Сочувственно заворчав, Мэтью теснее прижал Дейзи к себе. Он знал ее отца, как никто другой. Его крутой нрав, эгоцентризм, невозможные требования. Мэтью понимал, чего стоило Боумену создать значительное состояние с нуля и чем ему пришлось пожертвовать. Боумен отказался от всего, что мешало ему достигнуть цели, включая душевные отношения с женой и детьми.
Впервые Мэтью пришло в голову, что семейству Боуменов очень повезло. В семье был посредник, способный облегчить им общение друг с другом.
– Ты лучшее из всего, что он сделал, – прошептал Мэтью. – Когда-нибудь он это поймет.
Он почувствовал, как дрогнули в улыбке ее губы.
– Сомневаюсь. Но мне приятно, что ты так говоришь. Тебе не надо беспокоиться на этот счет, я давно примирилась с тем, что отец именно такой.
В очередной раз Мэтью был потрясен силой чувства, которое Дейзи вселяла в него, и собственным безграничным желанием сделать ее счастливой.
– Я сделаю все, что тебе нужно, все, что ты хочешь, – прошептал он. – Только скажи.
Дейзи довольно потянулась, приятная дрожь прошла по ее телу. Она кончиками пальцев коснулась его губ.
– Скажи, что ты загадал, когда бросил в источник пятидолларовую монету?
– Это все? – Мэтью улыбнулся под изучающими движениями ее руки. – Я загадал, чтобы ты встретила кого-нибудь, кто желал бы тебя так же, как я. Но я знал, что это не сбудется.
Дейзи подняла голову, свечи бросали на ее лицо золотистые отблески.
– Почему?
– Потому что я знаю, что никто не хочет тебя так, как я.
Дейзи склонилась над ним. Ее густые волосы накрыли обоих темным покрывалом.
– А ты что загадала? – спросил Мэтью, запустив пальцы в шелковистые волны.
– Чтобы найти подходящего жениха. – От ее нежной улыбки у него замерло сердце. – И тогда появился ты.
Глава 15
После необычно долгого сна Мэтью отважился спуститься вниз. Слуги чистили ковры, натирали паркет, полировали лампы и подсвечники, начищали медь.
Как только Мэтью вошел в маленькую столовую, служанка предложила, если он того пожелает, подать завтрак на террасу. День, похоже, будет чудесный, и Мэтью охотно согласился.
Сидя за столиком, он наблюдал за маленьким зайчишкой, прыгавшим по траве в ухоженном парке.
Его задумчивую созерцательность нарушил скрип открывающейся двери. Подняв глаза, Мэтью вместо служанки с подносом увидел Лилиан. Это куда менее приятно. Он застонал про себя, сразу поняв, что Уэстклиф сказал жене о его помолвке с сестрой.
Однако, по-видимому, граф оказал на жену успокаивающее влияние. Не сказать, что Лилиан выглядела счастливой... но Мэтью счел добрым знаком, что она не набросилась на него с топором. Пока.
Лилиан жестом попросила его не вставать. Но он тем не менее поднялся.
– Не нужно смотреть на меня так, будто я кара египетская, – сдержанно сказала Лилиан. – Я вполне способна рационально обсуждать ситуацию. Могу я поговорить с вами?
Она села прежде, чем он успел подвинуть ей кресло. С тревогой глядя на Лилиан, Мэтью занял свое место, ожидая, когда она заговорит. Несмотря на напряженную атмосферу, чреватую самыми непредсказуемыми последствиями, он едва сдержал улыбку, заметив у Лилиан то же выражение, что так часто видел на лице Томаса Боумена. Лилиан была решительно настроена добиться своего, но все же понимала, что криком ничего не достигнуть.
– Мы оба сознаем, – начала она, заставляя себя сохранять самообладание, – что хоть я и не в состоянии остановить этот ужасный брак, но могу доставить массу неприятностей.
– Да, я это понимаю, – без всякого сарказма ответил Мэтью. Что бы он ни думал о Лилиан, он знал, что ее любовь к сестре беспредельна.
– Тогда мне не нужно ходить вокруг да около, – продолжила Лилиан, – и я могу поговорить с вами по-мужски.
Мэтью спрятал улыбку.
– Я тоже, – ответил он столь же деловым тоном. Он думал, что Лилиан ему со временем понравится. Во всяком случае, человек она прямой и не скрывает своих намерений.
– Я могу смириться с тем, что вы станете моим зятем, только по одной причине, – сказала Лилиан. – Мой муж, кажется, о вас хорошего мнения. А я принимаю во внимание его оценки. Хотя нельзя сказать, что он непогрешим.
– Я впервые слышу такие слова о графе.
– Именно поэтому Уэстклиф женился на мне. – Лилиан удивила Мэтью слабой улыбкой. – Яотносилась к нему как к простому смертному. После непрерывного поклонения это доставило ему огромное облегчение.– Ее темные глаза, круглые и не такие экзотические, как у Дейзи, пристально смотрели на Мэтью, – Уэстклиф попросил меня попытаться быть беспристрастной. Но это нелегко, когда на карту поставлено будущее моей сестры.
– Миледи, – горячо сказал Мэтью, – позвольте успокоить вас.
– Нет. Подождите. Дайте мне сначала высказать свое мнение.
Мэтью вежливо промолчал.
– Вы всегда олицетворяли все худшее, что было в нашем отце, – сказала Лилиан, – холодность, амбициозность, эгоцентризм. Только вы еще хуже, поскольку лучше отца умеете скрывать эти черты. Мой отец был бы таким же, если бы природа одарила его приятной внешностью и утонченностью. Думаю, что, покорив вас, Дейзи испытывает чувство, что наконец разобралась с отцом. – Ее брови сошлись на переносице, и она продолжила: – Моя сестра всегда симпатизировала непривлекательным личностям, заблудшим, неудачникам. Если она кого-то полюбит, не важно, сколько раз этот человек предаст ее, она всегда примет его с распростертыми объятиями. Но вы оцените это не больше, чем мой отец. Вы получите все, что хотите, и мало дадите взамен. И когда вы неизбежно обидите ее, я буду первая среди тех, кто захочет прикончить вас. И когда я разделаюсь с вами, остальным мало что останется.
– Для беспристрастности это уж чересчур, – заметил Мэтью. Ему нравилась грубоватая честность Лилиан, хоть он и страдал от нее. – Могу я ответить вам с той же откровенностью?
– Я на это надеюсь.
– Миледи, вы знаете меня недостаточно хорошо, чтобы судить, насколько я похож на вашего отца. Быть амбициозным – это не преступление, особенно когда начинаешь с нуля. Я не холодный, я из Бостона. А это означает, что я не склонен демонстрировать свои чувства всем и каждом. Что касается эгоцентризма, то вы не знаете, сколько я сделал для других. Но будь я проклят, если буду перечислять свои добрые деяния, чтобы заслужить ваше одобрение. – Мэтью холодно посмотрел на нее. – Невзирая на ваше мнение, этот брак будет заключен, поскольку мы оба, и я, и Дейзи, этого хотим. У меня нет причин лгать вам. Я бы мог сказать вам, что мне наплевать на Дейзи, но я все равно получу то, что хочу. Но я люблю ее. Давно люблю.
– Вы долгие годы тайно влюблены в мою сестру? – спросила Лилиан с сердитым скептицизмом. – Как удобно.
