либо моя кровь, либо моя сила, — покачал головой Рафаэль.
Нас прервали — пришло время церемонии.
Церемония коронации проходила в старинной церкови, залитой мягким светом от высоких витражных окон, сквозь которые проникали солнечные лучи. Величественные своды, уходящие ввысь, были расписаны сценами из древних легенд о героях и королях, предками которых я был обязан стать сегодня.
Стоя перед алтарем, я ощущал себя маленьким на фоне древней архитектуры, пропитанной многовековой историей. Мне казалось, что стены дышат, и я чувствовал вес всего того, что они видели и скрывают. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, как будто могли удержать силу, которой я не был готов. Это не просто день коронации. Сегодня я должен был принять не только корону, но и судьбу целого королевства.
В сердце нарастало беспокойство — то самое чувство, что не отпускало меня с утра. В храме стояла почти гнетущая тишина, нарушаемая лишь звуками моих шагов по каменным плитам. Присутствие друзей и соратников успокаивало и Адели которая восхищенно смотерла только на меня, но тревога продолжала грызть меня изнутри, словно предчувствие.
Когда священник начал обряд, время словно остановилось. Он поднял корону, и каждый его жест казался вымеренным и значимым, будто сама природа следила за этим моментом. Дрожь пробежала по телу, когда корона оказалась над моей головой. Это была древняя реликвия, вес которой казался неподъемным, хотя священник едва держал её. В тот момент я почувствовал холод, сжимающий сердце. Становясь королем, я не просто принимал силу и власть — я принимал ответственность за жизнь каждого человека в королевстве.
Когда корона коснулась головы, меня охватила волна страха и решимости одновременно. Стараясь не выдать своих эмоций, я смотрел прямо перед собой, ощущая, как напряжение заполняет тело. Я нешал любимые глаза, в которых смог найти умертворенние. Время будто замерло, и я знал что теперь не один перед лицом судьбы. В этот миг все, кого я любил, стояли в моем сердце: моя мать, мои друзья, мой народ, и Адели. Ради них я должен был стать королем, сильным и мудрым, готовым на все, чтобы защитить свой народ.
Церемония продолжалась, но я уже не слышал слов священника. Внутри разгорался огонь решимости, подавляя страх, превращая его в силу. Да, стать королем — это честь, но сейчас гораздо важнее защитить королевство от войны.
После завершения церемонии меня заменил Рафаэль, с которым мы заранее договорились. Он взял на себя участие в торжественном шествии и балу. Ему я мог доверить дворец без сомнений. С самого детства он был надежным другом, человеком, на которого можно положиться. После моего возвращения я планировал назначить его первым министром — с его умом и терпением он станет примером для остальных.
— Надеюсь на тебя, — сказал я, глядя на его отражение. Рафаэль выпил зелье, изменившее цвет глаз, а Адем подправил его прическу с помощью магии. Он был выше меня, но, надеюсь, никто не заметит.
— Я на тебя, ваше величество. Ждем вас с победой, — ответил Рафаэль, преклоняя колено.
— Благодарю, — сказал я, поднимая его за плечо.
Взяв портальный камень, я перенесся прямо в военный лагерь на границе с Моросом. Два генерала уже ждали меня, а Адем что-то объяснял, раздавая бутылочки солдатам. Все повернулись ко мне.
— Поздравляем ваше величество и желаем быстрой победы! — сказали они, преклоняя колени, за исключением короля Эстелара и моей матери, которые лишь слегка склонили головы.
— Без вас я бы здесь не стоял, — произнес я.
После этого все вернулись к последним приготовлениям.
Я не терял времени и быстро облачился в доспехи. Взял бутылочки с восстанавливающим зельем и зельем, которое быстро залечивает раны, а также портальный камень.
Мы перегруппировались и отправились на встречу с воинами Мороса, которые уже ждали нас. Было ощущение, что они были готовы, словно кто-то предупредил их о нашем приближении. Нас переиграли?
Воины королевства Мороса предстали перед нами в черных, зловещих доспехах. Их глаза не горели злобой, а светились отчаянием — словно они и не хотели быть здесь. Они казались вынужденными защищать не королевство, а лишь свою жизнь, сражаясь за последний кусок хлеба. Мы понимали, что с этими несчастными людьми нужно быть осторожными, чтобы не причинить им вреда без необходимости.
С самого начала мы договорились использовать смертельные атаки только в крайнем случае. А по возможности — отключать противников с помощью сонного или парализующего зелья, которые Адем успел раздать всем, когда я только телепортировался в лагерь.
Когда мы пошли в атаку, я внезапно ощутил вибрацию амулета связи. Наконец-то вышли на связь Лео и Арно! Мы с небольшим отрядом, включая Адема и профессора Дорна, активировали порталы, которые перенесли нас в центр большого зала. Не успели мы сориентироваться, как нас сразу окутал парализующий дым.
Первая мысль: неужели Арно и Лео предали нас? Но внезапно зал наполнился знакомым зловещим голосом.
— Я долго ждал вас, ваше величество, — с издевкой произнес граф Малади, и его мрачный смех эхом разнесся по залу.
Мое предчувствие не подвело. Перед нами стоял граф Малади, сбежавший, казалось бы, чудом сегодня ночью, и выглядел он более чем уверенно. На нем был роскошный золотой костюм, а волосы аккуратно убраны назад. Он источал высокомерие и самодовольство, и мне стало ясно, что это был не случайный побег — все было заранее спланировано.
Я попытался оглянуться, чтобы понять, кто был вокруг, но парализующее действие зелья еще не прошло, и я мог двигать только глазами. В углу, у самого трона, я заметил Лео и Арно — связаны и изранены, их лица были покрыты засохшими следами крови. Сердце сжалось от боли и ярости, но я ничего не мог сделать.
Подняв глаза, я увидел самого короля Мороса. Он возлежал на троне, окруженный полуобнаженными девушками. Одна из них массировала его плечи, другая кормила его виноградом. Это зрелище было отвратительным. Король — старый, располневший, с лицом, искаженным гримасой наслаждения, казался погруженным в какой-то наркотический транс. Его глаза нездорово блестели, взгляд был блуждающим и бессмысленным. От его непристойного великолепия исходило зловоние упадка и безумия.
Мы оказались в ловушке…
Глава 42. Карин
Адели.
Фух, последняя бутылочка зелья была запечатана, и Адем с Маркусом и другими воинами отправились сразу в военный лагерь. Мы с Талией остались, устало опустившись в кресла, настолько измотанные, что не могли пошевелиться. Через пару часов уже предстояло вставать и готовиться к церемонии. В лагерь нас не пустили, несмотря на все наши уговоры. Мы работали без перерывов
