— Спесивый и не вполне воспитанный мужчина благодарит вас, мисс Ролланд, — крикнул ей вдогонку маркиз. — Значит, вам понравился мой смех и вы нашли меня забавным? Вы очень проницательная молодая леди.
В голосе его звучала глубокая ирония. Даже не видя этого человека, она представляла себе его лицо с глумливой ухмылкой. Должно быть, сейчас он смеется над ее неискушенностью и беспомощностью, чувствуя себя на высоте, примерно так, как шулер за карточным столом в компании дилетантов.
Глава 18
Лорд Гарри нехотя поднялся и подошел к камину. Он поддал носком сапога догоравшее полено, подтолкнув груду потрескивавших угольков поближе к дымоходу.
Раздался стук в дверь, но он никак не отозвался, даже не повернул головы.
— Вам письмо, мисс Хэтти, — сказал появившийся на пороге Потсон. — Посмотрите-ка, наверное, послание от какой-то леди. Служанка, которая его принесла, не пожелала назвать мне имя леди.
Как только конверт из мягкой розовой бумаги перекочевал в руки лорда Гарри и мускатный запах терпких духов коснулся его ноздрей, хандра Генриетты Ролланд мгновенно улетучилась.
— А-а! Это письмо не от леди, Потсон, — сказала Хэтти несвойственным ей небрежным тоном, с язвительной улыбкой на губах. Она надорвала конверт и вынула из него одинарный листок розовой бумаги, исписанный витиеватым почерком. При взгляде на послание у нее расширились глаза, и она испустила ликующий крик.
— Что там, мисс Хэтти?
— Превосходно. Отличный результат! Ура! Только не поднимайте шума, Потсон. И не корите меня. Сейчас я вам все расскажу. Дело в том, что недавно я нанесла визит даме сердца лорда Оберлона. Разумеется, не я, а лорд Гарри. Любовницу маркиза зовут Мелисанда. Только она никакая не леди, уверяю вас. Так вот, сегодня днем его подруга свободна и согласна совершить со мной прогулку верхом в Кенсингтонском парке.
— Что? Боже мой! Что вы сказали? Я не ослышался? Вы были у любовницы лорда Оберлона? Мисс Гарри… Тьфу! С вами совсем потеряешь голову. Хотел сказать — мисс Хэтти. Вы действительно собираетесь отправиться с ней на эту прогулку? Вы в своем уме? Если маркиз узнает об этом, это будет что-то страшное. Он не просто изобьет вас, он разделается с вами раз и навсегда без всяких разговоров.
— Я знаю, — невозмутимо сказала Хэтти. — Я рассказала вам все как есть, а сейчас, с вашего позволения, я ухожу. Мне нужно купить моей леди зеленую бархатную амазонку для верховой езды и взять у мистера Скаддимора хорошую покладистую кобылу. Надеюсь, что кобыла к тому же будет выглядеть достаточно прилично.
Вскоре в модный магазин мадам Картье уверенной походкой вошел непритязательный с виду, но очень обаятельный, приятный в обхождении молодой джентльмен. Без лишних слов он взял амазонку для верховой езды вместе с подходящей шляпкой, выложив за них умопомрачительную сумму, поскольку эти вещи не были им заказаны и предназначались для мисс Каролины Бэсби.
С мистером Скаддимором дело обстояло несколько сложнее, но после продолжительных увещеваний Хэтти получила от него, наконец, гнедую кобылу по кличке Кокетка. Лучше не придумаешь! Ровно в пять часов дня Кокетка уже стояла возле ограды дома Мелисанды.
Сама Мелисанда выглядела несказанно красивой, когда плавной, скользящей походкой вышла в небольшую гостиную, где лорд Гарри ожидал ее уже добрых полчаса.
— Вы просто восхитительны, ваша светлость. Какой вы, однако ж, проказник! Озорной мальчик! — приговаривала она, пританцовывая. — Как вам удалось точно угадать мои размеры? Уверяю вас, что, доведись мне самой выбирать костюм, я бы остановилась именно на нем, и ни на чем другом.
Хэтти почти не сомневалась, что мадам Картье на пушечный выстрел не подпустила бы Мелисанду к костюму мисс Каролины Бэсби. Но сейчас, глядя на Мелисанду, она была вынуждена признать, что этот отлично скроенный костюм из зеленого бархата необычайно красиво облегал ее пышную грудь и вряд ли бы лучше смотрелся на другой женщине. Костюм был оторочен несколькими рядами воздушного белого кружева, поднимавшегося почти до самого подбородка. Шляпка удачно дополняла костюм. Черные перышки, расположенные на полях, нарядной дугой обрамляли тугие красно-коричневые локоны на лбу и вокруг щек.
Мелисанда прекрасно осознавала свое очарование. Она понимала, что этот милый молодой человек был не вправе делать ей такого роскошного подарка, но подумала, что в конце концов может безболезненно принять это подношение, так как имеет право на удовольствие. Она успокаивала себя тем, что лорд Монтейт останется для нее просто очаровательным юношей, восторженным поклонником, и не более. И если она уделит ему малую толику времени, от этого никому не будет вреда, рассуждала она. Вместе с тем, что будет, узнай маркиз об этом? Эта тревожная мысль заставила ее на мгновение перестать кружиться, но она тотчас отбросила ее и с невозмутимым видом пожала лебедиными плечами. Может быть, тогда он перестанет воспринимать ее пребывание с ним как нечто само собой разумеющееся. Может быть, тогда он будет чаше брать ее с собой на балы и светские вечера, например такие, как давешний очаровательный маскарад.
Теперь, продолжая восхищать лорда Гарри своими грациозными движениями, она была готова захлопать в ладоши от своего решения. Маркиз в отличие от юного лорда никогда не превозносил ее красоты, тем более в таких неподражаемых выражениях. Она моментально забыла о дарованном ей рубиновом ожерелье, которое получила от него после его возвращения из Италии. Ее возлюбленный никогда не покупал ей такой изысканной одежды, как этот костюм для верховой езды.
— Ах, Мелисанда! Вы не представляете, как мне сегодня будут завидовать все мужчины. Когда они увидят нас вместе в парке, я уверен, от зависти им захочется проткнуть мне глотку. Они будут ломать себе головы над тем, почему такая богиня снизошла до простого смертного. Поверьте, Мелисанда, вы с вашей красотой достойны Пегаса, а не той кобылы, которую я купил для вас.
Мелисанда великолепно смотрелась на лошади. Единственное, что она умела делать, это сидеть в седле. Заставить лошадь двинуться с места или остановиться — это было уже за пределами ее способностей. Хэтти испытала огромное облегчение оттого, что Кокетка оказалась на редкость смиренна и кротка. Со стороны могло показаться, что кобыла двигалась в полусне. Она неторопливо и осторожно ступала по мостовой, невзирая на оживленное движение на лондонских улицах, и приближала шаг за шагом гордо восседавшую Мелисанду к парку. Погода была ненастная, дул пронизывающий зимний ветер. Воздух был настолько холоден, что пар шел изо рта. Навстречу им попадались лишь редкие прохожие.
