впились в край бетона, пока я ногами нашаривала под собой опору. А что делать? Искать окольными путями спуск на нижний этаж нет времени, да и засекут, как пить дать засекут. Не почувствовав и намека на твердую поверхность, я скосила глаза вниз и мысленно ругнулась.
Под ногами был алтарь, но до него оставалось добрых метра три. Не рассчитала высоту, Славушка, получай теперь переломы лодыжек. «Да что б тебя!» — мысленно завопила я, падая на каменную плиту алтаря. Уй, мамочки-бабушки, все колени разбила!
Макошь пресветлая, пусть никто не слышит, как я тут со скрипом слезаю на пол, попутно разглядывая изображения луны, символы ацтеков и тайные обращения к Тиамат. Намудрили, фанатики, такой колдовской борщ заварили — половником не провернешь.
— Тетя, — слабо послышалось с одного кресла и я обернулась к девочке. — Помогите…
Девочка была худа, бледна и в целом выглядела помято. Но знакомые черты, возраст и интуиция подсказали:
— Смирнова Лера?
— Да, — ребенок моргнул. — Улица Данилы Ярового, дом четырнадцать…
— Я знаю твой адрес, — остановила детский поток я. — И я не из полиции. Скажи, ты ничего не слышала о…
— А-а-а-а, — тихонько донеслось с соседнего кресла.
Мы с изможденной девочкой повернули головы.
— Это Володя, — сочувствующе сказала Лера. — Он тут дольше всех, мне Валя сказала.
Пацана выгнуло дугой. Иглы засветились черным светом, когда кожа ребенка на глазах начала сереть и иссыхать, будто вместе с силами и кровью из него уходила жизнь.
— Да что б вас всех вурдалаки сожрали, изверги!
Времени намного меньше чем я думала! Вытаскивая из рук мальчишки иголку за иголкой, я мысленно прикидывала временной ресурс. Пацану на вид года два-три и его явно держали на подножном корме. Дольше всех здесь? Значит, сил в нем на раз чихнуть, и те уже перекочевали в алтарь. Лера здесь чуть больше недели, сильно оголодавшей не выглядит. Хорошо кормили или не успели заморить голодом?
Сколько минут у меня есть, прежде чем девчонку иссушат во благо Лунной богини?
— Тетя! — отчаянно крикнула девочка, глядя, как я подхватываю пацана на руки. — А я?
— Я вернусь за тобой, малышка. Очень-очень скоро вернусь, и за остальными тоже. Не переживай, даже если они придут и не выпустят нас, мне будет, что им предложить вместо одной маленькой хрупкой дошкольницы.
Глава 30
Пропахшие сыростью коридоры источали органическое зловоние, забивающее ноздри и разъедающее глаза. Я мчалась по подземному ходу, оставляя на бегу маленькие присказки-подножки и тормозя на поворотах, чтобы расщедриться на что-то серьезное — оморочку или петлю пути. Оставляла и прекрасно понимала — нет в Слове силы. Света от факелов категорически не хватало, а потому легкий свет от золотых украшений Полоза был спасением в очередном непролазно-темном участке.
— Ма-м-ма, — плаксиво проныл кроха мне в шею, больно схватив за волосы. — Мама!
— Потерпи, пожалуйста, — дыхание сбивалось от бега, разговоры давались плохо. — Обязательно отведу тебя к маме.
Если она еще жива, а не болтается на перекладине в коровнике или на люстре в дорогой квартире. Еще пара поворотов и мелкие камешки стали попадаться все чаще, а за ними и крупные булыжники, преграждающие путь. Да почему я никак не могу найти выход?
Треклятый лабиринт! Как они умудрились построить столько потайных ходов в этой аномалии? Силы уже на исходе, ужасно хочется пить, а еще немножко плакать от страха за оставленных детей, но я просто обязана вывести этого малыша за границу искривления пространства.
— Послушай, тебя обязательно найдут, просто посиди спокойно в лесу, ладно?
Оставлять трехлетнего ребенка в сосновом бору одного, да еще и ночью — это безумие, граничащее с преступлением. Но глаза мальчика уже начали закрываться, а значит чертов алтарь вытянул из него почти все соки. Черт, черт!
— Боже Свароже, не оставь дитя, матушка Макошь, допоможе жрице своей, — я молилась сквозь желание заорать от бессилия. — Не можу колдовати, можу на вас уповати.
Ни единого всплеска, будто разом кончилась жрица Яга, стала обычной человеческой девушкой, бегущей с ребенком на руках в беспросветную тьму.
— Жива, взываю, умоляю, колени преклоняю, помоги! Мара, сестрой твоей заклинаю, обожди!
Тяжелый спертый воздух душил ароматом гнили и боли, лишая остатков физических сил. До колдовских было не дозваться, как и до собственного разума, который наверняка бы велел остановиться и тщательно подумать, куда бежать.
— Мати Землыня, сущего твердыня, защити. Ото Небеси…
Чадящий огонь настенных факелов заметался, разгораясь с каждой секундой. Получилось! Услышали! Маленькие пожары из промасленных тряпок и дерева устремились в сторону одного из боковых ответвлений лабиринта, будто там распахнули все форточки разом. Я не раздумывая свернула налево и ускорилась.
Да! Впереди кусочек тьмы явно отличался от остальной картины, выделяясь темно-синим оттенком, безумно ярким на фоне коридорной мглы. Я едва успела затормозить, спася лоб от столкновения с огромным мшистым валуном, завалившим разбитый проход. Похоже, часть замковой стены обвалилась, красуясь теперь зиявшей дырой, и ленивые алтарники закрыли его куском скалы, не обращая внимания на небольшие прорехи сверху и по бокам.
— Э-эть! — я подтянулась на руках, вскарабкавшись на горную породу.
Тяжело! А с малышом, цепляющимся тебе за шею, и того тяжелее. Счастье, что мальчишка бульдожьей хваткой обхватил меня и практически не требовал себе поддержки. Как бы еще спрыгнуть по ту сторону так, чтобы ничего себе не сломать?
— Оп-па! — прыжок завершился удачно для нас обоих, только челюсть малька слегка клацнула, что он мужественно стерпел.
— Ну, Жива, помогай, должна будешь, — решительно сказала я, стрелой мчась в лес. Откуда только силы взялись!
Десять метров — сила молчит. Я тяжело дышала, дергая нити магии Словом, но она отзывалась совершенно неохотно. Двадцать метров, ноги уже заплетаются, мокрые волосы лезут в глаза, а дите подозрительно захныкало — сила недовольно копошится на задворках сознания, отказываясь повиноваться.
— А ну-ка быстро взяла себя в руки! — гаркнула я на невидимую магию. Тридцать метров, да сколько можно?! Пора уже, дорогуша, пора!
Пацаненок вздрогнул от моего крика и хотел было зареветь, как на моей ладони зажегся лепесток зеленого пламени. Наконец-то!
— Так, голубчик, теперь твоя задача сидеть здесь и ждать подмогу. Я оставлю с тобой няню, которая присмотрит, чтобы ты никуда не ушел. Помощь придет совсем скоро, уж я об этом позабочусь. Шувгей!
— Напугала, проклятая ведьма! — взбалмошный голос донесся из пустоты. — Да как ты смеешь так нагло призывать меня?
— Нет времени, Шувгей, малец на тебе, пока за ним не придут наши высшие, — я ссадила мальчишку на траву. — Береги его, как свой эфир, пострадает — все потоки
