— Эх, жизнь ты моя окаянная! Ей–богу, поневоле даже свиньям позавидуешь! Ишь, уплетают себе какую–то жратву! А мы сидим дроздами на дереве и о том, чтобы перекусить как следует, и думать не смеем! Право! Я даже начинаю забывать, когда это я ел как люди?
— Никогда! — отозвался Джордж. — Ты всегда ел как форменная чушка и чавкал не хуже этих пекари!
—Да я не о том…
Прошло еще некоторое время. Насытившиеся пекари располагались опять–таки группами вблизи от кедра и предавались отдыху, но немало животных, исполнявших по всем признакам роль бдительных часовых, по–прежнему бродило около корней кедра, словно в предостережение людям.
В это время с вершины дерева донесся приглушенный крик Миннегаги, но в звуках ее голоса было слышно скорее удивление, чем испуг…
— Индианка опять стрекочет? — удивился Джон. — Что это она словно взялась серьезно за роль вестника грядущих бед? Какое животное могло напасть на нее там, на вершине кедра?
— А что удивительного? Разве не мог притаиться в ветвях какой–нибудь кугуар? Хотите я произведу разведку?
И с этими словами Джордж с поразительной ловкостью принялся карабкаться на верхушку дерева. Через несколько минут он добрался до последних ветвей кедра и увидел индианку. Миннегага сидела верхом на ветке на головокружительной высоте, словно на полу собственного вигвама, и казалась целиком погруженной в созерцание ясно видимых волн Соленого озера.
— Ну ты, индейская ящерица! — обратился к ней траппер. — Что ты тут увидела, чего завизжала?
Миннегага ответила ему полным дерзкой насмешки и вместе злобы взглядом. Потом она махнула небрежно рукой.
— Я видела… одного ворона. Сильного, крепкого, могучего ворона! — сказала она.
— И поэтому закричала? Разве ты боишься птиц? — удивился простодушный траппер, не понявший двойственного смысла слов девочки, которая могла подразумевать под словом «ворон» как птицу, так и какого–нибудь индейца племени, из которого происходил ее собственный отец Красное Облако.
— Не думал я, что ты такая трусиха! — продолжал болтать беззаботно траппер. — А ведь у тебя крепкие кости и любой ворон призадумается, прежде чем рискнуть попробовать твое мясо!
Миннегага беззаботно и звонко рассмеялась, но в звуках ее смеха сквозило какое–то злорадство.
Потом, делая вид, что не обращает внимания на траппера, она, что–то напевая, принялась смотреть опять на гладь озерных вод.
Однако что–то уже возбудило подозрение охотника, и Джордж сообразил, что девочка явно обманывает его. Если она вскрикнула, то этому должна быть серьезная причина. Значит, она увидела что–то такое, что поразило ее. Но не испугало. Вон она словно потешается, злорадствует… На ветвях дерева нет ничего. Внизу, под самым деревом, то же самое. На озере? Но что же могла она увидеть там? На озере ведь еще никогда не появлялись пироги. Окрестности слишком безлюдны. Нет, если Миннегага и видела что–нибудь, то только на горизонте, на земле. Но что именно?
Траппер стал пристально всматриваться в туманную даль.
Миг — и с его уст сорвался легкий крик.
— Ага! Вот каких «воронов» увидела ты, подколодная змея! — пробормотал он.
Зоркий глаз его ясно различил вдали целый отряд индейских всадников, состоявший по меньшей мере из полутораста или двухсот человек. Отряд этот точно шел по направлению к тому месту, где спрятались беглецы.
Присмотревшись, Джордж мог бы удовлетворить свое любопытство. Но на таком огромном расстоянии пасовало даже его превосходное зрение. Если бы не это, в одном из вождей он узнал бы… исчезнувшего столь загадочно для своих спутников гамбусино. А в другом, именно ехавшем на белом коне, походившем на Рэда, он, может быть, признал бы знаменитую Яллу, первую женщину–сахэма воинственного племени сиу.
В самом деле, отряд, при виде которого с уст Джорджа сорвалось восклицание, был отборным отрядом из двухсот лучших воинов сиу и арапахо. И вели его Ялла и лжегамбусино, то есть Красное Облако.
Трудно представить себе, какое впечатление произвело на траппера неожиданное открытие новой, грозившей его товарищам и, конечно, ему самому опасности. К этому присоединился гнев на девчонку, явно издевавшуюся над своими спутниками.
Взбешенный траппер поднес свой кулак к физиономии Миннегага и проскрежетал:
— Ага, вот как? Ну, ты поторопилась радоваться, змея! Спускайся, иначе я тебя швырну отсюда прямо вниз, и пусть дикие свиньи пожрут тебя, дьяволенок!
— Почему? — притворилась удивленной индианка. — Позволь мне, о бледнолицый, посидеть тут еще. Вон едут такие красивые всадники на хороших лошадках… Должно быть, это индейцы… Может быть, это воины моего пле… — Миннегага поняла, что проговорилась, и оборвала фразу на полуслове.
— Значит, это сиу? — нахмурился траппер.
— Почем мне знать? Я маленькая девочка. Но мне нравится смотреть, как гарцуют кони…
— Ладно! Не заговаривай мне зубы! Покуда все целы! Слезай, ящерица! Раз это сиу, тем более оснований, чтобы ты не попалась им на глаза раньше времени! Знаю я тебя как облупленную! Поворачивайся! Живее!
Но Миннегага, словно белка, моментально перемахнула на самую верхнюю, тонкую ветку, согнувшуюся под ее тяжестью. Тут траппер не мог достать ее руками, потому что ветка обломилась бы, едва бы он ступил на нее.
— Ах так, ты вот как? — взбеленился Джордж, понявший, что индианка одурачила его. — Ну погоди же ты, индейское отродье! Я проучу тебя!
И он принялся трясти изо всех сил ветку, на которой держалась Миннегага.
— Иди сейчас сюда, или я обломаю ветку и ты полетишь под копыта пекари! И тогда тебя не спасет сам ваш Маниту!
Ветка трещала так подозрительно, а глаза Джорджа сверкали так гневно, что индианка решила изменить свою тактику. Тем более она видела, что еще два или три толчка, и ей, пожалуй, не удержаться на ветке.
— Перестань трясти ветку! — отозвалась она. — Я согласна спуститься!
— Ага! Теперь ты уже согласна? Раздумала сигнализировать твоим милым соплеменникам?
— Вот еще! — фыркнула девочка. — Очень мне нужно кому–то сигнализировать! Просто мне хотелось посмотреть, как будут ехать воины на конях…
Перепрыгивая с ловкостью обезьяны с ветки на ветку, индианка моментально спустилась до ветки, на которой находились Джон Мэксим и Гарри, с нетерпением прислушивавшиеся к шуму, поднятому на вершине Джорджем. Сам Джордж не замедлил появиться следом.
— Новая беда, парни! — крикнул спутникам траппер, садясь рядом с ними.
— В чем дело?
— Погоня! Идет целый отряд арапахо и, кажется, сиу.
