз засветишься, или там слухи какие пойдут – пеняй на себя!
Едва заметная черная тень ласково коснулась моей кожи.
Я быстро закивал, а он, удовлетворенный произведенным эффектом, неторопливо пошел куда-то, лавируя между кучами ржавого лома. Поразительно: два черных мага разошлись без дуэли! От неестественной простоты происшедшего немного кружилась голова.
– Пойдем, подкину тебя до квартиры, – хмыкнул Паровоз.
– Спасибо, я сам.
– Что, и чемодан сам попрешь?
Да, чемодан был проблемой. Хорошо же, он меня сюда завез, он пускай и вывозит! Я шлепком отправил Макса обратно в сарай, припер дверь деревяшкой и пошел обратно к машине.
Обещанная мистеру Саталу встреча прошла, мягко говоря, не по плану. В ходе операции Паровоз не подвергал сомнению приказы старшего по званию (привычка!), но по возвращении в офис сохранить выдержку не сумел:
– Мы должны…
– Нет.
– Ну, хотя бы…
– Нет.
– Сэр, элементы некромантии – самое тяжкое из преступлений, какое может совершить черный маг. И игнорировать его будет просто… просто…
– Хочешь, я тебе приказ за личной подписью дам?
Сатал был первым начальником, предложившим Беру избавиться от ответственности.
– Не надо Дан, – расчувствовался Паровоз, – я ведь не об этом! Парня несет, причем, крепко и уже не в первый раз. Жить как все он не в состоянии, его надо либо вербовать, либо – сажать, без вариантов.
– Не дергайся! – спокойно приказал черный маг. – Все под контролем. Как старший координатор региона я могу санкционировать применение некромантии, скажем, для оперативных целей, естественно, если он подпишет контракт, пусть и задним числом. Но тут ему от нас никуда не деться – против натуры не попрешь. Подставился он два раза, подставится и в третий, тогда-то и будем вербовать: он не будет чувствовать себя загнанным в угол, и он будет нам БЛАГОДАРЕН. А, учитывая, что у него даже зомби резвится как щенок, за невинных граждан я не опасаюсь. Ты часто видел такую картину?
Капитан Бер хмыкнул:
– Патология! Перерождение невозможно остановить на середине. И тут не важно, насколько свеж труп.
– Ну, допустим, возможно, просто редко у кого получается, а потому – все равно что невозможно. В ученики его возьму! А что? Способности есть, базу Университет закладывает отличную, остаются всякие мелочи, до которых своим умом не всякий дойдет. Будет меня сэнсэем называть…
Паровоз посмотрел на размечтавшегося мага и, молча, закатил глаза. Черные! Этим дай волю, они историю на триста лет вперед напишут – спорить бесполезно. Стоит передать разговор мисс Кевинахари, пусть терапией занимается.
Глава 21
Все оставшееся от взятого в "Биокине" отпуска время я строчил свой первый в жизни отчет. События излагал пунктуально, постоянно сверяясь с рабочими записями, врать не решался, но сильно подозревал, что правда покажется самым первостатейным враньем. И что тогда? Закончить дни в тюрьме для особо опасных волшебников мне не улыбалось (говорят, заведение омерзительное). С другой стороны, и ударяться в бега причины, вроде, не было…
Обычный человек от таких переживаний заработал бы инфаркт (я уже не говорю о белом маге), но меня мучило только безысходное раздражение. Злило, что "надзор" так быстро раскусил мое второе "я". Надо было идти в отказ! Ни в чем не сознаваться, мол, я – не я, мотоцикл – мой, а собака – не моя, но тогда неизвестно, как все обернулось бы, а так пострадало только мое самолюбие. Переживу. Однако странная уступчивость неизвестного колдуна наводила на мысли о ловушке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
