консьержа — тоже. Лестница, тем не менее, выглядела прилично. Чисто, по крайней мере. Хотя тут почти везде так. Перфекционизм у японцев в душе и в крови.
Я вызвал лифт. Кабина спустилась с девятого этажа. Никто не выходил и не входил, пока я ждал после приезда «клиента», так что, видимо, он жил на девятом. Не принципиально, ведь я знал адрес, но удобно.
Поднявшись, я прошёлся по коридору, разглядывая таблички с номерами. Ага, вот и нужная. Вдавив кнопку звонка, я замер в ожидании. Спустя полминуты из-за двери раздался голос:
— Кто там?
Негромкий, настороженный. Наверняка у мужика ещё и пушка в руке была. Интересно, какой у него бойцовский ранг.
Жилец, конечно, смотрел в глазок, видел меня и не понимал, что за пацан трезвонит ему в дверь.
— Простите, господин! — запричитал я испуганным и взволнованным голосом. — Мой отец не может подняться! Кажется, у него инсульт! Никого из соседей нет дома. Я не знаю, что мне делать!
Теперь округлить глаза, показать полную растерянность.
Повисла пауза секунд на десять. Затем дверь приоткрылась. Мужик смерил меня взглядом снизу доверху, стрельнул глазами по сторонам, убеждаясь, что в коридоре больше никого нет.
— Из какой ты квартиры?
Мне понадобилось всего мгновение, чтобы выхватить пистолет. Глушитель я навернул ещё в лифте.
Мужик опустил глаза и застыл, уставившись на почти упёршийся ему в живот ствол.
— Не шевелись! — приказал я очень спокойно.
Чтобы понял, что имеет дело не с нариком, впервые вышедшим на дело. Но мужик всё осознал по скорости, с которой я достал пушку. Он судорожно сглотнул и поднял на меня взгляд.
— И что дальше?
— Вытащи левой рукой ствол и положи на полку справа. Рядом с зонтом. Двумя пальцами доставай.
Мужик, чуть помедлив, послушался. Он двигался медленно, но я видел, как он пытается придумать выход из положения.
— Может, лучше на пол? — предложил он.
Я покачал головой.
— На полку справа. Без фокусов.
Чтобы оставить ствол на полу, ему пришлось бы присесть. Во-первых, это дало бы ему возможность атаковать снизу, используя ноги как пружины и развив тем самым хорошую скорость. Во-вторых, стрелять в цель сверху вниз очень неудобно. Это вам любой охотник скажет. Если, конечно, он хоть раз стрелял с дерева.
Мужик положил пушку туда, куда я велел.
— И?
— Иди назад. Пяться. Медленно.
Я вошёл в квартиру, не спуская с него глаз. Не глядя, закрыл дверь. Да я даже почти не моргал! За такими парнями надо следить в оба. К счастью, пространство было тесное, для рукопашки малопригодное. А вот промахнуться из пистолета в нём трудно. И мой визави это прекрасно понимал.
Пятясь, он оказался в гостиной. Оставив между нами дистанцию в пару метров, я указал на пол.
— Садись, скрестив ноги. Руки за спину.
Мужик послушался. В его глазах виднелся интерес.
— Ты кто такой? — спросил он, опустившись на циновку.
— Друг Исамы Ёсиды. Слышал о таком?
Лицо моего собеседника окаменело.
— Вижу, имя знакомо. Вы с приятелем недавно подвозили его. А затем оставили отдыхать на травке. Припоминаешь?
Мужик сжал губы. В глазах появился вызов.
Ага, так мы, значит, упёртые! Ну, я и не сомневался, в общем-то.
— Мне бы не хотелось тебя пытать.
Мой пленник усмехнулся. Мол, попробуй!
Я достал из кармана мандаринку. Пара секунд — и она вспыхнула. Теперь в руке у меня был файербол.
— Скажи, зачем вы похитили Исаму Ёсиду, как ввели его в кому, и как его из неё вывести. Кто вас послал?
Мужик криво усмехнулся. Ясно: вести диалог он не собирался. Вздохнув, я погасил файер. Ну, не поджигать же этого говнюка в самом деле. И потом, скорее всего, он погасит огонь с помощью какой-нибудь техники. Гореть заживо не будет.
Я обошёл его со спины.
— Не оборачиваться!
Мужик напрягся. Это было заметно по вздувшимся венам на шее. Правильно!
— Что ты задумал, белобрысый?! Если убьёшь меня, заработаешь большие проблемы. Я связан с очень серьёзными людьми.
— Какими именно? — спросил я, давая собеседнику шанс.
Мужик промолчал. Ожидаемо.
Я взял со стола хрустальную пепельницу и, размахнувшись, врезал по бритой башке. Точно рассчитав, чтобы не прикончить засранца, а только вырубить. В таких делах опыт, к счастью, имелся.
Кто-нибудь воспользовался бы рукоятью пистолета — например, киногерой. Но только не я. Профи знает: пушки не такие кондовые, как кажется. И если лупить ими по черепушкам, можно и сломать.
Мужик тяжело повалился на бок. Выглядело натурально, но я всё равно осторожно проверил, потерял ли он сознание. Да, в отключке. Связав ему руки и ноги, я принялся за обыск. Вывернув карманы, разложил всё найденное на полу.
Пистолет на девять патронов, документы на имя, ничего мне не говорящее. Их я забрал, чтобы пробить позже. Немного денег, кредитки, упаковка бумажных носовых платков (тканевыми в Японии не пользуются), ключи от машины, презервативы.
Из-под рукава торчал краешек татуировки. Иногда нательный рисунок может многое рассказать о владельце. Вытащим танто, я разрезал одежду, обнажив торс пленника. Его грудь, живот и спину покрывали традиционные азиатские изображения, среди которых преобладали чёрные змеи. Такие наколки мне были хорошо знакомы. Их делали якудзы из клана моего папаши!
Выходит, Исаму похитили по приказу не кого иного, как дяди. И зачем, понятно. Чтобы сделать меня должником.
К сожалению для моего родственника, выявленная информация аннулировала мою признательность. А вот дядя автоматически переводился в разряд моих должников. И я намеревался его взыскать. Но не сейчас. Было бы недальновидно раскрывать карты сразу.
Глядя на связанного якудзу, я задумался. С одной стороны, убивать его не за что. С другой, он расскажет обо мне, и дядя сообразит, что я вышел на его след. Мне этого не хотелось. Дилемма.
Я сидел, поигрывая танто, и прикидывал, как можно прикончить свидетеля и не засветиться. Выходило, что это крайне сложно, ведь я наверняка попал в какую-нибудь из множества натыканных по городу камер.
Мои сомнения прервал звонок в дверь. Я её не запер, но прикрыл плотно, так что было не понятно, на замке ли она. Кто это мог быть?
Я метнулся в прихожую. Прежде всего, аккуратно и тихо повернул защёлку,
