Граф силился выдавить из себя улыбку, что он и сделал, в конце концов. Но он не мог принудить себя сделать это естественно.
— Кейт, я вовсе не сержусь на тебя, — сказал он жене. — И ты, как всегда, безупречно точна в своих наблюдениях. Ты верно заметила, что эта дама не подходит лорду Монтейту. Она явно не для него.
— Тогда скажи, Жюльен, какой мужчина, по-твоему, подошел бы этой леди?
«Догадалась, что здесь что-то не так», — подумал граф и сказал:
— Так и быть, Кейт. Да будет тебе известно, Мелисанда Шалье не леди. Очаровательная женщина, которую ты только что лицезрела, одна из любовниц Джейсона Кэвендера.
— Боже мой! Но, Жюльен, если она его любовница, то какие у нее дела с лордом Монтейтом? Это же недопустимо. Какие тут могут быть разговоры!
— Это не только недопустимо, но и безумно. В самом деле безумно.
Граф проводил взглядом удаляющиеся фигуры лорда Гарри и любовницы Джейсона Кэвендера. Он припомнил свою беседу с Джейсоном всего несколько дней назад. Как же он был глуп тогда! Как он мог так легкомысленно отмести доводы своего друга о вопиюще непристойных выходках лорда Монтейта? Что же будет, когда Джейсон выяснит, а это непременно случится, что лорд Монтейт на глазах у всего света щеголяет в обществе Мелисанды? Этот молодой человек, похоже, стоит на краю пропасти и в любую минуту может расстаться с жизнью. Какой бес вселился в этого сумасброда? Чего он хочет? Чтобы его публично избили до полусмерти? Или проткнули глотку шпагой? Задавая себе эти вопросы, граф решил, что будет нелишним, если он возьмет на себя неблагодарную миссию и сам обо всем расскажет Джейсону Кэвендеру. Когда Джейсон разгневан, он делается страшнее дьявола.
— Жюльен, что с тобой? О чем ты задумался?
Кейт слишком хорошо знала мужа, никогда не дававшего оснований для подозрений во лжи, и поэтому рассчитывала услышать от него искренний ответ. В итоге граф Марч потратил целый час, рассказывая ей все, что ему было известно об этой двусмысленной ситуации.
Когда он закончил, графиня продолжала хранить молчание.
— Ну, что ты думаешь обо всем этом? — спросил он.
— Я думаю, — ответила она чуть слышно, — что лорд Монтейт слишком умен для того, чтобы без каких-либо очень веских причин бросаться очертя голову в авантюру, которую ты описываешь. Согласись, Жюльен, он все-таки незаурядный юноша. Что-то в этой истории не так. Что заставляет его действовать вопреки здравому смыслу? Видит Бог, я бы очень не хотела, чтобы он, такой молодой, погиб от руки Джейсона Кэвендера. Хотя ты сам видишь, что он сознательно не оставляет в покое Джейсона, и у того, по-видимому, не останется другого выбора, кроме возмездия. Ты сам, Жюльен, можешь что-нибудь предпринять в данном случае?
— По всей видимости, немного, — чистосердечно признался граф. — Не далее чем завтра я переговорю с Джейсоном. Может быть, вдвоем мы сможем разобраться в том, что подталкивает юношу к этой роковой крайности.
Глава 19
Между тем Потсон с нетерпением ожидал возвращения Хэтти. Пока она занималась конной прогулкой с Мелисандой, он колдовал над тушеной бараниной, усердно сдабривая блюдо чесноком.
— Бог мой! Какое замечательное блюдо, Потсон! — воскликнула девушка, жадно втягивая носом ароматный дух.
Она немедленно потребовала от него ложку, которую тотчас сунула в кастрюльку.
— Слишком шикарно для сэра Гарри и мистера Скаддимора, — сказала она, попробовав мясо. — Пожалуй, баранину мы прибережем для себя, а с них хватит фруктов. У нас найдется немного яблок?
— Будет вам, мисс Хэтти. Ступайте лучше к себе, а то не успеете переодеться, — сказал Потсон, замахав черпаком.
Хэтти уже облачилась в одежду лорда Гарри, когда в дверь спальни постучали. Это был Потсон. Он торопливо вытирал руки о фартук и выглядел необычайно встревоженным, как затравленный охотниками зверь. За его спиной стояла Милли.
— Ах, это вы! Уф, до чего же вы меня испугали! Что случилось? — Хэтти резким движением одернула уже натянутую одежду. — Уж не хотите ли вы сказать, Милли, что сэр Джон и леди Луиза вернулись в Лондон? Нет, этого не может быть!
— Нет, слава Богу, этого не произошло. Если бы это был сэр Джон, мне бы, конечно, сделалось дурно. Но это не он, мисс Хэтти. Это ваш отец. Он уже давно требует вас. И знаете, зачем? Представьте себе, леди Мелбери опять прислала приглашение — на другую вечеринку, и он дал ей согласие. Он принял это приглашение и от вашего имени также. Поэтому он желает видеть вас, мисс Хэтти. Я сказала ему, что вы не в восторге от этого приглашения и что сейчас вы отдыхаете. Вы должны понять меня. Мне пришлось придумать это за вас: ведь только так можно было отвести подозрения. Иначе бы он сразу догадался, что вас нет дома.
— Вы правы, Милли. У вас был единственный выход. Черт побери, мне начинают надоедать его затеи.
Опять сэр Арчибальд портит мне жизнь! Конечно, он и не думал держать в голове мою просьбу! Хоть бы на этот раз Господь вразумил его оставить меня в покое. Спросил бы меня, прежде чем принимать всякие приглашения! Теперь ничего не поделаешь, надо возвращаться. У нас очень мало времени, Милли. Поторопитесь, несите скорее от Потсона перо и бумагу. Я пошлю его к сэру Гарри и мистеру Скаддимору. Думаю, он успеет съездить к ним и отменить нашу вечернюю встречу. А вы, Потсон, в мое отсутствие не вздумайте съесть всю баранину.
Прошло немногим более двух часов, когда мисс Генриетта Ролланд — убогое существо, две недели назад совершившее свой первый выход в общество, — вскарабкалась в карету сэра Арчибальда, прижимая к макушке зеленый александрийский чепец, дабы его не снесло с головы студеным зимним ветром. Как и прежде, она не стала надевать очки до тех пор, пока не поднялась на ступеньки Мелбери-хауса и не постучалась в дверь. Дворецкий снова посмотрел на нее так, словно не желал ей ничего иного, как провалиться сквозь землю. Она ничтоже сумняшеся приветствовала его как старого знакомого жизнерадостной улыбкой и старательно скосила глаза.
Хэтти быстро пробежала глазами гостиную, где собралось избранное общество. Там и сям ворковали разбившиеся на небольшие группки леди и джентльмены. Она не заметила среди гостей лорда Оберлона, и у нее на время отлегло от сердца. Мисс Генриетта Ролланд в той же степени избегала встреч с его светлостью, в какой лорд Монтейт стремился к ним.
Подойдя к леди Мелбери и засвидетельствовав ей свое почтение, Хэтти решила не мозолить глаза гостям и поспешила уединиться в укромном уголке гостиной, втайне надеясь, что там ее никто не заметит и она сможет со своего поста наблюдать за присутствующими. Неожиданно ее взгляд привлекла хорошенькая темноволосая девушка, сидевшая возле своей матери в притворно-смиренной позе. У девушки был такой вид, словно ей тошен весь мир и от смертельной скуки она с трудом сдерживает зевоту. Хэтти усмехнулась. Прелестное создание было не кем иным, как мисс Изабеллой Бентуорт — объектом воздыхания сэра Гарри Брэндона. Прежде лорд Гарри только мимоходом видел молодую леди и несколько раз обменялся с ней короткими вежливыми фразами, как того требовал светский этикет. Ну что же, возможно, мисс Генриетта Ролланд сможет сойтись с ней чуть ближе. Хэтти испытывала живой интерес к молодой леди, державшей в плену сердце ее друга. Однако силы чар Изабеллы Бентуорт, по-видимому, было недостаточно, чтобы добиться от своего поклонника матримониальных предложений.
