груди Лукаса как можно дольше.
— И вовсе она не дерзкая. И не такая уж маленькая, — заставила меня возразить преданность лучшей подруге. — Лина очень милая.
— Уж не знаю, как Лина, но ты — точно милая, — заявил он, и моя рука замерла на месте. — Нет, милая — не то слово, — поправился он, сделав медленный выдох. — Ты красавица, Рози.
Я сглотнула ком в горле, не зная, что делать: то ли попросить его взять слова обратно, то ли повторить еще раз. Хотела запомнить их навсегда. Вслух же произнесла:
— Теперь твой костюм в полном порядке.
Снова провела кончиками пальцев по жилетке, поклявшись: все, последний раз. Отойти не успела — Лукас сделал еще шаг, и на этот раз между нами не осталось и дюйма. Я страшно покраснела и положила обе ладони ему на грудь — больше девать их было некуда.
— Не знаю, не знаю, — хрипловато пробормотал он. — Возможно, есть еще расстегнутые пуговицы. С одной ты справилась отлично, но вдруг?
Я подняла взгляд. Лукас стоял с тем же выражением, что и в вечер второго свидания, когда размазал мне по губам томатный соус. У меня екнуло сердце: он тяжело дышал, в глазах появилось странное напряжение. Его лицо преображалось, когда он так на меня смотрел: безмятежность исчезала без следа, зато появлялись твердость и решимость.
Лукас стоял совершенно неподвижно — чего-то ждал. Интересно, чего именно? Когда я попрошу его расстегнуть все пуговицы, чтобы я вновь могла их застегнуть, касаясь прекрасного твердого мужского тела?
Да-да, — подзуживал меня внутренний голос, — это будет отличное начало вечера.
— Э-э-э… по-моему, с остальными все нормально, — в итоге промямлила я, потому что иные варианты были бы чистым безумием, глупостью и безрассудством.
Лукас облизал кончиком языка нижнюю губу и согласился:
— Ну и хорошо.
— Да, хорошо, — повторила я.
Он быстро отступил назад, создав просвет между нашими телами и, направившись в коридор, бросил через плечо:
— Пока мы не ушли…
Через несколько секунд вернулся, пряча что-то за спиной.
— Это тебе.
У меня отвалилась челюсть, а сердце упало в желудок, когда Лукас предъявил мне свой сюрприз.
— М-мне? — запинаясь, прошептала я, уставившись на букет розовых магнолий.
Точно такой букет, которого не удалось дождаться от Джейка на выпускном. Я ведь рассказывала Лукасу, а он, значит, запомнил.
— Лукас, зачем… Мы же не на…
Хотела сказать: «не на свидании», однако тут же поправилась:
— Сегодняшний вечер не имеет отношения к эксперименту.
— Неважно, — как ни в чем не бывало возразил он.
Как же неважно? Еще как важно…
— Да, свидание сегодня не планировалось, поэтому технически его как бы и не будет, — продолжил Лукас. — Только я помню, как закончилась наша последняя экспериментальная встреча: даже не смог накормить тебя ужином. Вот и решил — следует воспользоваться шансом загладить вину. Считай, что сегодня у нас вторая фаза — мы разжигаем тлеющую искорку.
Значит, все-таки букет — часть эксперимента…
— Поэтому ты и уходил? — спросила я, забрав букетик и прижав его к груди. — Бегал покупать цветы?
— Ага, — застенчиво улыбнулся он.
Черт, несмотря ни на что, в него невозможно не влюбиться. Именно это и происходит, не так ли, Рози? Я влюбляюсь все больше…
— Хотел сделать тебе приятное. А потом, знал, что ты будешь одеваться, и не желал подглядывать, как вы будете бегать в нижнем белье, леди Розалин. Есть линии, которые пересекать нельзя.
— Ну да, — разочарованно кивнула я. — Наверняка ты не захотел бы видеть подобное зрелище.
— В смысле? — вопросительно наклонив голову, удивился Лукас.
— Да нет, забудь.
Я не успела среагировать на его внезапное движение, и он, прижав меня к косяку, приподнял голову за подбородок. Деваться было некуда, и я уставилась ему в глаза. Тут же пожалела об этом — в его взгляде светилось что-то такое, чего я понять не могла.
Он нежно провел пальцем мне по щеке.
— Так что ты имела в виду, Рози?
Я слегка покачала головой.
— Просто хотела сказать, что ты — мой друг и сосед по квартире, поэтому тебе и вправду не следовало видеть моих сборов.
А кто мы еще? Друзья, соседи, партнеры по эксперименту. Лукас пытается мне помочь — ровно до тех пор, пока не настанет день отъезда в Испанию.
Он не отводил от меня взгляда — видимо, что-то для себя решал. Через некоторое время нарушил тишину:
— Сегодня вечером…
Договорить не успел — нас прервали.
— Почему так долго возимся? — гулко прозвучал на лестнице голос Лины. — Слышу, что вы еще дома, а мы, между прочим, припарковались вторым рядом.
— Ладно, потом скажу, — шепнул Лукас.
Он неохотно отстранился, словно его оторвали от чего-то важного, и в прихожей возникла Лина.
— Hola, prima! — со вздохом поприветствовал он сестру. — Все, спускаемся.
Подруга некоторое время молча нас разглядывала.
— Чудесно смотришься, Рози. Это что, магнолии? Красивый букет. Где взяла?
Лукас быстро пробормотал несколько слов по-испански, и я, конечно, ничего не поняла. Лина, прищурившись, ответила.
Я не успела спросить, что они обсуждают — Лукас вдруг потянул меня за идеально уложенный локон и улыбнулся одними губами:
— Бери свои клыки, и пойдем, Ро.
— Ага, — откликнулась я, поглядывая на цветы.
Лукас сам сбегал в ванную за моими фальшивыми зубами, а я закрепила букетик, который он подарил мне исключительно ради эксперимента.
Я должна быть счастлива и признательна.
С чего мне, спрашивается, грустить?
— Черт возьми, — пробормотал Лукас, и я эхом отозвалась, поднимая с пола свою вставную челюсть:
— Вот черт…
Лина встала прямо перед нами, заслоняя вид на внушительный зал, где проводился бал-маскарад. Нет, подруга ростом и вправду не вышла — даже на каблуках, однако ее голубоватый парик и такого же цвета краска, покрывающая лицо, шею и руки, заставляли об этом забыть.
Лина и Аарон выступали в роли зомби-новобрачных, и Лина приняла эту задачу близко к сердцу. Их костюмы были чрезвычайно достоверны. Грим наложили даже на Аарона — раскрасили веки дымчатыми серыми тенями, отчего его глаза будто выпучились еще больше, чем обычно. В целом, учитывая его рост, костюм и повисшую на руке дохлую невесту, образ вышел хоть куда. Парочка с того света — иначе и не скажешь.
Мы с Лукасом от них отличались — во всяком случае, впечатления пары не производили, хотя костюмы были из одной серии. Нет, особого значения все это не имело, и все же взгляд в зеркало лифта меня шокировал. Маски, которые мы надели по настоянию Лины, здорово дополняли наш облик. «Для пущего эффекта», — подмигнула она,
