Читаем без скачивания Кости и цветы - Ярослав Гивиевич Заболотников

— Должна предупредить: оплот по-прежнему переполнен защитными рунами. Я почувствовала их через Скарги.

— Предсказуемо. Дэнрийцы думают, что мы хотим проникнуть внутрь с помощью телепортации, раз не получилось со стенами. Их недочёт — наш успех.

Эста указала ладонью в сторону ворот — воин зашагал вперёд, углубляясь в тёмные заросли мальвы.

Видя заблестевшие над цветами бочки, Лайла скептически покачала головой:

— Они заметят его. Уничтожат ещё на подходе.

Эста наградила её пристальным взглядом:

— Их оружие — Свет. Но не всякий Свет разгонит Тьму, — она вдруг неприятно улыбнулась: — Если бы ты посмотрела на происходящее глазами фамильяра, то поняла бы, что у них нет ни единого шанса.

Намёк был понят. Лайла мысленно попросила мефита обозреть окрестности с высоты — тот покорно взмыл в бездонную сизость небес и заложил крутой вираж. Сознание наполнили сменяющие друг друга изображения.

Вот луг, где по цветам серебристыми бусинами плывут бочки. Вот крепость, за стенами которой полыхают огни и носятся люди. Арка главных ворот, остатки расколотых валунов и… тёмная полоса. Чёрный туман стелется по земле и утекает в заросли мальвы. Тропа. Судя по траектории, именно по ней движется одинокий воин.

Сквозь видение Лайла услышала, как Эста распорядилась прекратить обстрел: назревала кульминация.

* * *

Крепость напоминала саркофаг, внутри которого клубилась едкая завеса из дыма и пыли. Южная стена горела, половина зубцов отсутствовала, с выбоин сыпались мелкие камни, но ворота всё ещё держались. В частности благодаря корням, что выступили щитом, куда более эффективным, чем двойной засов. В идеале должен был получиться пирамидообразный купол. Только осаждающие быстро пресекли оборонительный манёвр. Как провести Ритуал по периметру, когда каждая смерть — выбывшее звено магической цепи?..

Невзирая на разверзнувшийся вокруг ад, где свирепый огонь шипел в лужах крови, пожирал тела погибших и изрыгал в воздух смрад обожжённой плоти, послушники отважно занимались стенами: сращивали трещины, накладывали изгоняющие нежить Обереги и Печати пространственного ограничения. Чары Земли, Жизни и Воздуха давали слабую надежду дожить до рассвета. И всё же упаднические настроения были заразнее чумы: молодые маги, считавшие себя перстами древнего могущества, вдруг поняли, что бывалые воители до сих пор могут составить им конкуренцию при помощи примитивных орудий.

Пока Гонтукхар исцелял раненых в коридоре донжона, Алехорд осторожно поднялся на южную стену: заметил, как внезапно стихли удары. Тогда-то он и увидел вышедшего из мальвы воина, что нёс крупные бочки. Увидел маг и тянущиеся к воротам чёрные клубы. Никак попытка диверсии? Выбросив вперёд руку, он произнёс заклинание — изломанная молния с треском ударила в латные доспехи. Воин отшатнулся. Но не больше, чем от обычного толчка в грудь. Затем же как ни в чём не бывало продолжил движение. Упомянутая Гонтукхаром нежить — не метафора?

Две направленные руки. Усиленный разряд, затрещавший громче сломанного напополам дерева. На сей раз диверсант упал на колено. Однако бочек не выронил. Неторопливо встал и снова зашагал к воротам. Точно. Нежить. Так просто убить не удастся — нужно действовать по заветам мудрых предков. Сдерживая его молниями, Алехорд крикнул остальным:

— Мертвечень у стенцов! Послушцы! Камнёвая ограда!

Шлёпанье сандалий по шероховатым ступеням. Подкрепление из пятнадцати человек. Все они начали спешно плести чары, чтобы возвести вокруг крепости высокий ряд каменных шипов. Ладони вращались — из земли слева и справа выскакивали острые сталагмиты. Однако в чёрной полосе, на пути воина с бочками, не вылез ни один. Видя это, Алехорд снова ударил по латам молнией и скомандовал:

— Центровину!

Послушники сосредоточенно колдовали, но ничего не получалось. Словно там не туман стелился, а лежала неподъёмная плита. План не подпустить диверсанта к воротам дал трещину.

— Корнюхи! — внёс корректировку Алехорд: раз не справилась магия Земли, возможно, сумеют чары Природы.

Послушники пробубнили заклинание — древесные путы бодро взошли и… сразу же увяли в тёмных клубах. Тщетно. На вражеской стороне находился сильный чернокнижник. Как знать, не был ли им сам воин? Он упорно поднимался после ударов молнии и шагал к воротам. Его могла остановить лишь магия Жизни, способная выжечь мёртвое нутро не хуже, чем солнце или пепельная смола. Только Обряд не быстрый и весьма сложный — цель должна быть зафиксирована. По крайней мере, так гласил древний текст родом из Виверхэля, сопровождённый сказом о вампире-колдуне. После пробуждения Потока и оживших вместе с мифами чудищ, впору поверить в самые нелепые утверждения.

Правда, сейчас наследные знания о существовании созданий Тьмы не несли никакой пользы. Все руны работали внутри крепости, а снаружи ситуация стремительно выходила из-под контроля: нельзя всю ночь отбиваться атакующими заклинаниями. Магия Света сложна и требовательна. Тело с разумом — лишь её проводники, коим свойственна усталость. Без концентрации и чётких движений вместо разрушительной молнии с пальцев сорвётся только жалкая, белая искра.

Пусть дэнрийцы из поколения в поколение передавали колдовские знания, с молодых ногтей зубрили заклинания, практика стала возможна совсем недавно: когда бренность бытия вдруг наполнилась магией.

— Разтиснитесь! — сердитый голос заставил послушников расступиться: на стене появился заподозривший неладное Гонтукхар.

Вонзив взгляд в шагающего по чёрному туману воина, он вознёс над головой посох, и его навершие зазвенело: сжимавшие обсидиановый шар хрустальные пальцы мелко дрожали — вокруг врага взвился пылевой вихрь, что почти сразу вытянулся в тонкий смерч до самых небес. За считанные мгновения в него засосало осколки недавно столкнувшихся валунов — кружась в пыли, они устремились к тёмным облакам. А за ними — несколько пучков травы, вырванных вместе с землёй. Вся мальва возле прогалины перед воротами рьяно тянулась к воздушному столбу.

Туман же оставался непотревоженным. Будто сумерками правил штиль. Да и воин под напряжённые взгляды послушников спокойно вышел из смерча.

— Каги такое возможно?.. — опуская посох, поражённо прошептал Гонтукхар.

Алехорд же спешно метнул вниз молнию. Только на этот раз она не возымела никакого действия: не оттолкнула, не ошеломила — просто с дребезжанием растворилась в латах. Как и последующая череда трескучих разрядов.

Маги не ведали, что закованное в доспехи существо было наделено высокой адаптивностью к враждебной среде и весило свыше восьмисот килограммов. Зато знали, как поступить, — каменную лестницу внутри крепости заполонили шаги.

Воин беспрепятственно приблизился к входу и поставил бочки у ворот. Бронированные пальцы пробили дырки в боковинах, грубо раскурочив толстый свинец, — на землю полилась мутная жидкость с резким запахом.

За лугом, на южной опушке, вспыхнул огонёк: заряженная баллиста дождалась своего часа. Прицельный выстрел. Разрезающая сумрак пламенная стрела. Вздрогнувшие от попадания ворота. Едва россыпь искр упала на мутную струю, прогремел раскатистый взрыв — ближайшие цветы пригнуло ударной волной, а из угасающего зарева по окрестностям разлетелись горящие щепки и куски каменной арки.

* * *

— Тот воин в латах… — всё так же стоя у леса, Лайла глядела на пылающую брешь, над которой чернел необъятный столб дыма, — он…

— Не пострадал, — Эста глубоко вдохнула принесённую ветром гарь. — Как и большая часть бежавших со стены. А ведь всего этого можно было не допустить. Без Ганви Мильгаса теоретики, уже не верившие в возвращение магии, никогда бы не стали дэнрийцами, отравляющими других своей ложной исключительностью. Мы должны закончить начатое: их лидеры и самые умелые ученики здесь. Остальные обитающие в королевстве угрозы не представляют. Так не дадим же ликовать злу, которое я узрела своими глазами. Всё слишком далеко зашло…

— К сожалению, — добавила Лайла. — Поэтому выживших нужно предать справедливому суду.

— Сегодня его олицетворяем мы, — Эста смерила взглядом сомнение на лице собеседницы: — Не веришь? Вслушайся. Правое дело. Правосудие. Эти слова похожи не просто так. В нынешнем мире нет ни стен, ни законов, способных сдержать обезумевших магов. Всё закончится в крепости, и тебе не придётся думать, сколько ещё невинных они убьют лишь потому, что могут.

— Должен быть другой путь…

— Помнится, Архондар де’Рон не щадил ни предателей, ни убийц, — Эста поймала колючий взгляд: — Ты, как и я, видела, насколько легко дэнрийцы соглашаются отнимать чужие жизни. Без какой-либо необходимости. Так какова вероятность, что твой друг-отшельник пал не от их руки?

Лайла