– Так ты же, вроде, Искусникам дорогу перешел.
– Когда?!!
– А ты чё, сам не понял?
Я глубоко задумался, перебирая в памяти события этих нелегких дней. Ну, допустим, обладая изрядно больной фантазией, распространение слухов об Утере можно принять за враждебный выпад. С другой стороны, ни одна злобная сила не могла переплюнуть в своем паскудстве Шороха, это просто не реально, а на все, что проще, мне было сто раз чихать, о чем и было заявлено Четвертушке.
– Как скажешь, Том, – покачал он головой. – Все-таки мне вас, черных, не понять.
Бравый задира Четвертушка… перепуган?
Как оказалось – не только он. Белые за пределами Университета теперь перемещались только группами по трое-четверо, у них прошли какие-то собственные занятия "по безопасности", после которых все стали нехарактерно тревожными. Первокурсников пересчитывали дважды в день – утром и вечером, среди студентов появились какие-то многочисленные звеньевые и дежурные, а в общежитии был введен комендантский час. Интересно, как они собирались заставить черных соблюдать все эти правила? Особенно – свежеобретенных магов, которые заканчиваю занятия за полночь и в таком состоянии, что никаких Искусников не надо.
Оказалось – элементарно, наняли извозчика и организовали бесплатный ужин. С пивом. Халява! Все черные появлялись к двенадцати ноль-ноль как штык. Даже я почувствовал искушение вернуться в общежитие и подавил его не без труда. Неужели мы настолько предсказуемы?
Такие экстраординарные меры настраивали на серьезный лад. Какое-то время я честно пытался себя напугать, ну там, представить, что меня выслеживают маньяки и хотят зарезать, но долго продолжать в том же духе не смог – скучно. И потом, что они могли со мной сделать? Убить? Самая страшная вещь, которую я мог вообразить – перегоревшая лампочка в подъезде и Шорох, дожидающийся меня у дверей, но в городе такого (тьфу, тьфу!) быть не могло – слишком много кругом отвращающих заклятий понатыкано, да и "надзор" тоже не зря кашу ест. Как максимум мне удалось привить себе привычку поглядывать на улице по сторонам и не напиваться в незнакомых местах.
На занятия по черной магии меня не пускали – краухардский врач каким-то образом известил о моей травме университетское начальство (Жалкий стукач, одно слово – белый!). Все освободившееся время я, как порядочный студент, проводил в библиотеке.
Интереса у меня было два. Во-первых, нужно было тщательно спланировать компанию против Шороха. Наверняка, я – не первый черный маг, которого он задевает, значит, изжить его и раньше пытались, должны остаться какие-то отчеты о достигнутых успехах. Что бы наш брат сделал гадость и не похвалился? Не может такого быть! Однако материалов по опаснейшему потустороннему феномену оказалось до изумления мало. Причин у этого могло быть две: либо Шорохом никто кроме меня не интересовался (нонсенс!), либо полученные результаты значились под грифом "не для простых смертных". Вот о чем надо было расспросить капитана, а я про каких-то белых идиотов выяснял.
Во-вторых, мне жгла руки дядина книжка. Хитро извернувшись и потеребив Йохана, я узнал, что обозначенный на посылке адрес – это даже не здание, а ботанический сад. Имя тоже казалось сомнительным, ибо Пьеро Сохане был персонажем одной довольно известной басни. В сочетании оба факта указывали на белого мага, живущего в уединении и сохраняющего нейтралитет. И фиг лишь? Торговцем он явно не был, потому что продавец не станет называть покупателя "мой драгоценный друг" и сетовать "не чаял уж застать тебя живым". И уж тем более не станет убеждать в письме, что "без всякой низкой мысли торжественно хранил" неназванное нечто "соблюдения преемственности только ради". У меня от одного ритма этих фраз закладывало уши, и встречаться с "ничтожным мастером зеркал" совершенно не хотелось. Таким образом, необходимо было понять, что я имею на руках, иначе при первой же попытке продать раритет меня попросту удавят. И потом, вдруг книга ворованная?
Опознать мою находку оказалось ничуть не проще, чем прижать Шороха. Ни один известный стиль письма не подходил, и нельзя было исключать, текст попросту зашифрован. Единственным узнаваемым элементом оказались стоявшие в начале каждой глава цифры, хотя, если это даты, то они будут иметь место еще через две тысячи лет. В итоге, похожий шрифт мелькнул только в одном месте – в списке с легендарного "свидетельства о Короле", но то была древнейшая из сохранившихся летописей, а мое сокровище больше напоминало дорогую записную книжку. Чтобы искать более прицельно, необходимо было не просто шариться по иллюстрациям, а досконально вникнуть в предмет, я честно попробовал и понял, что проще выкинуть проблему в урну.
Из всей исторической галиматьи меня порадовал один занятный факт: оказалось, что Роланд Светлый был святым черным магом. Зашибись – "светлый"! Хорошо хоть, не "белый". Как мужик жил с таким прозвищем – уму непостижимо, вот и становись после этого святым.
Старший координатор региона сидел в своем кабинете довольный и сытый, словно большой черный кот. Тени редеющей листвы колыхались по стенам, создавая ощущение джунглей. Паровоз понял, что никогда уже не сможет занять эту комнату – слишком сильны будут ассоциации.
– Один – есть, – проурчал мистер Сатал.
Капитан Бер осторожно качнул головой:
– Почему вы решили, что Мелонс – посвященная? Ее уличили в незаконной практике и убийстве, но это – один эпизод. Нет никаких указаний на то, что за ней стояла группа. Что, если она – еще один отвлекающий маневр?
– Она слишком легко созналась именно в убийстве, – хмыкнул координатор. – Провести наложение Оков с первого раза – может быть, но зачем мирной травнице размещать на крышке стола насос-знак?
– Средство неорганической фиксации канала, – привычно поправил Паровоз.
– Плевать на термины! – отмахнулся Сатал. – Есть только одно применение для оторванного от управляющей Воли Источника – оружейное проклятье. Причем, особой мощности. Мирная травница? Ха!
– Предлагаете допросить?
– Хочешь, поспорим? – хмыкнул Сатал. – При попытке воздействия она умрет у нас на руках, а газеты взвоют: "полицейский произвол", – координатор явно кого-то передразнил и остался этим доволен. – Пусть все идет своим чередом.
– Несанкционированное применение Оков, – констатировал Паровоз, – и похищение Источника.
– Смертный приговор, – подтвердил координатор, – и я никому не позволю найти в этом деле смягчающие обстоятельства. Она – дипломированный маг, не знать, что делает, она не могла физически, а то, что парень умер прежде, чем они нашли применение его Источнику, так это чисто повезло. Причем – нам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
