Плохо быть черным, воспитанным в семье белых.
Беллу я больше не видел – на следующий день она забрала вещи из офиса и исчезла навсегда. Четвертушка говорил, что девица ударилась в аскетизм и все свободное время посвящает учебе – собирается быть лекарем. Дело полезное!
Однако последствия у моего вынужденного гуманизма были.
"Надзор" среагировал на невнятное бормотание девушки неожиданно энергично, когда штурмовой отряд ворвался в сомнительную клинику, злосчастный Утер был уже мертв и подготовлен к кремации, а в очереди на "лечение" стояли еще двое черных (причем – дети). Полиция повязала всех, от директора до технички, но большая часть персонала была мирными травниками и понятия не имела, что хозяйка заведения развлекается запрещенной ворожбой. Таблоиды вышли с заголовками типа "Возрождение инквизиции" и "Полицейский беспредел", впрочем, предъявлению обвинений это не помешало. Власти объявили, что клинику закроют и снесут, как здание, оскверненное жертвоприношением.
– Подумать только, я ведь был там, – нетипично серьезный Четветушка крутил в руках практически полный стакан, – и бабу эту видел.
– Хотел "подлечиться"? – съехидничал я.
– Типун тебе на язык! – разозлился Рон. – Тебе хорошо говорить – твои предки далеко, а мои меня каждый день пилят. Мать с этой Мелонс в подружках ходила, они там теперь клуб поддержки организуют.
– Кого? Беллы или Утера?
– Да ты не поймешь, – отмахнулся он. – Она же была… ну… типичная белая!
– Белый не синоним доброго, – назидательно заметил я.
– Знаю, – поморщился Четвертушка, – но не думал, что все так круто.
– Сними квартиру! – искренне посоветовал я. – Нет ничего лучше жизни без соседей.
Особенно, когда у тебя есть возможность от них избавиться.
Утера хоронили аккурат в первый день учебного года и ни одна, ни одна блядская газета не поместила об этом событии ни строчки! Это было возмутительно!!
Мы с Шорохом негодовали в унисон, результат получался страшноватый. Не знаю, что собирался учудить он, а я пошел в Университет и у всех черных магов, имя которых сумел припомнить (оказалось, что их не так уж мало), напрямую спросил, в курсе ли они, что белые убили черного. И знаете что? Абсолютно все выказали к делу живейший интерес. Тогда-то я впервые услышал странное слово "Искусники", старейшие преподаватели цедили его сквозь зубы с такой ненавистью, что я готов был поверить в реальность магической войны, а к вечеру на стенах центрального здания кто-то нарисовал характерный знак кровной мести с подписью "Нинтарк не забыт!" Интересно, где это?
Белые шушукались по углам про зачарованных знакомых, похищенных и обращенных в рабство, новички-первокурсники, с круглыми от ужаса и восторга глазами, расспрашивали друг друга "про жрецов", а я был абсолютно не в теме. Должно быть, это было нечто, о чем принято узнавать в кругу семьи, но я-то своего отца-черного никогда не знал, а дядя (нельзя плохо о покойнике), типа, не снизошел.
Попробовал растрясти сокурсников – не выгорело, углубляться в тему никто не желал. И тут я вспомнил, кто задолжал мне одну услугу.
Как ни странно, капитан Бер оказался не против поболтать.
– Помните, вы обещали мне ответ на один вопрос?
– Ну, ты нахал!
– Какой есть. Так что, ваш босс уже в курсе кристалла?
– Нет пока. И что ты хочешь знать?
– Искусники.
– Это закрытая тема.
– Так откройте ее!
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, и я даже начал сомневаться, не является ли капитан Бер тайным неинициированным черным.
– Зачем тебе? – вздохнул он, уступая.
– Я хочу знать о том, что несет для меня угрозу.
– Дело я тебе, конечно же, не дам, но могу рассказать на словах, так, под честное слово. Устраивает?
– Вполне!
– Ты историю Первых времен знаешь?
Я задумчиво наморщил лоб.
– Ладно, проехали, а чем знаменит Роланд Светлый?
– Он святой? – рискнул предположить я.
– Не только, – вздохнул капитан. – Что ж, попробуем по-другому. Представь, кое-кто в Ингернике до сих пор считает, что источником потустороннего являются черные маги.
– Ха!
– Я ответил на твой вопрос?- он поднял бровь.
– Нет, конечно.
– Тогда заткнись и слушай. Ты думал, у "надзора" проблемы только с черными? Ни хрена подобного! Наш основной контингент – белые маги. Зря смеешься. Попробуй представить, что из себя такое есть белый маг. Вряд ли получится, но хотя бы попробуй! Они ощущают других людей, как самих себя, и не только людей. И положительные, и отрицательные эмоции, без разбору. Понимаешь?
Я вспомнил свой опыт на вокзале и невольно поморщился. Капитан немного оживился:
– Это хорошо, если белый – из деревни, они там видят, как все происходит в природе, жизни учатся. Ну, там, кролик ест травку, люди едят кролика, в смысле, коров с родственниками они не путают. А городские не то, что зарезать кролика, они его в клетку посадить не могут "ему там плохо". Реакции обостренные, вплоть до истерики, и сделать они с собой ничего не могут – натура такая. Конечно, "надзор" работает, эмпаты помогают, но до конца такую проблему снять нельзя, а люди относятся к недоразумениям с белыми как к шутке, теме для анекдотов. И очень зря!
Капитан поднял палец:
– Белый принимает в себя всю боль мира, а желание избавиться от боли – это очень сильный стимул, за такое жизнь можно отдать. Большинство как-то приспосабливается, особенно – инициированные, они свой Источник способны приглушать, но некоторые не могут, или не хотят, или шок в детстве получили слишком сильный. Эти начинают колобродить – требуют запретить есть мясо, борются за права домашних животных, берут под защиту канализационных крыс. Или еще хуже – лезут к людям, хотят научить их жить "правильно". Эти последние – наши клиенты.
От слишком частого повторения слова "белый" в моей памяти начали оживать приколы Шороха, и я решил, что словоблудие пора заканчивать:
– А причем тут Искусники?
– Притом! Искусники и им подобные – секты, опирающиеся на психически неустойчивых граждан, преимущественно – из белых. Они эксплуатируют легенду о Белом Халаке (захочешь, сам прочтешь, тема не секретная) и обещают построить мир, где все счастливы. Опасность подобного обывателю не понять. Это черными почти невозможно манипулировать, они слишком независимы, а белые – доверчивы, внушаемы, исполнительны. Не успеешь оглянуться – и тебе уже противостоит толпа фанатиков, свято верящих, что они сражаются за счастье всех людей, а начинают они, как правило, с того, что пробуют "переделать" или попросту уничтожить всех черных в пределах досягаемости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
