ребенка за спину.
— Взять, — не стал размениваться на политесы фанатик, щелкнув пальцами.
Кто? Куда? Зачем?
— А я думала, вам только дети нужны, — с любопытством сказала я, даже не пытаясь отбиваться.
На каждой руке повисло двое здоровенных мужчин, целенаправленно ведущих меня к алтарю. Даже предлагать не пришлось.
— Были нужны, — самодовольно сказал один из главнюков. Не похож его голос на самого главного. — Но сила самой жрицы жизни намного лучше для ритуала возрождения природы.
— Для ритуала чего? — развеселилась я. Страха не было, только радость, что девочку не усадили на прежнее место.
— Возрождения природы и воспроизведения жизни, — охотно пояснил мужик, по-прежнему не показывая лица. — Вы наверняка уже догадались, что магия викки требовательна к законам природы?
Я кивнула. Действительно, классическая викки велит почитать природу, как и все природные объекты, в том числе и луну. А вот об отдельном обожании этого небесного светила не имела понятия.
— Каждый человек оставляет после себя потомство, продолжающее поддерживать популяцию вида. Чем больше численность, тем успешнее ее адаптация в мире и эффективнее эволюция.
— Верно, — согласилась я, интуитивно понимая, куда клонит жрец.
— Современные люди так не считают, — возмущенно всплеснул руками придурок, негодуя на сих безнравственных созданий.
— И вы решили, что природе требуется помощь в виде сомнительного ритуала, который объединит… что объединит?
— Мужское и женское начало, вернув силу богине Луне, благословляющую деторождение.
— А-а-а-а, — многозначительно произнесла я. С придурками лучше не спорить. — А не думали прицельно прокалывать презервативы и подменять противозачаточные аскорбинками?
— Ритуал эффективнее, — отмахнулся жрец. Если он из главных, то наверняка стоит за дверями во время серьезных разговоров, подавая кофе настоящим злобным гениям. — Сила мужчины войдет в силу женщины и через нее вознесется к богине.
Ну да, вместо оргии возьмете мелкого пацана, вкачаете чайную ложку его жизненной энергии в девчонку покрупнее, которая будет умирать чуть дольше, и положите это к ногам своего божества. Гении, блин.
— Простите, а как вы меня поймали?
Надо же уточнить, вдруг не так, как я себе представляю.
— Догадался, — судя по голосу, мужик широко улыбался. — Пока остальные браться велели младшим адептам гонять курицу по всему двору, я понял, что курица захочет спасти остальных цыплят. Разве вам не страшно, мисс?
Я прислушалась к ощущениям, уловив знакомый многообещающий холодок где-то под кожей. Или я не ошиблась, или это просто иглы, которыми теперь усеяны мои руки. Оглядела клетку с зареванными и оголодавшими детьми, все еще не пришедшую в себя Леру и закрыла глаза. Послание я отправила, магии на сражение нет, а физической силой их все равно не победить. Так зачем паниковать?
— Знаете, нет. Не страшно.
— Мы заберем всю вашу силу и вы умрете, — с любопытством объяснил жрец, как маленькой. — Чем больше сил у жертвы, тем болезненнее и травматичнее проходит их изъятие.
— Так не тяните.
Механизм щелкнул. Шестеренки спешно закрутились, натягивая резиновые трубки и впиваясь в меня миллионом разъяренных жал. Рот наполнился кровью.
Глава 31
Время тянулось бесконечно медленно, убегая ручейком моей собственной силы в алтарь. Во рту было невыносимо сухо и, если бы я могла, без сомнения бы прикусила щеку изнутри, чтобы увлажниться кровью. И зачем я только выплюнула ее на свой подол, когда механизм заработал?
— Господа, — язык с трудом шевелился, пока сознание пускалось в пляс. — Присаживайтесь рядом, отдохнем вместе.
Кажется, кто-то меня ударил. Или просто похлопал по щекам? Глаза пришлось зажмурить, чтобы не стошнило от круговерти образов, мелькающих передо мной.
— Что такое маленький мальчик для целой меня? Проглочу и не замечу, — из последних сил увещевала я. — Для большого женского начала нужно внушительное мужское.
— Используем нескольких мальцов. Хоть всех, нам не жаль, — ощерился жрец. Судя по топоту, на мое жалкое положение собралось поглядеть множество народа. Как-то даже слишком много. Или у меня слуховые галлюцинации?
Я постаралась пошевелить пальцами, безнадежно констатируя провал. Руки совершенно онемели и отливали гранитной белизной, скорее всего, начинается необратимый процесс отмирания клеток. Хорошо, что вместе с силой утекает и страх.
— После того как вся твоя сила наполнит алтарь, мы…
Ой, как неинтересно. Какая мне разница, что вы там напридумывали в своем ритуале? Вся ваша ублюдочная сила держится исключительно на перекрученной энергосистеме аномалии, вошедшей в резонанс с кровавыми жертвами, приносимыми госпадарем Цепешем.
— Давайте без выступлений, я не нанималась быть бесплатным медиатором.
Вот теперь точно ударили. Спасибо! Кровь хлынула из разбитой губы прямо на язык, чем я и воспользовалась, вернув себе возможность сказать еще пару слов. Нет, рано терять сознание.
— А вы не пробовали боксерскую грушу купить? Или для вашего оккультного кружка это слишком большие траты?
— Заткнись! — с нервами у мудака явно не в порядке. Людишки, что с них взять?
Глаза благополучно закрывались, уволакивая сознание в небытие. Отключаться, вроде, нельзя, вдруг выпадет шанс освободиться. С другой стороны, если и трепыхаться, то прямо сейчас, а не когда из меня душу высосут.
Я почти… Я…
— Ах ты гаденыш! — проревело впереди вместе со звоном меча.
Кто-то закричал, что-то рухнуло, послышался ужасный стальной скрежет и топот, будто слоны увидели мышь. Надо открыть глаза, надо.
Черное марево вихрем вертелось по залу, гася факелы и рассекая алтарников направо и налево. Шум, негодующие угрозы, попытки дать отпор — бесполезно, ураган был везде одновременно, оставляя после себя след мертвых покореженных тел.
— Не дайте ему уйти! Отсекай!
— А-а-а-а! Он идет к алтарю!
Глаза снова бессильно закрылись. Меня обдало воздухом с ароматом смерти, ласково коснувшимся моей щеки. Точно галлюцинации, как и полузадушенный хрип жреца:
— Пусти! Именем Луны, отпусти меня и будь ты проклят!
Хруст шейных позвонков был ему ответом. Правильно, вихри же не разговаривают. Хорошая мысль, благая. На ней я, пожалуй, и кончусь.
— Как ты посмела уйти одна? — мне в лицо плеснули водой и обшипели с ног до головы.
— Ай! — иголки вышли из рук внезапно, разом прерывая передачу сил. Больно!
Приподняв веки, я вгляделась в черный заляпанный кровью вихрь, который почему-то не только разговаривал, но и махом перерубил трубки, ведущие от очередного пацана к алтарю. Злющий мечник разорвал ремень, крепящий меня к креслу, и подставил руки, куда я благополучно сползла.
— Привет, — я слабо улыбнулась, кладя голову на чужое плечо.
— Дура! Кто тебя просил геройствовать? Как ты посмела? Как посмела оставить меня одного? — меня сграбастали в объятия, чуть ли не проскулив последнюю фразу в шею.
— Извини, времени на раздумья не было.
— Ума у тебя на раздумья не было! — меня сжимали все сильнее, будто стараясь запихнуть в себя. —
