Он крепко обнял ее, что-то в его голосе говорило Фрэнсис, какой ад он прошел.
— Беспомощно сидеть здесь, не зная, что с вами происходит в руках этих дьяволов! Боже! Я бы предпочел, чтобы они разрушили пытками мое тело.
— Не бойтесь за меня! — тихо сказала она. — Сейчас они обращаются со мной достаточно почтительно, а если случится иначе, я уверена, что найду путь к свободе.
Она показала кинжал, который подобрала в каюте.
— Слава Богу! Но, Фрэнсис, почему Сарн привел вас сюда? Эта встреча не была частью плана Крайла.
— Это неважно. Я увидела вас, чтобы рассказать, что я узнала. Криспин, среди них начались разногласия. Жан-Пьер угрожает мятежом, так как хочет вернуться в Порт-Ройял, а Сарн, боясь Моргана, собирается на Тортугу. Он понял, что является орудием в руках Крайла, так как Гедеон сказал, что когда он получит Ротердэйл, то вернется в Англию и не будет больше покровительствовать пиратам.
Криспин нахмурился:
— Он сказал им это? Черт возьми, этот человек сошел с ума.
Она покачала головой:
— Он уверен, что они не посмеют навредить ему. Гедеон сказал: всем известно, что он отплыл на «Вампире», и если он не вернется, то в этом обвинят капитана Сарна. Но Гедеон не учитывает, что Сарн может сказать, будто защищал нас. В наших силах отправить Гедеона на виселицу, и Сарн знает это.
— В действительности только Крайн выиграет от нашей смерти, а если он умрет, мы сможем договориться с Сарном, так как он ничего не получит в случае нашей смерти.
— Он знает это, и именно по этой причине он готов освободить нас — за вознаграждение.
Что-то в ее голосе заставило его вздрогнуть.
— Какое вознаграждение, Фрэнсис?
Она поколебалась мгновенье, а потом положила руки ему на плечи и посмотрела в лицо.
— Криспин, разве у нас может быть судьба хуже той, которую готовит нам Гедеон? Я скорее умру, чем выйду за него замуж, и Бог послал мне средство, с помощью которого я могу освободиться от него. Но как я могу сделать это, зная, какой ад на земле он приготовил для вас? Не лучше ли остаться жить, если это сможет помочь вам?
— Фрэнсис! — в его голосе внезапно послышались нотки страха. — Что вы хотите сказать?
— В моей власти освободить всех нас, если вы дадите мне некоторое обещание. Капитан Сарн предлагает мне выйти за него замуж — в обмен на наши жизни.
— Что? — неистово воскликнул он. — Он посмел, этот негодяй!..
— Ох, Криспин, берегитесь! Если он услышит вас… Слушайте меня, дорогой. Сначала он предложил мне спасти Джонатана и Хэла, если я выйду за него замуж, так как он хочет занять при дворе положение Моргана, а мы должны открыть ему двери в высший свет. Когда я попросила спасти и вас, он отказал, зная, что я вас люблю, но сейчас он согласен освободить вас, если мы пообещаем больше никогда не встречаться.
Криспин уже собрался было возразить, но она закрыла ему рот рукой и торопливо продолжала:
— О, это очень тяжело, я знаю! Я думаю, что мое сердце разорвется от горя! Но уверенность, что вы живы и свободны, а Джонатан получит наконец наследие Ротердэйлов, даст мне силы перенести это.
Он покачал головой и отвел ее руку.
— Неужели вы думаете, что я согласен купить свою свободу за подобную цену? Вы думаете, что я смогу дать такую клятву, зная, что вы продали себя этому дьяволу, чтобы спасти меня? Я скорее умру, да и Джонатан тоже, хотя он и ребенок.
Криспин привлек ее к себе и прижался щекой к ее волосам.
— Любовь моя, вы не должны этого делать! Сарн — человек без чести и жалости. Он не сдержит слова, и Бог знает, что вы можете испытать в его руках. Верьте мне, Фрэнсис, таким путем не обрести свободы.
— Но как еще сделать это? О, я не боюсь сейчас за себя. У меня есть быстрый и легкий путь. Но вы? Гедеон не просто угрожал! Они будут пытать вас! О Криспин, не просите меня об этом. Я не могу допустить этого, если в моих силах спасти вас. Я не могу, не могу!
— Вы должны, — сказал он неумолимо. — Я не смогу спокойно жить, зная, что вы стали жертвой этого негодяя. Кроме того, мы все еще живы, и кто знает, может быть, еще появится шанс освободиться?
Зная, что они оба обречены, Криспин, однако, пытался говорить совершенно спокойно.
— Вы говорили, что они ссорились между собой, а если это приведет к мятежу, Крайл и Сарн могут проиграть.
— Тогда лидером будет Жан-Пьер, а он менее великодушен, чем капитан Сарн, он не пощадит вас! — Она прочла в его глазах невысказанный вопрос и вздохнула: — О да. Жан-Пьер тоже предлагал мне сделку, хотя и не обещал замужества.
Наступило долгое молчание, а потом Криспин воскликнул с внезапной страстью:
— Боже мой! Каким оскорблениям вы подвергаетесь из-за меня! Что за злосчастная судьба нас преследует? Когда я случайно встретился с вами в Бристоле, ваш дед принял меня за защитника, посланного Богом, чтобы спасти вас, но если бы он мог предположить всю глубину несчастий, которые я принес вам, он проклял бы меня перед смертью.
— Ох, нет! — запротестовала она. — Разве не вы спасли нас тогда и доставили на Ямайку, когда все казалось погибшим? Возможно, вы правы и произойдет чудо, которое освободит нас. Если они в самом деле передерутся между собой и партия Жан-Пьера победит, возможно, мы сможем договориться с капитаном Шаргейлом, на чью поддержку он рассчитывает.
— Шаргейл? — перебил ее Криспин, и в его голосе появились новые нотки. — Это не Роджер Шаргейл с «Отважного»?
— Ну… ну да. Так зовут человека, которого они ждут. Криспин, он поможет нам?
— Не знаю. Все будет зависеть от одной вещи.
— От какой вещи, Криспин?
— Вопрос в том, является ли Роджер Шаргейл человеком слова.
Он взял ее за руки, и его голос смягчился:
— Слушайте, мое сердце! Я знал Шаргейла, когда мы плавали вместе с Морганом, и случилось так, что во время штурма Порто-Бэлло я спас ему жизнь. Он поклялся тогда, что исполнит любую мою просьбу, если это будет в его силах, но с тех пор я больше с ним не встречался. Теперь настало время испытать его. Когда они ожидают его прибытия?
— В любое время, я думаю. Прошлой ночью они говорили, что назначенный день их встречи уже прошел, так как он должен был прибыть сюда раньше них.
— Бог не должен помешать ему приплыть сюда. Однако я должен поговорить с ним, но как? — Он замолчал, но вскоре продолжил, обращаясь скорее к самому себе: — Шаргейл, несомненно, даст залп, когда подойдет к острову, и это сообщит мне о его прибытии. Если бы я смог освободиться! Джонатан и Маунтэйн могут сломать эту дверь, но я все равно буду скован этими проклятыми цепями. Черт побери! Какой дьявол подсказал им заковать меня в железо?
— А нельзя разбить их, Криспин?
Он покачал головой и протянул свои скованные руки к свету.
