Так или иначе, папку с отчетом капитан Бер получил от меня вовремя, и даже мораль мне читать не стал. А вот это уже пугало – полицейский не мог не знать натуры черных магов, отсутствие жесткой реакции дезориентирует нас и порождает ощущение вседозволенности, практически гарантируя рецидив. Уж не провоцируют ли они меня на преступление? Я решил действовать назло – ни за что не поддаваться. Буду тихим, вежливым и скромным, по крайней мере, до окончания Университета – всего-то год потерпеть. Денег у меня теперь навалом, никаких вопросов к моему Обретению нет, ничто больше не мешает мне полностью сосредоточиться на алхимии. Я ведь только этого и хотел! В качестве бонуса мне достались четыре машинописных листа с инструкцией "Как содержать зомби". Судя по ней, Максу периодически надо было давать специальный минеральный бульон. Пора было навестить любимую контору и натырить у Йохана нужных химикатов.
Знал бы я, чем это кончится, сдал бы зомби в "надзор", на опыты, и пусть кормят, чем хотят.
В офисе "Биокина" меня встретила сдержанно рыдающая Белла (голубоглазая брюнетка). Ну, и что у них опять? Макет, вроде, работает. Карл и Йохан танцуют вокруг него с бубном день и ночь, мое присутствие там не требуется. Да и не стала бы она из-за бродильного чана сырость разводить.
От проблем секретарши я решил устраниться (понятия не имею, что делать с плачущими женщинами), но не тут-то было. Ее всхлипывания доставали меня в любом уголке огромного офиса и вонзались в мозг как раскаленные гвозди. Я догадывался, кто это развлекается, и битых полчаса медитировал, пытаясь отгородиться от влияния извне. Что б какая-то потусторонняя тварь учила меня жить! Ничего не вышло: то место в моем естестве, где засел Шорох, было пока недоступно сознательному воздействию (в конце концов, я всего лишь год как волшебник), плач даже усилился, заслоняя собой все остальные звуки.
Отпроситься, что ли? До конца условного "карантина" оставалось меньше двух недель, если запереться в квартире и тупо квасить, то я продержусь. Но тут под веками появилось какое-то угрожающее багровое свечение и мне пришло в голову, что начинать байду из-за какой-то глупой телки не имеет смысла. Я вздохнул и пошел проявлять внимание к ближним, что б их всех разорвало.
Девушка сидела, старательно прикрывая ладонью покрасневшие от слез глаза.
– Ну, что случилось? – буркнул я, стараясь казаться дружелюбным.
Она не ответила, отвернувшись к окну.
– Может, я помочь смогу.
– Нет…
– Откуда ты знаешь? Тебе что, часто предлагают помощь черные маги?
Прозвучало убедительно.
Разговорилась она быстро. Как оказалось, девушка беспокоилась о своем женихе, парне по имени Утер. Я пару раз видел его в офисе (он подрабатывал курьером) – типичный неинициированный черный, неприкаянный и шебутной, но с чувством юмора, а это для нашего брата редкость. Мать Беллы была против зятя-черного, она потребовала от него "полечиться" у какого-то знакомого врача, даже не эмпата, "исправить характер". Парень действительно был шумный и склочный, но девчонке нравился, а излишняя строптивость – не порок. Утер согласился (даже не верится), они вместе сходили в клинику и Белла видела, как он спит после процедур, весь такой спокойный. Только прошло уже два дня, еще вчера он должен был вернуться домой, но его нигде нет, а в клинику девушку больше не пускают и на вопросы отвечать не хотят. Что делать?!
– А что они понимали под лечением? – насторожился я.
В магии очаровательная секретарша ничегошеньки не понимала. Она начала старательно припоминать данные ей объяснения, выдавая термины вроде "рассечения контура" и "утверждения оси". Я внимательно слушал, постепенно сознавая неприятную вещь – со своим Утером она может попрощаться. После того как бедняжка, старательно прикусив язык, обвела на листке форму присутствовавшего в "процедурной" знака, всякие сомнения у меня исчезли.
– То есть, фактически, они использовали Оковы Избавления на неинициированном маге, – резюмировал я. – Твой парень уже покойник.
Ее глаза возмущенно распахнулись.
– Тут ничего не поделаешь, малышка, такова жизнь. Он уже, считай, мертв, а то, что дышит – это не показатель. Любой маг тебе то же самое скажет.
– Нет, они бы не сделали…
– А это другой вопрос, как они пошли на такое. Что это за лекарь, который основ не знает? Вы у него лицензию спрашивали?
Она заметно испугалась и неуверенно покачала головой:
– Нет, у мадам Мелонс медицинская школа…
– Школа – пофиг, лицензия целителя – вот что важно. Магия – часть человеческого существа, как печень или сердце. Инициированный маг после обучения может отделять от себя свой Источник, для него это как третья рука, поэтому ее можно отсечь. Неприятно, но не смертельно. Для неинициированного человека попытка удалить Источник равносильна удару молотом в грудь, от разума и личности остаются одни обломки, а то, что тело еще дышит, так это – артефакт физиологии. Тело без души долго не живет.
Кажется, до Беллы начал доходить смысл происшедшего.
– Да, малышка, они убили его, не знаю, сознательно или нет. Все равно, что ножом ударили, только крови не было. Если его родственники еще не сообщили в "надзор", я бы, на твоем месте, сделал это немедленно, пока эти шарлатаны не угробили кого-нибудь еще.
Она сильно побледнела, засуетилась, хватаясь то за сумочку, то за телефон.
– Иди, иди, Полака я предупрежу, – мое великодушие не знало границ. – Центральный офис у них на Парк-роуд, скажешь их главному, что это я тебя послал.
Она еще пару раз всхлипнула, сорвалась с места и убежала.
Благословенна тишина!
Я вернулся за свой стол, привычно потер чашку, согревая кофе, и приготовился знакомиться с тем, какую форму приобрел дерьмовый бачок за мое отсутствие. Удовольствие портили волны одобрения, испускаемые Шорохом. Ты смотри на него – нежить с моралью! Знал бы как, убил бы (кстати, надо проштудировать литературу, может, способ и есть).
Уму непостижимо, как безмозглая тварь смогла найти единственное уязвимое место черного мага. Если бы Шорох вздумал доставать меня видениями пылающих городов и ходячих трупов, я только весело похихикал бы. Но мне ведь с детства внушали, что людям надо помогать! Обычно я худо-бедно игнорировал неестественные порывы, притворяясь, что ничего не замечаю, а Шорох безжалостно ткнул меня в противоречие между белым воспитанием и черной натурой. Кошмар.
Плохо быть черным, воспитанным в семье белых.
Беллу я больше не видел – на следующий день она забрала вещи из офиса и исчезла навсегда. Четвертушка говорил, что девица ударилась в аскетизм и все свободное время посвящает учебе – собирается быть лекарем. Дело полезное!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
