Читаем без скачивания Кости и цветы - Ярослав Гивиевич Заболотников

— Руны Жизняки и печати Развольности! Собновите их! Скорёха!

Послушники бросились врассыпную, а из прохода быстрым шагом вышли Алехорд и Гехрам. Они тут же поднялись на стену. Как раз вовремя: перезаряженные требушеты отправили в небо новую порцию снарядов. Теперь не подожжённых, будто враги понадеялись, что чёрные точки затеряются на фоне сизости сумерек.

— Южнявая опушка. По наши души мертвечень сприходунила, — сказал Гонтукхар, снова отводя атаку неистовой бурей.

Алехорд с Гехрамом тоже не теряли времени зря: наложили на себя руны, увеличивающие дальность заклинаний — на растопыренных пальцах затрещали крохотные молнии. Вот-вот оборона должна была обернуться внезапным наступлением. Маги сильно удивились, когда позади вдруг что-то зашумело — Гехрама вмиг размазало по треснувшему зубцу, с которым он, словно с надгробием, полетел вниз. Стену заполонил грохот, клубы пыли и застучавшие повсюду осколки. Атака шла с севера! Гонтукхар, укрывший себя и Алехорда воздушными конусами, с опозданием осознал случившееся: осаждающие так же затаились с противоположной стороны, выжидая удачного момента для обстрела — им стала буря, что лишь усилила его мощь попутным ветром.

Развеяв защитные чары, магистр описал навершием посоха вытянутую спираль — взвившийся под сапогами вихрь поднял его высоко над крепостью, над стонами раненых и тревожными возгласами. Отсюда в лесу без труда различалось множество костров. На севере и юге. Магических. Не испускавших столбов дыма. Крепость осаждали по меньшей мере два авангарда. С учётом того, что могли прибыть ещё — неясно, под чьими знамёнами выступали атакующие, — следовало укрепить позиции и выстроить план действий.

— Сочлените куполище! — спускаясь, крикнул Гонтукхар. — Все, кто на ножинах! — уточнил он, глядя, как один из послушников оттаскивает товарища с залитым кровью лицом. — Ал, командичай!

Оставив раненых и наложение рун, возглавленные Алехордом послушники заняли западную и восточную стены, хоть как-то защищённые от обстрела угловыми башнями, где принялись спешно колдовать.

Магистр же с помощью воздушных потоков переместил корчившихся во дворе раненых к донжону, прочертив между трупами и горящими камнями жуткие багровые полосы. Треть дэнрийцев уже не встретит рассвет, а кошмарная ночь только начиналась…

* * *

Лайла с сияющими на ладонях рунами стояла возле мрачной опушки. Пламенные диски отразили все возвращённые магией снаряды, но руками до сих пор владела мелкая дрожь. За спиной надрывно скрежетали осадные оружия. Те самые, о которых Джон рассказывал ещё в Эльтароне. Могучие деревянные аисты клевали землю, а затем вскидывали головы, отправляя в небо щербатые каменья, что несли дэнрийцам смерть и разрушения. Однако сейчас Лайла переживала лишь за тех, кто бесшумными тенями скользил по зарослям мальвы. Где-то там, в море цветов, отважные стрелки готовились нанести удар…

* * *

Услышав странные звуки, Джон осторожно отодвинул нежные лепестки — взор вонзился в основание стены, по которой всюду ползли корни. Сотни корней. Будто подземное пламя гнало наружу бесконечно длинных змей. Они сплетались в подобие решётки, всё выше и выше поднимаясь по каменной кладке. А вон и причина. Послушники за зубцами. То рука выглянет, то плечо. Казалось, они полировали ладонями невидимую поверхность. Нужно было прервать обряд. Слева, за крайним зубцом, шевельнулся чей-то капюшон: пусть он наполовину заслонён камнем, пусть сумрак пеленает глаза — попасть можно. Джон наложил стрелу на тетиву. Пригнулся пониже, чтобы стальной наконечник случайно не заблестел. Вскинул лук и… выстрелил.

Одновременно с резко пропавшей из вида головой неподалёку раздались щелчок и дребезжание. Рэксволд с Эрминией, наметившие цели с других позиций, тоже присоединились к атаке. Судя по напуганным крикам с разных сторон стены, убиты двое, а то и трое дэнрийцев. После обстрела с юга и севера, внезапного удара с запада здесь никто не ждал. А вот и приглушённые вопли из другой части крепости: незримый мефит залил огнём восточную стену.

Корни больше не поднимались: застыли хаотичным поясом из толстых коряг. В сумерках грянул приказ командира. То ли из-за эха, то ли из-за незнакомого языка, слов разобрать не удалось, но между зубцами замелькали силуэты — стена быстро опустела.

Пока военная партия разыгрывалась как по нотам. Но, несмотря на успех, радоваться не хотелось: каждый следующий шаг был сложнее предыдущего.

* * *

Стоявшее на сухой земле колено. Туго натянутый лук. Просунутая между мальвовых стеблей стрела. Эрминия не отказалась бы пробить ещё одну шею, но враги, похоже, оставили стену. В зарослях за спиной раздались приближающиеся шорохи — затылок обдало тёплое дыхание:

— Тебе идёт, — игриво шепнул Рэксволд. — Лук… Если б не бой, взял бы тебя прям здесь.

— Не сомневаюсь… — северянка продолжала целиться в сумрачную крепость.

— Да не вернутся они уже, — ассасин почесал ухо о дугу лежавшего на плече арбалета. — За секунду троих выкосило. Лишь дебил обратно полезет, — взор скользнул по низу стены, облепленному древесной сетью: — Вон, даже ванты свои не доплели, бросили всё.

Эрминия ослабила тетиву, но лук не опустила:

— Капкан на волчьей тропе ловит не только бирюков… — фраза прозвучала с многозначительностью северной пословицы. — Ждём.

— Как скажешь, — Рэксволд разместился сбоку и, тоже преклонив колено, положил руку на упругую задницу любимой: — Вот так меня вполне устроит.

Эрминия ничего не ответила. Была слишком сосредоточена на зубцах. После охоты в Грондэнарке, где ноги утопали в снегу, а пальцы немели от безжалостного мороза, сидеть в цветах под первыми звёздами — плёвое дело. Можно ждать хоть сутки напролёт. Терпению Белой Тигрицы не завидовали лишь враги. Да и то потому, что быстро становились покойниками. Уж убивать она умела искусно — дэнрийцы перешли дорогу не той кошке.

* * *

После атаки на восточную стену мефит незримым дуновением пролетел мимо опоясавших крепость корней. Так Лайле стало понятно, что они сплошь покрыты шипами — безрассудно использовать их в качестве опоры во время штурма. Затем вампирша попросила Скарги проведать Джона и друзей — зависший над лугом мефит тотчас же использовал тепловое зрение: в мальве обозначились три жёлто-оранжевых пятна. Поз не определить, однако все живы и даже не ранены. Слава небесам.

Сбросив с глаз пелену присланных видений, сознание вернулось на опушку, а за ним — и Скарги. Лайла оглянулась. Нерешительно, с тревогой на сердце, кивнула тёмному силуэту у требушета — осадные орудия взметнули к тусклым звёздам новые снаряды, снова горящие. До сих пор не верилось, что Эста оставила её командовать южным фронтом и защищать его от ответных ударов. Наводчики в лесу ловили каждое движение, каждый взор и приостанавливали атаку, когда это было нужно. Все они — члены Культа. По-настоящему древние вампиры, выдающиеся творцы и изобретатели, сейчас подчинялись двадцатидвухлетней аристократке. Чувствуя себя неловко, Лайла не позволяла зрению пронзить мглу и увидеть их лица. Однообразные силуэты с алыми глазами — способ избавить разум от лишней информации. Ведь обжечься презрением или заострить внимание на чьей-нибудь одежде — разрушить концентрацию, и без того хрупкую, как заиндевевший по осени лист.

— Север вне опасности, — вдруг раздался голос справа, и Лайла посмотрела на возникшую из ниоткуда Эсту. — А юг был защищён тобой. Можешь не волноваться. Больше они отражать атаки не станут.

— Сомневаюсь…

— Напрасно. Поверь дочери военачальника. В человеческом прошлом вместо кукол я играла оловянными солдатиками из отцовской коллекции, а повзрослев, умело обыгрывала его в шахматы. Попытка возвести растительный купол — это отчаяние. Дэнрийцы понесли немалые потери и вот-вот отойдут в глубины крепости. Решающим поводом для отступления станут уничтоженные ворота.

— Разве мы не планировали разрушить стены?.. — захлопала глазами Лайла.

— Нецелесообразно. Заслон из корней укрепил их. Остаточный эффект провалившейся обороны. Твои стрелки и фамильяр справились с задачей: устроили переполох, — Эста поглядела на ближайшую липу, в кроне которой стучало сердце невидимого существа. — Теперь пришло время переломного момента, — холодный взор вернулся к крепости: — Узри же творение «Лунного Венца», что было создано для мирной работы в шахтах, но вынуждено гасить надежду обезумевших изуверов.

Эста взмахнула рукой, и рядом из чёрных клубов появился воин, с ног до головы закованный в латы. На каждом его плече лежало по металлической бочке, какие он крепко обнимал