– Пожалуйста... – Ее губы припухли от поцелуев, она с трудом выговаривала слова. – Я н-не могу просто лежать, когда ты...
– Можешь.
Мэтью замер в ней, продолжая сладкую муку, пока его руки изучали ее тело. Дейзи извивалась под ним, с каждой лаской желание разгоралось все сильнее. Он ловил губами ее стоны, продолжая любовную игру. С каждым движением его мужского естества этот жар разгорался все сильнее. Прижатая к земле, Дейзи стремилась выгнуться ему навстречу.
Мэтью со сдавленным смехом уступил и начал двигаться в медленном ритме. Его тело опаляло ее, без устали вторгаясь и отступая.
– Не нужно спешить, Дейзи. – Его голос стал хриплым и невнятным. – Нет никаких причин... да, именно так... да, любимая...
Его голова упала к ней на плечо, дыхание щекотало кожу. Сильные мускулы проступили отчетливее, когда Мэтью уперся ладонями в землю.
Дейзи чувствовала себя диким, необузданным созданием, пригвожденным к траве первобытным движением его бедер. Словно туго натянутый лук выгибалась она ему навстречу, все ее мысли и чувства сосредоточились на потрясающем ощущении, начинавшемся там, где соединялись их тела, и разливавшемся по каждой клеточке ее тела.
Мэтью достиг кульминации, его тело содрогалось в кольце ее тонких рук. Он уронил голову ей на грудь, его частое дыхание овевало ее, волны наслаждения расходились от ее внутренних мышц, вcе еще сжимавших его мужское естество.
Дейзи знала, что Мэтью любит ее, она чувствовала это в каждом ударе его сердца. Он признался в этом Уэстклифу, Лилиан, но по какой-то причине не сказал об этом ей.
Для нее любовь не была чувством, которое нужно дозировать. Дейзи хотела броситься в нее целиком и полностью, без оговорок и рассуждений, А Мэтью явно не готов к этому.
Но Дейзи уверяла себя, что в один прекрасный день все барьеры между ними падут. В один прекрасный день...
В Стоун-Кросс Майский фестиваль устраивали веками, начиная с языческих празднеств окончания зимы и возрождения плодородия земли. Три дня продолжались шумное веселье, пирушки, игры, танцы.
Местные дворяне, фермеры, горожане съезжались на праздник, несмотря на протесты священников и консервативно настроенных жителей, считавших этот праздник потворством блуду и пьянству. Но, как язвительно заметила Лилиан, чем громче звучали протесты, тем больше людей собиралось на праздник.
Овальную лужайку освещали фонари. К затянутому тучами небу от большого костра поднимались клубы дыма. День стоял пасмурный, висевшая в воздухе влага предвещала непогоду. Но языческие боги, видимо, обуздали надвигающуюся бурю, и праздник состоялся.
Дейзи, не отстававшая от Мэтью, разглядывала возведенные вдоль Хай-стрит прилавки, заваленные тканями, игрушками, дамскими шляпками, стеклянной посудой, серебряными украшениями. Она была решительно настроена увидеть и сделать как можно больше, поскольку Уэстклиф строго-настрого велел им вернуться домой задолго до полуночи.
– Чем позже, тем труднее сопротивляться искушениям праздника. – многозначительно сказал граф. – Под влиянием вина, спрятавшись под маской, люди способны сотворить такое, о чем при свете дня и не подумали бы.
– О, а где свершился ритуал плодородия, здесь или там? – весело поддразнила его Дейзи. – Я не настолько наивна, чтобы...
– Мы вернемся рано, – ответил графу Мэтью.
Теперь, когда они шли по запруженной людьми деревне. Дейзи поняла, что имел в виду Уэстклиф. Только начало смеркаться, а обильно льющееся вино уже сделало свое дело. Люди обнимались, спорили, смеялись, флиртовали. Некоторые украшали цветочными гирляндами и венками старые дубы, другие лили на корни вино, третьи...
– Боже правый! – воскликнула Дейзи, увидев в отдалении смутившее ее зрелище. – Что они делают с бедным деревом?
Мэтью взял ее лицо в ладони и решительно повернул в сторону.
– Не смотри.
– Это какой-то ритуал почитания дерева или...
– Давай посмотрим на канатоходцев.
Вокруг происходило много интересного: выступали акробаты, фокусники, глотатели огня. Дейзи и Мэтью купили мех с молодым вином. Дейзи аккуратно отпила, но капелька вина скользнула из уголка ее губ. Мэтью, улыбнувшись, полез было в карман за носовым платком, потом передумал. Наклонившись, он поцелуем стер капельку с ее подбородка.
– От тебя ждали, что ты будешь защищать меня от непристойностей, – с улыбкой заметила Дейзи. – А ты вместо этого сбиваешь меня с пути истинного.
– Мне это нравится, – пробормотал Мэтью и тыльной стороной ладони нежно провел по ее щеке. – Мне хочется отвести тебя под эти деревья... – Казалось, глядя в ее темные глаза, он потерял ход мыслей. – Дейзи Боумен, – прошептал он, – я хочу...
Она так и не узнала, чего хочет Мэтью, потому что в этот момент ее резко толкнули к нему; толпа расступалась, чтобы разглядеть жонглеров. Обручи и булавы летали в воздухе. В сутолоке Дейзи выронила из рук мех с вином, и его тут же затоптали.
– Я уронила мех, – пожаловалась Дейзи.
– Оно и к лучшему. – Губы Мэтью прошлись по краю ее уха. – Вино могло ударить мне в голову. И ты бы этим воспользовалась.
Улыбнувшись, Дейзи прижалась к его сильному телу, упиваясь его успокаивающими объятиями.
– Мои намерения относительно тебя так очевидны? – вполголоса спросила она.
Он поцеловал ее в нежную ложбинку за мочкой уха.
– Боюсь, что да.
Прижав Дейзи к себе, Мэтью вел ее сквозь толпу, пока они не вышли на свободное пространство около киосков. Он купил ей пакетик жареных орехов, марципанового зайца, серебряную погремушку для малышки Меррит, расписную тряпичную куклу для дочки Аннабеллы. Когда они шли по Хай-стрит к поджидавшей их карете, Дейзи остановила пестро одетая женщина в тяжелых украшениях. На ее плечи был накинут шарф, затканный золотой нитью.
Лицо женщины напомнило Дейзи яблочных кукол, которых они с Лилиан делали в детстве. Они вырезали лицо на одной стороне очищенного яблока, потом сушили его, и получалась забавная нахмуренная коричневая физиономия. Черные бусинки служили вместо глаз, а клочки шерсти заменяли волосы. Да, эта женщина выглядит точно так же.
– Предсказать судьбу леди? – спросила женщина Мэтью.
Взглянув на Дейзи, он иронически поднял бровь. Она улыбнулась, зная, что Мэтью не терпит никакой мистики, суеверий и всего сверхъестественного. Он был слишком рационален и практичен, чтобы верить в то, что нельзя доказать опытным путем.
– Если ты не веришь в чудеса, это не означает, что их нет, – игриво сказала Дейзи. – Ты не хочешь заглянуть в будущее?
– Я предпочитаю подождать, когда оно наступит, – последовал серьезный ответ.
– Всего один шиллинг, сэр, – не отступалась предсказательница.
