И трапперы спали безмятежным сном.
Гарри и Джордж и во сне грезили об угощении, которое они получат в асиенде, о вкусных блюдах и напитках. Джон Мэксим видел во сне хорошо знакомые ему места, детей полковника Деванделля, его усадьбу…
Ни одному из спящих грезы сна не навевали и тени тревоги, подозрения против мнимого гамбусино.
Так пролетал час за часом. Близился, должно быть, рассвет, когда вдруг чей–то крик, резко прозвучавший в абсолютной тишине, разбудил Джона Мэксима.
Крик повторился. Чуткое ухо степного бродяги сразу распознало звуки знакомого голоса: это не был крик какой–нибудь птицы, зверя, индейца, просто взрослого человека. Так кричат только дети.
— Миннегага! — воскликнул агент, вскакивая на ноги и моментально вспоминая все пережитое за эти дни.
Что случилось с девчонкой? Ведь она с гамбусино, что старательно оберегает ее, словно своего собственного ребенка! Что может угрожать девочке? И где же гамбусино? Или он спит? Не может же он спать настолько крепко, чтобы не слышать криков индианки?
Янки схватил свой верный карабин и внимательно огляделся вокруг. Воздух был насыщен поднимавшимся с озера густым туманом, но все же сквозь его плотную пелену Джон различал кое–что, по крайней мере в непосредственной близости.
Опять резко вскрикнула где–то во мгле Миннегага.
— Да что за чертовщина творится с девчонкой? — пробормотал Джон Мэксим, делая шаг–другой вперед на крик, потом не выдержал и попросту побежал, держа ружье наготове.
По дороге он громко закричал:
— Вставайте, Гарри, Джордж! За оружие! Миннегага! Что с тобою?
На его крик из густой травы выскочила, словно резиновый мячик,девчонка и бросилась к нему.
— Прячься за меня. Что случилось? Кто тебя испугал? — говорил невольно ласковым голосом траппер, вглядываясь во мглу.
Но не успела Миннегага ответить на эти вопросы, как и лошадей охватила тревога: они почти разом с храпом вскочили на ноги, поскакали, потом шарахнулись в сторону и исчезли в густой траве.
— Гарри! Джордж! Да вставайте же! — крикнул чуть не с отчаянием Мэксим.
Этот крик был способен разбудить мертвеца. По крайней мере трапперы наконец вскочили и схватились за оружие.
— Что такое? Что случилось, Джон? — спрашивали они растерянно янки.
— Идите скорее сюда! Да идите же! — отвечал им агент, который держал за руку дрожавшую всем телом девочку и тщетно оглядывался кругом, ища причину всего переполоха.
— Индейцы? — вскрикнул испуганно Гарри, который первым подбежал к товарищу и остановился около него, прикрывая индианку с другого бока.
— Нет, едва ли… Наши лошади не переполошились бы так и, во всяком случае, не сорвались бы с привязей! Что–нибудь другое! Но… Но где же, черт возьми, гамбусино? Убили его, что ли?
— В самом деле! — испуганно оглянулись трапперы. — Куда он девался?
— Может быть, его уже оскальпировала какая–нибудь краснокожая собака?
— Да нет же! — с досадой отозвался агент. — Об индейцах покуда и речи быть не может.
Затем он обратился к девочке уже сердито:
— Ну, скажешь ли ты, почему ты подняла весь этот переполох? Ты завизжала, как поросенок. Что случилось? Какая муха тебя укусила?
— Мне… мне показалось, что вокруг нас бродят какие–то звери, — ответила неуверенным голосом девочка.
— А людей ты не видела?
— Нет, это были не люди! — стояла на своем Миннегага.
— Да, но это ничего не говорит! Мало ли зверья в прериях?
— Может быть, это медведи? — допытывался Гарри, кладя на плечо индианки руку.
— Нет, они показались мне похожими на свиней!
— Пекари! — воскликнул испуганно агент.
В это время послышался треск сучьев, топот чьих–то ног, потом звуки сердитого хрюканья.
— Спасайтесь, приятели! — скомандовал Джон Мэксим, пускаясь в бегство и таща за собою индианку. — Пекари страшнее ягуара, когда их много.
Трапперы, уже знакомые с опасностью для человека встречи со стадом пекари, бросились следом за ним. Все они бежали сломя голову по направлению к ближайшему леску.
По–видимому, произведенный людьми шум привлек внимание пекари, диких кабанов прерии, странствующих по необозримому простору степей большими стадами. По крайней мере хрюканье их стало еще громче и свирепее, треск затаптываемых кустарников сильнее и отчетливее: пекари гнались за трапперами по пятам.
Джон первым добежал до небольшой группы деревьев, на ветвях которых можно было найти спасение от свирепых пекари. Он подхватил Миннегагу, словно перышко, и подсадил ее к первой ветви ближайшего дерева со словами:
— Ну, цепляйся за ветку, обезьяна! А то пропадешь! Не жалуйся на белых. Как видишь, я сумею позаботиться о тебе не хуже, чем этот загадочно исчезнувший гамбусино!
Пока Джон Мэксим помогал индианке влезть на дерево, Гарри и Джордж в свою очередь, словно белки, вскарабкались по свесившимся лианам на ветви огромного кедра, представлявшего собой надежное убежище от кабанов. За ними полез и сам агент, но, на беду, он, зацепившись за какой–то сучок, чуть не уронил свой карабин. Ружье ударилось о корень дерева прикладом и выстрелило. Должно быть, пуля пролетела низко над землею, и случаю было угодно, чтобы она попала в одно из преследовавших бедняг животное. Вслед за выстрелом пекари отозвались таким неистовым хрюканьем, что их голоса могли быть слышны по всей округе.
— Проклятье! — выругался агент.
Почти в то же мгновение первые кабаны примчались к подножию кедра, и Джон едва успел уйти от их острых клыков, ухватившись за лиану и вскарабкавшись по ней вслед за товарищами. Миннегаги не было видно: испугавшаяся девочка успела проскользнуть с невероятной ловкостью чуть ли не на самую верхушку гигантского дерева и притаилась там среди ветвей.
— Вот так история! — услышал, усевшись на ветви, Джон Мэксим.
— Это ты, Гарри? — отозвался он.
— А кто же еще? Конечно, я! Говорю, опять мы вляпались! Знаю я, что такое пекари! Проклятое животное может продержать нас в осаде добрых тридцать–сорок часов. Этого еще недоставало! Я полагался на твое обещание, Джон, что завтра, то есть, пожалуй, сегодня, мы уже будем в асиенде и мне удастся хоть немного подкормиться и отоспаться, а тут на–поди! Сиди на дереве и пой петухом или кукушкой, как тебе заблагорассудится. А проклятые свиньи шныряют вокруг дерева, хрюкают как полоумные и ждут, не свалится ли кто–нибудь из нас, чтобы разорвать на клочки! И какого черта им надо? Если бы они хоть ели мясо! А то ведь на самом деле они питаются всякой зеленью, желудями…
— Ну, если на змею или ящерицу попадут, то тоже слопают! — откликнулся со своей ветки Джордж.
