своим не верю, Эрин! Эрик — избалованный мальчишка, который меня терпеть не может, ему ничего не стоило наговорить обо мне всякой ерунды, и тебе это прекрасно известно. И чем бы нашим общим детям, пусть и не стопроцентным примам, помешал бы потомок этой дворняги? Ты же не думала, что Курта хоть когда-нибудь потерпели бы его над собой?
Я уже собрался показать, как дворняги умеют указывать место чистокровным псам, особенно когда дело касается их потомства, но Эрин опередила меня. Метнулась вперед, вырвавшись из моих объятий, и через долю мгновения Георг влетел спиной в стену кабинета, сполз на пол и оказался на заднице, держась рукой за челюсть.
— Рус — прим своей стаи! — рявкнула моя княжна, нависая над ним. — Чистокровный или обращенный, какая разница, если он сумел достигнуть такой силы! У хранимых Луной именно личная мощь всегда давала статус и право брать все желаемое, разве нет? В моем сыне течет кровь двух примов, так что, у тебя нет никакого права говорить о его происхождении с пренебрежением и оспаривать будущую возможность встать над Курта.
— Есть старые правила и устои, Рин, а есть ныне сложившаяся реальность, вот о чем я тебе говорил, а вовсе не пытался оскорбить. — ответил Георг, утирая кровь с губ, — Раньше мы могли быть предельно честными друг с другом. А теперь мне следует говорить лишь то, что ты и твой любовник желали бы услышать, а не правду? Но ведь это прямой путь к катастрофе, разве нет?
Я почувствовал смятение княжны, ублюдок ловко заговаривал ей зубы, цепляясь как репей к из прошлому и подтягивая его, как инструмент для манипуляции.
— К вопросу о правде, как она есть. — вмешался, хоть и словил за это импульс гнева от Эрин вкупе с кратким строгим взглядом. — Поведай нам, Георг, когда прим Эдгар пожелал возвращения своей дочери в стаю?
— Я обязан держать ответ перед ним? — вскочил на ноги ио прима Курта. — Серьезно, Рин? Ты привела врага в наш дом, чтобы он позволял себе чинить мне, проктор-приму и твоему другу детства допрос?
— Рус… — качнула головой Эрин, но уже хрен там.
— Эй, кончай тут становиться в позы и корчить обиженку! На вопрос отвечай! — рявкнул я.
— Р-р-рус! — зарычала Эрин и меня покачнуло от ее подчиняющей ментальной волны.
Ровно мгновение длилась моя борьба с самим собой, с поднявшейся в ответ волной силы, с четким пониманием, что я сильнее, что могу ее запросто одолеть сейчас. Могу, но никогда не стану этого делать. Никогда моя сила не будет направлена против нее.
— Прости, детка, я зарвался. — склонил покорно башку, злорадно замечая, как опять дернулась щека у Георга.
— Гера, ответь мне, когда отец позволил мне вернуться? — переформулировала княжна мой вопрос.
— Семь дней назад, а через два я был уже у тебя с его письмом. К чему этот вопрос, Рин?
— Я бы хотела увидеться с примом Эдгаром. Где он живет сейчас?
— Рин… ты же знаешь… — мягко-вкрадчиво начал Георг. — Эдгар позволил тебе вернуться в стаю, но не давал разрешения на встречу с ним. Он все еще…
— Пусть так! — оборвала его княжна. — Но я хочу услышать лично от него, что он все еще зол и не желает видеть меня! Где мне найти отца?
— Еще один крайне опрометчивый поступок, — якобы сокрушенно покачал головой Георг. — Столько лет ты ждала возможности вернуться и тут же хочешь все испортить, явившись к его жилищу без позволения и в компании с тем, кто был причиной всех проблем.
С полминуты Эрин молчала и меня изнутри прямо начало чуток расшатывать, от опасения, что сейчас она примет решение расстаться, даже на краткое время. Но неожиданно Эрин отвела за спину тонкую руку, недвусмысленно ища моего прикосновения и сразу же получила его. Я взял ее тонкую кисть в свою ладонь и сжал в поддержке.
— Рус — отец Эрика и часть моей жизни, этого уже ничему не изменить. — произнесла она. — Он будет в ней присутствовать и нет смысла таить это ни сразу, ни потом. Если отец не готов будет видеть нас рядом сейчас, то вряд ли что-то поменяется после.
Мою грудь расперло от раздувшегося там за ребрами вселенских размеров счастья. Любимая признала, что нам вместе — быть. Что она оставляет меня в своей жизни. Как там дальше и в каком качестве — над этим поработаем еще.
— Что же… это твое решение. — чуть ли не сквозь зубы процедил Георг. — Я прикажу собрать отряд саргов, что проводит вас и будет охранять в пути. Но сам, уж прости, не поеду. Не хочу видеть, как ты станешь разрушать то, чего так долго ждала и над чем сам столько трудился.
— Одного провожатого вполне хватит. — ответил Эрин.
— Как прикажешь, прима Эрин. — было ответом и Георг стремительно покинул кабинет.
Глава 23
Я тут чужая. Вот что ощутила, оглядевшись в когда-то отцовском кабинете. Прочитала почти в каждом пойманом взгляде, покидая его. Я так долго хотела домой, так рвалась сюда, хранила в памяти все до мелочей. Цвета, запахи, интерьер… Крошечный дефект на старинном стекле крайнего окна, превращавший солнечные лучи в поразительно яркую мини-радугу, медленно ползущую по полу во время долгих советов стаи. Скрип, похожий на тихий всхлип, который издавала одна из толстых досок в дальнем конце коридора ровно в тот момент, когда ты уже поднимаешь с нее ногу. Тысячи разных вещей, ерунды по сути, которую зачем-то скрупулезно сохраняла моя память. А сейчас внезапно поняла, что вернулась в какое-то совсем иное место, совпадающее с моим прежним домом только координатами в пространстве. Конечно дело не смене мебели или свежем ремонте, ничто не может оставаться неизменным десятками лет, и какие-то изменения я заметила сразу. Но заметить и ощутить — совершенно разные вещи. Вот и выходило, что место тоже, только я для этого места, для родной стаи — чуждый элемент.
— Детка, что? — шепотом спросил Рус в холле, будто уловив мое состояние.
Хотя, почему же будто? Тогда, прежде, меня всегда поражала эта его тонкая настройка на мои чувства. Казалось бы, упертый, похотливо-ненасытный, себе на уме, добивающийся желаемого не взирая ни на
