— Как вы думаете, что сделает Гедеон, когда я расскажу ему о ваших предложениях?
Сарн усмехнулся:
— Эта угроза не поможет, дорогая. Вы боитесь Крайла больше, чем меня, иначе бы вы не стали выслушивать мои предложения.
— Я слушала, потому что вы подали надежду, хотя и слабую, что спасете Криспина. Сейчас вы отказываетесь от этого. Так что же случится, если Гедеон узнает об этом?
— А как же ваш брат и лорд Маунтэйн?
— Мой брат, сэр, еще ребенок, но он — маркиз Ротердэйл и сможет бесстрашно встретить смерть, я не сомневаюсь в этом. А что касается Маунтэйна, то он лгун и обманщик, и у него нет никаких прав претендовать на мою помощь.
— Крайл не собирался убивать ни вас, ни Барбикэна. Вы слышали, что он сказал вчера. Может быть, вам больше по вкусу его предложение?
— Это выбор из двух зол, капитан Сарн, а жизнь всегда можно прервать, если она становится чрезмерно тяжелой.
В значении этих слов невозможно было ошибиться, и в подтверждение этого в глазах пирата появилась внезапная тревога.
— У вас нет возможности убить себя, — он взял ее за руку, заставляя повернуться. — Не правда ли?
Девушка испытала мгновенный страх, что он догадался об ее оружии, но быстро поняла свою ошибку и презрительно посмотрела на него.
— Глупец! У меня есть дюжина способов. Разве из шелка и бархата нельзя сделать веревку? Разве вокруг корабля нет воды? Я могу лишить себя жизни, когда захочу, и вы прекрасно знаете это. Теперь вы согласны на мои условия?
Он освободил ее руку и отошел.
— Вы думаете, он даст вам обещание?
— Я надеюсь на это.
— Я даю вам двадцать четыре часа, не больше, и, если вы обманете меня, моя девочка, видит Бог, вы пожалеете об этом. Барбикэн не единственный мой пленник, и ваш юный брат не сможет так стойко принять пытки, как мгновенную смерть.
После этого он оставил ее, и Фрэнсис упала на стул, закрыв лицо руками. Она выиграла хоть немного времени, но Гедеон мог в любой момент решить, что он ждал слишком долго, и отдать приказ пытать Криспина и, возможно, убить Джонатана, а тут еще Жан-Пьер ждет ответа. Если Роджер Шаргейл не прибудет как можно скорее…
Она плохо спала этой ночью, и на следующее утро проснулась бледной и изнуренной. Черный фрегат все еще покачивался на спокойных водах лагуны. С виду все казалось таким же, как и в предыдущий день. Гедеон по-прежнему был изысканно вежлив, демонстрируя силу своей любви, а если капитан Сарн и казался мрачным, так это было его обычное состояние. Но Жан-Пьеру недоставало его обычной жизнерадостности, а между его бровей залегла глубокая складка. Фрэнсис догадывалась, что он ждет прихода «Отважного» так же сильно, как и она сама.
Время тянулось томительно медленно. Фрэнсис сидела на высокой корме фрегата. Ее взгляд постоянно возвращался к мысу, на котором пираты охраняли импровизированный форт: ведь они могли первыми заметить «Отважного». Солнце уже подбиралось к зениту, но не было слышно ни крика, ни сигнального выстрела, свидетельствовавшего о прибытии корабля.
Под бдительным взглядом Гедеона она была вынуждена поесть, хотя каждый кусок давался ей с трудом. Двадцать четыре часа, данные ей капитаном Сарном, подходили к концу, а она все еще не могла придумать причины, чтобы оттянуть ответ. Если Сарн возьмет дело в свои руки и убьет Гедеона, она действительно погибла.
Муки казались бесконечными, а Гедеон с обычным апломбом распространялся на самые различные темы, как будто сидел в своем собственном доме, в Лондоне. Казалось, он не замечал угрюмого молчания своих спутников, и его прекрасный, звучный голос лился и лился. Фрэнсис сидела, стиснув зубы и сжав руки, стараясь сдержать рыдания.
Наконец он умолк. Внезапно с близкой дистанции раздался пушечный выстрел, а за ним два пистолетных. Сарн отодвинул стул и поднялся.
— Это сигнал. Наконец-то пришел «Отважный»!
Он быстро вышел из каюты, и после его ухода наступила тишина. Жан-Пьер не двигался. Он сидел за столом, положив одну руку в карман, а другой держа стакан вина, внешне равнодушный к прибытию человека, с которым он связывал все свои надежды. Фрэнсис сидела опустив голову, пристально рассматривая руки, сложенные на коленях, чтобы ужасный кузен не заметил слез, внезапно выступивших на ее глазах. Крайл допил свое вино и поставил пустой стакан на стол.
— Капитан Шаргейл опоздал, — заметил он. — Он должен был появиться еще пять дней назад.
— Ветры не подвластны человеку, монсеньер! — ответил Жан-Пьер, не глядя на Крайла. — Хорошо, что он вообще появился.
— Вероятно, так, — Гедеон поднялся и медленно пошел к двери. Перед дверью он задержался и посмотрел на ее светлость. — Вы можете оставаться здесь, Фрэнсис, — спокойно сказал он и вышел.
Жан-Пьер, все еще не поднимая глаз, быстро сказал:
— Шаргейл здесь, миледи. Каков ваш ответ мне?
— Я не знаю! — Фрэнсис поднялась и подошла к открытому окну. — Этот выбор так жесток! Я не знаю!
— Вы должны быстро решать, миледи. Если нам придется что-то предпринять, необходимо сделать это прежде, чем мы выйдем в море, иначе ничего не получится. Дорогая моя, почему вы колеблетесь? Подумайте о вашем любимом, чья единственная надежда на спасение заключается в вас. Как вы пошлете вашего брата на смерть, а любимого — на пытки, зная, что в ваших силах помочь им?
— Спасти их — да, но не такой ценой! — Она повернулась к нему, решившись сделать последнюю попытку, хотя в глубине души понимала ее бесполезность: — Жан-Пьер, разве вам не знакомо милосердие? Просите что угодно — богатство, земли, почести — все это будет ваше, я клянусь!
Он покачал головой:
— Зачем мне богатство, если я могу добыть его на испанских галеонах, и к чему земли и почести такому человеку, как я? Скажите наконец ваш ответ! С кем вы пойдете: со мной или с монсеньером Крайлом?
— Или с капитаном Сарном, — тихо добавила она, и эти слова заставили Жан-Пьера вскочить так поспешно, что его стул упал на пол.
— Сарн? — переспросил он. — Матерь божья! Что этот бессердечный дьявол думает получить от вас?
— Он предлагает мне замужество и жизнь капитана Барбикэна.
— Замужество?! Во имя всех святых! Как ему пришло такое в голову?
— Капитан Сарн честолюбив. Он хочет появляться при дворе.
Жан-Пьер ухмыльнулся:
— Чтобы превзойти Моргана? Он ненавидит валлийца Гарри так же сильно, как и боится его. Что касается меня, я не так честолюбив.
Он обошел вокруг стола и положил руки ей на плечи.
— Моя дорогая, не думайте об этом. Быть женой Сарна ничуть не лучше, чем стать мадам Крайл. Мой Бог, вы не знаете его!
— Он обещал освободить Криспина, если мы никогда больше не увидимся, а я выйду замуж за самого сатану, если это поможет спасти его.
