В Мэтью была пленительная двойственность, какой Дейзи ни в одном мужчине не встречала. Он мог быть собранным, серьезным, амбициозным, застегнутым на все пуговицы бизнесменом, который с легкостью оперировал цифрами и фактами. И вдруг, сбрасывая свой прагматизм, как старый сюртук, превращался в чуткого и пылкого любовника.
Мэтью вовлекал ее в шутливые споры: у кого из древних лучшая мифология, какие любимые овощи у президента Томаса Джефферсона. (Хотя Дейзи была уверена, что это зеленый горошек, Мэтью убедительно выступил в защиту помидоров).
Они вели долгие разговоры об истории и прогрессивной политике. Для человека из консервативной среды Мэтью на удивление тонко разбирался в сути реформ. Упорно карабкаясь вверх по социальной лестнице, предприимчивые люди забывают о тех, кто остался внизу. Дейзи подумала, что искренняя забота Мэтью о тех, кто оказался менее удачлив, говорит в его пользу. В разговорах они начинали строить пока неуверенные планы на будущее. Им нужно найти в Бристоле дом, достаточно большой, чтобы принимать гостей. Мэтью настаивал, чтобы для Дейзи была устроена библиотека, из окон открывался вид на море, и – серьезно добавил он – все это должно быть обнесено высокой каменной стеной, чтобы он без помех мог заниматься с ней любовью в саду.
Хозяйка собственного дома...Дейзи никогда об этом не думала. Но мысль устроить все по своему вкусу и желаниям манила ее.
Однако в их разговорах всегда было что-то недосказанное. Хоть Мэтью и делился своими мыслями с Дейзи, многое оставалось для нее недоступным. Иногда разговаривать с ним – все равно что гулять по прекрасному саду и вдруг упереться в неодолимую каменную стену. Когда Дейзи настойчиво заводила разговор о его прошлом, Мэтью отделывался намеками на Массачусетс и детство, проведенное на берегах реки Чарлз, упрямо утаивая информацию о своей семье. Он до сих пор не желал обсуждать, кто из Свифтов будет присутствовать на венчании, и в то же время не собирался предстать на церемонии без близких. Можно подумать, что до того как в возрасте двадцати лет Мэтью начал, работать у Боумена, он просто не существовал. Дейзи хотелось пробраться через окружавшие тайну барьеры. Постоянно ускользающая истина сводила ее с ума. Их отношения стали воплощением гегельянской философии, где все течет, все меняется и процесс этот никогда не достигает завершения. Вернувшись мыслями к настоящему, Дейзи решила отвлечь Мэтью от рыбалки.
– Конечно, мы можем вовсе никакой свадебной церемонии не устраивать, – небрежно сказала она, – а заключить брак через выкуп. Отдай моему отцу корову, и дело с концом. Можем устроить помолвку. И разумеется, остается еще древнегреческий ритуал: мне придется срезать волосы, принести их в жертву Артемиде и потом искупаться в святом источнике...
Дейзи вдруг оказалась опрокинутой на спину, сильное тело Мэтью закрыло небо. Она рассмеялась над тем, с какой поспешностью он отбросил удочку и занялся ею. Его голубые глаза блеснули озорством.
– На корову или помолвку я еще согласился бы, – сказал он, – но лысая невеста – это уж слишком.
Дейзи упивалась тем, как его тело прижимает ее к земле, смаковала запахи травы.
– А как насчет ритуального купания? – спросила она.
– Это ты можешь сделать. Я даже думаю, – его ловкие пальцы занялись пуговицами ее платья, – что тебе нужно попрактиковаться. Я тебе помогу.
Дейзи смеялась и взвизгивала, пока он расстегивал застежку.
– Это не святой источник, а илистый мельничный пруд!
Но Мэтью стоял на своем, посмеиваясь над попытками Дейзи ускользнуть, и спустил ее платье на талию. Пренебрегая приличиями и уступая не по сезону теплой погоде, Дейзи не надела корсета. Она сильно толкнула Мэтью в грудь, он покачнулся, увлекая ее за собой. Мир закружился перед глазами. Дейзи распростерлась на сильной груди Мэтью, а он проворно стаскивал ее рубашку через голову.
– Мэтью... – запротестовала ока. Складки ткани заглушили ее голос.
Сняв с Дейзи рубашку, Мэтью отбросил ее в сторону. Подхватив Дейзи под руки, он поднимал ее вверх, пока она не заболтала в воздухе ногами. Тяжело дыша, он смотрел на ее белую грудь, увенчанную розовыми пиками.
– Отпусти меня, – настаивала Дейзи, зарумянившись под его жадным взглядом. Хоть она уже дважды познала своего возлюбленного, но была слишком неискушенной, чтобы заниматься любовью на природе.
Мэтью поднимал ее, пока ее сосок не оказался у его рта.
– Нет, это не... – задыхаясь, выговорила она. – Я... О-ох!
Он по очереди играл ее сосками, дразнил языком, втягивал в рот, слегка прижимал зубами? Сняв с нее остатки одежды, он жарко поцеловал ее. Дейзи дернула за полы его рубашки, от возбуждения ее пальцы сделались неловкими.
Мэтью потянулся помочь ей и тут же прижался торсом к ее нагой груди. От этого прикосновения все мысли вылетели у нее из головы. Обвив руками его шею, она припала к его рту, полная страсти и желания.
Почувствовав, как его губы изгибаются в улыбке, Дейзи от изумления открыла глаза.
– Имей хоть немного терпения, милая, – прошептал Мэтью. – Я хочу сделать это медленно.
– Почему? – пересохшим ртом спросила Дейзи. Она провела языком по нижней губе, и ресницы Мэтью опустились вслед за этим движением.
– Потому что это доставит тебе больше удовольствия, – хрипло ответил он.
– Не нужно мне больше удовольствия, – запротестовала Дейзи. – Я и так едва сдерживаюсь.
Тихо засмеявшись, он сильной рукой прижал ее голову к себе. Кончик его языка нашел крохотную ямку на ее нижней губе, лаская и дразня.
Постепенно Мэтью опустил Дейзи на землю, на свою сброшенную рубашку. Тонкая ткань хранила его запах, и Дейзи упивалась им, прикрыв глаза от яркого солнца, Мэтью расстегнул брюки, их ткань задевала ее бедра, которые покалывало от ожидания. Возбужденная тем, что лежит нагая перед полуодетым Мэтью, Дейзи раздвинула бедра.
– Я хочу стать частью тебя, – прошептал он. – Я хочу навеки быть с тобой.
– Да, да... – Она старалась руками и ногами притянуть его к себе.
Он медленно вошел в нее, и оттуда, где раньше была болезненность, теперь разливались жаркие волны наслаждения. Медленно погружаясь в нее, Мэтью сопротивлялся попыткам Дейзи ускорить слияние. Задыхаясь от возбуждения, она извивалась, стремясь полнее принять его, и застонала, когда он поймал ее бедра, вынуждая утихомириться.
– Немного терпения, Дейзи... – с озорством прошептал он.
Он нужен был ей весь, целиком, сейчас же. Ее тело пульсировало, нервы были натянуты до предела от сладкого предвкушения.
– Пожалуйста... – Ее губы припухли от поцелуев, она с трудом выговаривала слова. – Я н-не могу просто лежать, когда ты...
