поговорить с ней начистоту, только подходящий момент все не подворачивался. А еще я немного побаивалась ведьмы.
– Платье чудесно, НО… – поторопила девушка.
– Но я просто не привыкла такое носить. Не уверена, что этот наряд уместен в самолете…
– Во-первых, запомни, стильно одетая девушка уместна всегда и везде. А во-вторых, в этом и смысл. Все будут искать девчонку в джинсах, с небрежным пучком и без макияжа. А мы это исправим.
В моем представлении маскировка выглядела несколько иначе, но спорить с воинственно настроенной ведьмой я не решилась. Приняв мое молчание за знак согласия, Вивиан упорхнула. В руках у нее шуршал целый ворох пакетов для парней.
Сказать по правде, особых перемен в их внешнем виде я не обнаружила. Конечно, если не считать шапки, которой Кевин прикрыл свою зеленую шевелюру. Райденн же, очевидно, проникся идеей ведьмы и честно сменил костюм на черные джинсы и простую футболку с длинным рукавом. Вот только это не слишком помогло. Вернее, совсем не помогло. Достоинство, с которым держался Лунный, выдавало в нем аристократа. В лучшем случае в таком прикиде он походил на миллионера, которого обокрали на вокзале.
Но, как оказалось, на этом сюрпризы Вивиан не закончились. Нужно было видеть лица ребят, когда она предложила нам прикинуться влюбленными парочками. Несколько секунд все молчали, не зная, как реагировать. Первым опомнился Кевин. Он сделал шаг ко мне, и Вивиан улыбнулась Райденну. Вот только он решил удивить нас всех, выдав безапелляционное:
– Я буду с Касей.
– Ты будешь со мной, – промурлыкала Вивиан, касаясь плеча парня и прожигая его взглядом.
– Я так не думаю, – холодно откликнулся Лунный. В его бирюзовых глазах отчетливо читалась насмешка. Он извлек из кармана цепочку, на которой болтался амулет с неизвестным мне символом, и помахал им перед носом Вивиан.
– Люблю предусмотрительных парней. Всегда готов к встрече с ведьмой, – подмигнула она, пытаясь скрыть разочарование.
– Даже не пытайся, – ухмыльнулся Райденн и приблизился ко мне.
– С чего это ты решил, что Кася будет в паре с тобой? – вклинился Кев, которому явно не понравился повышенный интерес Райденна к моей персоне. Однако мне, в отличие от Кевина, было совершенно очевидно, что Лунный либо просто подтрунивает над Вивиан, либо действительно всеми путями старается обходить ведьму стороной. А я – просто предлог, чтобы избежать ее общества. Но Кевин воспринял все всерьез и решил разыграть роль моего отца. Может, чувствовал ответственность за меня и намеревался защитить от – как он тогда сказал? – «плотоядных» взглядов Райденна. Мне стало смешно, и я негромко кашлянула, чтобы скрыть неуместное веселье.
– Если я не могу быть с Вивиан, а ты против того, чтобы я был с Касей, – с серьезным видом протянул Райденн, – то я составлю пару тебе, Кевин.
Он шагнул к туату и протянул руку, будто собираясь обнять его.
Ведьма хихикнула.
– Отличная мысль. А я буду с Вив, – подхватила я игру Райденна.
У Кевина был такой ошалелый взгляд, что мы не выдержали и расхохотались. Смеялся даже Райденн. Я впервые слышала его смех: короткий и отрывистый, будто непривычный для него самого.
– Ладно, я буду с Вивиан, – отозвался насупившийся Кевин.
– Что это еще за «ладно»? Я тебе не нравлюсь? – возмутилась ведьма.
– Буду счастлив стать твоей парой, – Кевин склонился в притворном поклоне.
– Так-то лучше, – ухмыльнулась она.
И вот в результате я сижу в кресле самолета, облаченная (иначе и не скажешь) в изумительное платье, волосы мои уложены в аккуратную прическу, а лицо украшает легкий макияж. Пожалуй, еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой красивой и такой несчастной. «Так, все. Хватит! Подумай лучше о чем-нибудь приятном или веселом», – приказала себе я.
Перед глазами сразу же всплыло лицо Кевина в тот момент, когда грузная сотрудница аэропорта сообщила ему, что Дхарий (он же Рыжик) весит более восьми килограммов, следовательно, у него перевес, и кот полетит в багажном отделении. Господи, что тут началось! Шерсть у кота встала дыбом, а мой обычно спокойный друг заявил, что единственная, у кого здесь перевес, – это она сама, и проследовать в багажное отделение, а возможно, и еще дальше (тут уж как ей будет угодно) стоит именно ей. Глаза женщины едва не вылезли из орбит от такого неприкрытого хамства, но, к счастью, Кевина закрыла собой Вивиан. Несколько минут ведьма общалась с сотрудницей, не отрывая от нее взгляда и не забывая широко улыбаться. В результате конфликт кое-как был улажен, Дхарий остался вместе с Кевом, хоть кота и пришлось запихнуть в переноску. Добрые полчаса мы слушали разглагольствования туата о том, что люди совершенно не умеют выказывать уважение к шеду. Рыжик яростно шипел, соглашаясь. Эта парочка затихла только когда наконец оказалась на борту воздушного судна. Мы все вздохнули с облегчением, наслаждаясь относительной тишиной.
Райденн все еще спал, откинувшись на спинку кресла. Я прикрыла глаза и тоже постаралась уснуть. Бесполезно. В голову то и дело лезли назойливые мысли о моей возможной и вполне вероятной скорой кончине. Не так-то просто принять тот факт, что в любую минуту ты можешь погибнуть: то ли от рук сектантов из нашего мира, боготворящих злодеев из Эреша, то ли от рук этих самых злодеев. Впрочем, мне совсем не хотелось умирать. Неважно от чего.
Если бы не Райденн, Вивиан и Кевин, я давно уже была бы мертва. Единственный плюс, который мне удалось отыскать во всей этой ситуации, – это то, что теперь я точно знаю, что не сумасшедшая. Мои сны реальны (кстати, после того кошмара я вообще не вижу сны либо не помню их, что очень странно), а тот единственный мозгоправ, к которому меня отправляли родители, – полный идиот. Помню, как я плакала, когда вышла из его кабинета, и как еще месяц делала вид, что продолжаю ходить на сеансы. Сейчас я понимаю, что это было глупо и стоило просто сказать, что психолог мне не понравился и мне с ним некомфортно. Но в то время я редко решалась перечить маме…
При мысли о матери меня охватила грусть. У нас далеко не самые простые отношения. Вероятно, из-за того, что мы абсолютно разные. Мама обожает командовать и свято верит в то, что в мире есть только ее мнение и неправильное. С детства она выбирала для меня «правильные» секции, «правильную» школу, «правильных» учителей. Даже друзей пыталась подобрать из самых благонадежных семей. Но как бы я ни старалась, мне так и не удалось подружиться с дочерьми ее подруг, которых редко интересовало что-то, кроме мальчиков и одежды. Рядом с ними я всегда чувствовала себя гадким утенком. Так продолжалось до
