Судя по тому, что ей было известно, отца Трэвиса никогда не было рядом столько времени, чтобы узнать о вкусах сына. Неужели миссис Пендергаст все эти годы была его любовницей? Но Ким не могла рассказать обо всем, да еще незнакомцу.
Ред встал:
– Кажется, ваш молодой человек возвращается, так что мне пора.
Ким тоже вскочила:
– Останьтесь! Познакомитесь с ним.
– Может быть, сегодня вечером, – пообещал он, поспешно удаляясь. – Я только что вспомнил о ста фунтах льда в фургоне.
– Он скорее всего успел растаять! – крикнула она вслед, но он уже исчез.
– Ты с кем-то разговаривала? – спросил Трэвис, возвратившийся вместе с Рассом.
– Сюда заезжал сторож из гостиницы. Он…
Она осеклась, услышав жужжание телефона. Сообщение было от Тристана.
«Потрясающий сад. Я хочу познакомиться с тем, кто его посадил. Вижу окопник. Он мне нужен, чтобы сделать компостную смесь».
Она дала телефон Трэвису, он прочитал и передал Расселу. Все трое стали рассматривать садик. Для людей, ничего не знавших о растениях, травы выглядели совершенно одинаковыми. Как он смог различить их по фото в телефоне?
– Говорила вам, здесь свой Тристан, – покачала головой Ким. – Так что вы обнаружили?
Трэвис заговорил первым:
– Доктор Тристан Джейнс, родился в тысяча восемьсот шестьдесят первом году, умер в тысяча восемьсот девяносто третьем, в возрасте тридцати двух лет. Рассел, что там написано на надгробии?
– «Всеобщий любимец», – ответил Расе. – Неплохо, когда о тебе так говорят люди. Простите, но никакого упоминания о жене и детях.
– Его отца звали…
– Густав, – подсказала Ким.
– Верно, – кивнул Трэвис. – И это, разумеется, сказал тебе твой таинственный Ред.
– Что в нем таинственного?
– Только то, что он исчезает при нашем приближении, – справедливо заметил Трэвис.
– Возможно, услышал, что ты Максвелл, и поспешил сбежать. Умный старик, ничего не скажешь, – съязвил Расе.
Ким прищурилась. Кто бы говорил!
Расе криво усмехнулся, прекрасно поняв безмолвный намек.
– Так что будем делать сейчас?
– Мы ничего не будем делать. Ты погуляешь по городу и расспросишь, кто хозяин этого места. Мы с Ким поедем в ювелирный, – объявил Трэвис.
– Вот как? – вскинул брови Расе.
– Интересно посмотреть дизайн, – поспешно объяснила Ким.
Трэвис протянул Расселу руку:
– Ключи.
– Мне нужно…
– Ключи, – повелительно повторил Трэвис.
Расе засмеялся.
– Старший… командует Максвелл!
Он швырнул Трэвису ключи от машины.
Ким была уверена, что Расе хотел сказать «старший брат», но промолчала. Расе с ухмылкой подмигнул ей.
Очевидно, он наслаждается происходящим. И с восторгом ожидает, когда сумеет швырнуть свою бомбу в Трэвиса.
Когда они сидели в машине, Ким спросила Трэвиса, о чем он говорил с Рассом, пока они искали кладбище.
– Да так. Ни о чем особенно. А что?
– Вы так все время и спорили?
– Нет, – улыбнулся Трэвис. – Он здорово помог. На маленьком кладбище всего шесть надгробий, и я их фотографировал, а Расе пока записывал имена и даты. Полагаю, твоим подругам они понадобятся.
– Наверняка, – согласилась Ким.
– Так что ты делала, кроме как тайно встречалась с мужчиной?
Проигнорировав вопрос, она открыта альбом. Они добрались до центра маленького города, и Трэвис умело припарковался, выключил зажигание и стал перелистывать блокнот.
– Так это надевается на шею? – уточнил он.
– Да, а серьги загибаются вверх.
– Не вниз? Не задевают плечи?
– Мне не слишком нравятся серьги-люстры.
– Мне тоже. Они вечно мешают мужчинам.
Он перегнулся через сиденье и поцеловал мочку ее уха. На ней были маленькие золотые сережки с цитринами, чуть смещенными от центра.
Она улыбнулась, радуясь, что он заинтересовался ее рисунками. Многие просто смотрели на них, хвалили, но не видели по-настоящему.
– Хочешь пройтись по магазинам или сразу идти в единственный ювелирный магазин в городе?
Она с недоверием воззрилась на него.
– Только не говори, что ты из тех мужчин, которые любят ходить с женщинами по магазинам. Входить, выходить и рассматривать каждую мелочь.
– Ну, я…
Он уставился в лобовое стекло.
– О, поняла, ты просто вежлив. И добавил про ювелирный в самом конце, чтобы заманить меня туда.
– Хорошо, что ты не судья, иначе я никогда бы не смог ни в чем тебя убедить. Говорил же, что сегодня твой день. Я готов торчать в каждом миленьком магазинчике этого города, но в будущем…
– Мне придется делать это самостоятельно? А ты пока будешь пить пиво?
– Ну… почти так.
Они улыбнулись друг другу. И то, что они говорили о будущем, как о чем-то решенном, обговоренном, радовало обоих.
Они вышли из машины, встали на тротуаре, держась за руки.
«Так обычно, – думала Ким. – Так… так… восхитительно обычно».
– Куда сначала? – спросил он.
– Туда.
Ким показала на букинистический магазин на другой стороне улицы. Витрины были покрыты многолетним слоем грязи, а обложки нескольких книг, которые ей удалось разглядеть, выцвели и покоробились.
– Местная история, верно? – хмыкнул Трэвис, целуя руку Ким. – А ювелирный напоследок? Как десерт?
– Точно, – кивнула она.
Оказавшись в магазине, Ким с удовольствием увидела, что Трэвис не брезгует рыться на пыльных полках и вытаскивать старые книги и местные издания. Он даже нашел кулинарное пособие, составленное в двадцатых годах прихожанками местной церкви.
Они заглянули в оглавление, не увидели имени Джейнс, и Ким сказала, что книга им не нужна. Но Трэвис возразил, что никогда не знаешь, откуда могут взяться родственники. Ким хотела спросить, что он имеет в виду, но Трэвис отошел и завел беседу с владельцем магазина, пока Ким искала книги по истории драгоценностей. И выбрала одну, большую. О Петере Карле Фаберже.
Они вышли из магазина с коробкой книг, и Трэвис положил их в джип.
– Как думаешь, он пошел пешком?
– Кто? – спросил Трэвис.
– Рассел. Ты оставил его на Старой Мельнице, без машины. Как по-твоему, он добрался пешком до… куда там он шел.
– Возможно, позвонил Пенни, и она за ним заехала.
– Сколько она на тебя проработала?
Они снова переходили улицу.
– С тех пор, как я пришел на фирму отца.
– И твой отец ее отпустил?
– Почему все эти вопросы?
– Я всего лишь пытаюсь побольше узнать о твоей жизни, вот и все.
Он остановился перед маленьким магазином, на витрине которого была вывешена модная одежда.
– Когда отец хитростью заманил меня работать на него, Пенни сказала, что поможет. Отец не хотел ее отпускать, но она пригрозила уволиться. И поскольку знает о его бизнесе больше, чем он сам, не мог этого допустить.
