психопаты. Кто ж детям смертельный Диснейленд пообещал? — процедил Кощей, указывая на флагштоки и каменные зубцы.
Огромный дом! Нет, замок. Очень старый, грязный и очень… неправильный. Дышащий инородной магией, перевернутой, измененной. Будто кто-то взял проволоку и изломал ее, скрутил, сплющил на потеху, и положил в ряд с обычными медными катушками.
— Это же излом! — возбужденно ахнула богиня. — Аномалия!
Аномалия? Темнота замка ярко контрастировала с искрящим воздухом, мешая разглядеть характерную постройку или специфические украшения, указывающие на конкретное место.
— И не просто аномалия, а густо замешанная на казни. Смертью до сюда разит.
Устав вглядываться в темноту, я сделала еще один надрез на ладони, пустив больше крови в «дыру». Картинка жадно хлюпнула и приблизилась, позволяя заглянуть внутрь каменного замка.
Коридоры освещались факелами, выхватывающим плесень на стенах и каменную крошку на полу. Подтеки неясного происхождения, гуляющие сквозняки и все та же бьющая по нервам изломанная энергия. И капюшоны!
— Это что за грибы? — странным голос спросил Руслан, глядя как по лестницам замка бегают глухие плащи с капюшонами до самой груди.
Высокие и низкие, худые и полные плащи явно переговаривались, встречаясь в коридорах и разбегаясь по своим делам. Кто-то спускался в подвал, кто-то маячил на крыше, несколько «грибов» исчезли в искрящейся вспышке — заклинение позволяло охватить почти весь замок.
— Зато теперь мы точно знаем, что это не высшие, — бодро сказала Фрида, пряча истерический смешок в голосе.
— Да, это придурки в отцовских плащ-палатках. Что это за типы и какое отношение они имеют к похищениям?
— Самое прямое, — ткнула я пальцем в маленькую точку на картинке, видимую только потому, что я влила больше крови из побелевшей руки.
От моего указующего перста точка увеличивалась и расширялась, пока не превратилась в изображение комнаты настолько нереалистично полной, что сначала мы не поверили.
Помимо знакомых капюшонов, в зале стояла каменная стелла, напоминающая стол на одной ноге, два кресла с явно пыточным инструментарием — ремни на подлокотниках топорщились десятком иголок, и… клетка с живыми обитателями внутри!
— Если это люди, я их сожгу, — стиснул кулаки Полоз, глядя на изможденные тела и отсутствующие взгляды худеньких заморышей, лежащих вповалку за решетками.
— Мрази, — хмуро подтвердила я, унимая болезненное сердцебиение. Дети живы и это главное.
Люди в плащах не обращали внимания на своих жертв, переговариваясь о чем-то личном и тыкая пальцами то на кресла, то куда-то вверх, где зияло круглое отверстие. Внезапно один из капюшонов достал нож и принялся выцарапывать на стелле какие-то символы, плохо видные в свете факелов.
— Сегодня полнолуние, так? — севшим голосом спросила Тэли.
— Ну да, первый день полной луны, а что?
— Они готовят ритуал. Придурок чертит символы поклонения луне и жизни, которые активируются кровью и магией. Сейчас наверняка попробует накарябать три круга.
И правда! Жаль, что нельзя услышать их разговоры, но, будто повторяя мысли мойры, человек принялся скрести стеллу, вырисовывая круг за кругом, соединенные по центру.
— Сень, уменьши изображение. Хватит, насмотрелись, нет у детей столько времени, чтобы мы и дальше любовались. Пора найти этих гнид.
Без раздумий полоснув себя по руке, змей сцедил кровь в ненасытные чары, одновременно манипулируя картинкой. С высоты птичьего полета открылся вид на замок, лес, скалу под замком и узкую лестницу, ведущую на подъем. Боги великие, да в мире полно таких замков!
— Крест! — внезапно заорал Руслан, чуть ли не кидая лучину в изображение.
Возле строения виделся невысокий, но крайне примечательный крест с мелким текстом на основании и ромбом посередине. Попались. Надо же, какие пафосные похитители, аж в Румынию забрались.
— Фрида, отправляйся вниз и используй зеркало для экстренной связи. Буди всех, кого сможешь — декана, ректора, преподавателей, сообщи им, что похитители в замке Бран. Не забудь про аномалию. Бегом! — гаркнул Кощей, вскакивая вместе со Полозом.
Богиня вымелась за дверь, подхватив юбки, я же и мяукнуть не успела, как оказалась отстранена от амулета.
— Мы сейчас за оружием, потом проложим совместную тропу. Жди здесь, поняла?
— Буду ждать, — покивала я, не отрывая глаз от смазанной картинки. Мойры еще держали «окно», позволяя видеть как один из капюшонов направился к клетке.
Царевичи выскочили за дверь, а я внутренне подобралась, интуитивно понимая жуткое — не успеют. Рывком открыв клетку, мужчина вытащил почти не сопротивляющегося малыша наружу, показав его остальным. Точно не успеют. И почему эти чары только показывают, если выпили столько крови? Хоть бы звук дали. А еще лучше…
— Слава, нет! — завизжали девочки, на мгновение оглушив, но моя рука уже провалилась в затрещавшую «дыру». Словно во сне я поддалась вперед, подставив лицо жадному свету и ветру, вырывающему из окна.
— Если это излом, он не позволит проложить прямую тропу к нему, запутает и приведет не туда.
Искрящаяся аномалия гулко хлопнула, отрезая путь назад.
Глава 29
Чары плюнули мной на скалу рядом с замковой стеной так, что я чуть не размозжила голову о камни, в последний миг вцепившись ногтями в острые выступы.
Уй, мама! Так, Славка, не вздумай сорваться и покалечиться раньше тех иродов, своими решениями подписавшими себе смертный приговор.
Кое-как встав на ноги, я осмотрела громаду замка, белеющего в темноте штукатуркой. Любопытно, а в «окне» он выглядел каменным, без малейших признаков облагораживания.
«Тр-р-р-эк-с» — затрещал воздух, едва я выставила ладонь вперед. Понятно, меня выкинуло к человеческой версии постройки, вне границ территории аномалии.
— Тенью лунной, ночью темной, я скользну в проем оконный, хитрой мышью щель найду, — забубнила я, нашаривая прорехи в аномалии.
Сколько ни живу, а все удивляюсь чувству юмора магии. Уж на что изломы сами по себе противоречивы и неправильны, нарушают законы мира и колдовства, но свою целостность защитить неспособны — обязательно найдется пара рваных дыр для хитрых гостей, находящихся непосредственно у порога.
Воздух едва уловимо заискрил, пропуская меня, и сыто вздохнул, будто кот, и впрямь сожравший толстопопую мышь. И дернуться бы мне на этот вздох сразу, но я не оборачиваясь кинулась к лестнице, ведущей ко входу. Замок с каждым моим шагом менялся: осыпалась штукатурка, камни ветшали на глазах, стены покрывались трещинами, а воздух начинал пахнуть гнилью.
Бр-р-р-р, аномалия на крови — та еще тошнота, от которой потом хочется долго полоскать рот водой и чистить зубы.
Пробраться в замок оказалось на удивление легко. Никто не караулил вход с алебардами, не кричал со стены: «Кто идет?», и не пытался меня остановить. Даже подозрительно, от того я слегка сжала руку, призывая силу.
— Оглушить вас разом, да и дело
