Звонкая заливистая трель заставила ее задержаться возле группы веселившихся молодых людей. В центре она увидела Мелисанду с пышной копной блестящих медных волос и выставленной напоказ белой грудью в глубоком вырезе зеленого бархатного платья. Она выглядела необычайно привлекательно. Хэтти почувствовала, как у нее бешено заколотилось сердце. Раз она здесь, значит, где-то поблизости должен быть и лорд Оберлон. Она дважды пробежала глазами сгрудившихся поклонников Мелисанды, но его среди них не оказалось. Ей ничего не оставалось, как продолжить поиски неизвестно куда запропастившихся Джека и Луизы.
Она отошла к стене, выбирая в переполненном зале место, откуда можно было бы поудобнее высматривать их. Но ей решительно не везло — она тут же заметила какого-то изрядно выпившего молодого человека, устремившего на нее полный обожания взор. Он явно намеревался пригласить ее на танец. Дабы избежать нежелательных сцен, ей пришлось протиснуться к керамическому вазону с папоротником. «Опять эти несносные мужчины, — бранилась она про себя, прячась за гигантским листом. — Везет же лорду Гарри, он избавлен от подобных хлопот».
Вспомнив о своем двойнике, она чуть было не рассмеялась вслух, как вдруг обнаружила Джека. Он стоял возле портьеры, небрежно прислонившись к стене, и беседовал с каким-то незнакомцем. Оба они весело смеялись. Она уже сделала несколько шагов, но вдруг остановилась, будто сраженная молнией. Рядом с Джеком она увидела знакомое черное домино. Она быстро юркнула обратно в свое укрытие за папоротником. Путь к брату был для нее отрезан. С другой стороны, не могла же она весь вечер скрываться за этим экзотическим растением. Нужно было найти какой-то благовидный предлог и убраться с этого бала. Однако скудный багаж светского опыта был для нее никудышным подспорьем. Оставалась единственная надежда на собственное воображение.
Хэтти нагнулась и, наступив ногой на кромку юбки, со злостью рванула подол. Прочный бархат даже не вытянулся под ее пальцами. Она приблизила его ко рту и вцепилась в него зубами. Ткань не выдержала и лопнула. Тогда Хэтти, нимало не смущаясь, что попортила красивую вещь, просунула пальцы в образовавшееся отверстие и быстро превратила его в большую круглую дыру с рваными краями. «Теперь по крайней мере, — с облегчением подумала она, — не надо будет больше выходить на паркет». Вскоре ей удалось отыскать Луизу, которая в тот момент общалась не с кем-нибудь, а с самой леди Рэнлиг.
Хэтти подошла к невестке и тихонько встала у нее за спиной.
— Луиза, я порвала домино. Мне нужно куда-нибудь выйти и посмотреть, можно ли что-то сделать.
— О, дитя мое, — участливо сказала леди Рэнлиг, наклонившись к ней и разглядывая зияющую дыру, — я вижу, вам достался неуклюжий партнер. Какая жалость!
Хэтти с жаром ее поддержала. Как она и рассчитывала, леди Рэнлиг велела ей подняться наверх в большую туалетную комнату, сказав, что пришлет к ней свою горничную, Селесту, которая займется починкой костюма.
— Досадное недоразумение. Но джентльмен здесь ни при чем. Я сама во всем виновата, — призналась Хэтти золовке, когда они остались одни. — Ну ничего, я надеюсь, все будет хорошо.
— Тебе незачем терять время, — уговаривала она Луизу, пожелавшую сопровождать ее. — Иди лучше танцевать с Джеком. А то он совсем расслабится в твое отсутствие.
Она уже собралась улизнуть от невестки, как услышала за спиной раскатистый бас Джека:
— Хэтти, сестренка, куда же ты убегаешь? Погоди минутку. Она нехотя обернулась, ожидая увидеть рядом с ним черное домино. Но Джек был один.
— Увидимся позже, Джек. Я только что порвала костюм. Мне есть, что сказать тебе. Я ужасно зла на тебя. Вечно ты суешь нос не в свои дела!
— Понятно. Значит, ты на время выбываешь из строя, — хитро ухмыльнулся Джек, стягивая с себя маску и потирая щеку. — А вообще будь осторожнее, сестренка. Мой долг предупредить тебя, что некоторые рассерженные дамы сговариваются убить тебя. От зависти. Говорят, что ты переманила к себе всех щеголей.
Она хотела посоветовать ему, чтобы он лучше сам поухаживал за Мелисандой, но удержалась.
— Отправляйся танцевать с Луизой, — сказала она, отвернувшись от него и уже было поставив ногу на ступеньку широкой лестницы. Потом внезапно обернулась и как бы невзначай спросила: — Погоди, Джек. Кто этот джентльмен, с которым ты только что разговаривал? Я говорю о высоком мужчине в черном домино и черной маске. У него очень заразительный смех.
Джек взорвался от хохота и пристально посмотрел на нее своими голубыми глазами с внезапно вспыхнувшими в них озорными искорками.
— Ага! Подозреваю, что ты совсем не плохо чувствовала себя в его обществе, Хэтти. Если не ошибаюсь, ты танцевала с ним два вальса?
— Когда он смеялся, он действительно выглядел очень милым. Но все остальное время держался несколько грубовато и свысока. Немного острил, и некоторые его шутки показались мне довольно забавными. Но в общем и целом не могу сказать, что он мне сильно понравился.
— Ладно, Хэтти, так и быть, я немного приоткрою тебе завесу его тайны. Твой кавалер не совсем такой, как все. Это человек, который постоянно искушает судьбу.
— Я знаю, ты сказал ему, кто я. Кто тебя просил, Джек, делать то, что тебя совершенно не касается? Теперь скажи мне, кто он?
Джек поднял свою красивую бровь.
— Не кто иной, как твой заклятый враг, Хэтти. Маркиз де Оберлон. — Он произнес это таким убийственно-спокойным голосом, что ей захотелось завопить что есть силы и наброситься на него. Однако он уже повернулся и, не глядя, через плечо проказливо помахал ей рукой. Его оглушительный хохот все еще стоял у нее в ушах.
Хэтти вцепилась в перила, провожая взглядом все еще смеявшегося брата. Только теперь до нее дошло, почему голос мужчины в домино показался ей таким знакомым. Она заставила себя набрать полные легкие воздуха, стараясь вернуть самообладание. Несомненно, его светлость не узнал ее. Если бы это произошло, то все ее планы рухнули бы. Так что оставалось только воздать хвалу небесам, что у нее сохранилась возможность действовать дальше. Но намерение поколотить Джека все же не покидало ее.
— Не хотите еще потанцевать со мной, мисс Ролланд? Могу заверить вас, что вам ничто не грозит — ваше домино не превратится в лохмотья.
При звуках этого насмешливого лениво-протяжного голоса Хэтти обернулась так резко, что чуть не зацепилась подолом юбки за перила. На лестнице, на расстоянии нескольких ступенек стоял маркиз и с ослепительной улыбкой смотрел на нее снизу вверх.
— Вы…
Это было единственное, что она могла выговорить. Она боялась, что он узнает ее голос. Ненависть переполняла ее, но у нее не было другого выхода, кроме бегства. Она подхватила подол юбки и торопливо побежала по лестнице.
