– Ах, дон Даниэль, – шептал убитый горем Чучо, – я просто осел. Кажется, кто-то украл ключ из комнаты хозяина. А я сказал, что видел у вас такой же, ну, похожий на тот, который они ищут. Это как-то само вырвалось, дон Даниэль.
Чучо в отчаянии ломал руки, но, как говорится, слово не воробей. Узнав, что ключ передала отцу Ракель, Чучо решил на всякий случай предупредить и ее.
Несмотря на поздний час, Ракель не спала. Она думала о той новости, которая внезапно обрушилась на нее. Ребенок… У нее будет ребенок… Как и всякая женщина, она всегда втайне мечтала об этом, и вот мечта осуществилась. Но сейчас, в этих условиях – она почти не обрадовалась. Хорошо еще, что вовремя удалось избавиться от этого ключа.
В дверь постучали. Кто это может быть? Стук какой-то резкий, настойчивый. Ракель встала и подошла к двери. Это был приятель ее отца, Чучо. Ракель удивилась его позднему приходу.
– Я по поводу ключа, – таинственно сказал он. Ракель вздрогнула. – Хозяин и Рамон говорили на кухне о ключе, который не могут найти, и я… я сделал глупость и сказал, что видел такой ключ у вашего папы. Простите, – Чучо был так расстроен, что, казалось, вот-вот расплачется.
– И Антонио пошел к папе? – буквально окаменев от ужаса, спросила Ракель.
– Нет, – поспешил успокоить ее Чучо, довольный, что может сказать хоть что-то приятное. – Он в кабинете разговаривает с этим новым сеньором.
– Тогда вот что, – Ракель отчаянно соображала, что бы такое можно было придумать, – передайте папе, что это ключ… от нашей квартиры в Гвадалахаре. А теперь уходите и, пожалуйста, никому ничего не говорите.
Антонио разговаривал с Андресом и не торопился к дону Даниэлю за ключом. В этом не было необходимости. Антонио был совершенно уверен, что Ракель не случайно лишилась чувств именно в тот момент, когда Рамон заговорил о ключе. Она передала его отцу, когда тот зашел проведать ее. Все было ясно как день. И Чучо, разумеется, именно этот ключ видел в руках сеньора Саманьего. Можно было и не проверять. Но встает другая проблема – что это за ключ. Было очевидно, что Ракель не хотела ехать в Сиуатанехо, потому что у нее была назначена встреча. Но с кем? Вот этого Антонио не знал и терялся в догадках. Максимилиано, Роберто Агирре или кто-то еще, о ком он не знает. В любом случае, очень возможно, что это тот человек, который устроил аварию самолета.
Глава 25
Утром Ракель почувствовала себя лучше. Еще до завтрака к ней пришел отец, который был обеспокоен теперь тем, что Антонио так и не пришел за ключом. Он не понимал, как расценить это. Но в любом случае, он твердо обещал держаться того, о чем они договорились. Это ключ от квартиры в Гвадалахаре. И все-таки дону Даниэлю было совершенно непонятно, что за странная история с ключом. Ракель не стала объяснять всю сложность запутанной интриги и ответила по существу:
– Марта сбила человека и тот погиб.
Дон Даниэль в ужасе всплеснул руками, не в силах произнести ни слова. Все остальные горести сразу улетучились куда-то.
Марта тоже не могла думать ни о чем другом, кроме наезда и шантажа Макса. Она даже решила поговорить об этом с Луисом. Ведь он хорошо знает Макса и, может быть, подскажет, как сделать так, чтобы он оставил Ракель и всех остальных в покое. Но Луис только пожал плечами и вместо ответа стал спрашивать о каком-то Роберто Агирре, который будто бы приехал из Гвадалахары и спрашивал по телефону сестру. Марта припомнила всех друзей и знакомых Ракель, но человека с таким именем среди них не было.
Марту убивала бессмысленность этого разговора: надо срочно принимать меры, ведь нельзя же допустить, чтобы за ее преступление расплачиваться пришлось Ракель. И она придумала нехитрый план, построенный на ее лжи, подтверждаемой Луисом. Ракель, выслушав ее, покачала головой – хватит лжи, они и так все опутаны ею. Сестры спустились вниз, где после завтрака беседовали Антонио и Андрее. Ракель попросила разрешения навестить отца и, выйдя из дома на солнечную дорожку, услышав утреннее щебетание птиц, почувствовала облегчение: в доме все угнетало ее.
А Марту встретил Макс и, по обычаю, пригрозив ей, спросил, где сестра. Узнав, что она не в доме, обрадовался и стал поджидать ее в саду на изогнутом, выложенном камнями, мостике.
Он поздоровался с Пабло Мартинесом, проходившим мимо с каким-то типом, и постарался поскорее отделаться от них: вот-вот появится Ракель. Завидев его, она замедлила ход, словно сбилась с шага. Но Макс, дождавшись, когда она поравнялась с ним, загородил ей дорогу. Он был похож на помешанного. Клялся в любви, просил прощения, умолял подарить ему одно-единственное свидание.
– Один раз, Ракель, – говорил он, склоняясь к девушке, – всего один раз. А потом я уеду очень далеко. Обещаю тебе. Я знаю, ты любишь меня, но готов отступить, видя как ты страдаешь. Но мне нужно быть с тобой!
– Нет! – выкрикнула Ракель и, собрав все свои силы, рванулась из его объятий. – Никогда!
Макс испугался, что он говорит слишком громко и их могут услышать в доме. Ладно, пусть идет, но не воображает, что он на этом остановится. Макс посмотрел вслед убегавшей девушке. И тут его привлек небольшой предмет, лежавший на дорожке. Это была белая клипса Ракель. Что ж, вещественное доказательство когда-нибудь сможет ему пригодиться, – Макс наклонился и поднял находку.
И ни Ракель, ни Макс не знали, что за ними наблюдал Андрее, возвращающийся с корта. Он, конечно, не слышал их и не видел лица Ракель, заслоненного широкой спиной Максимилиано. Но сомнений не было – они стояли, прижавшись друг к другу и, по-видимому, целовались.
Хорошую жену заполучил Антонио Ломбарде! Андрее поспешил в дом. Он не мог успокоиться, потрясенный увиденным. Значит, это не сплетни. Ракель и Максимилиано действительно любовники. Во всяком случае, положение, в котором он их видел, было, мягко говоря, сомнительным. Андрее считал своим долгом поставить в известность Антонио. Он слишком любил своего друга, чтобы позволить этим людям бесчестить его.
Антонио, всегда спокойный и выдержанный, был потрясен рассказом Андреса. Ракель целовалась в саду с Максимилиано! Как искусно эта женщина разыгрывает невинность и правдивость. Вот и ответ на вопрос, с кем она собиралась встретиться в гостинице? С Максимилиано!
В гостиную вошла Ракель. Она была немного бледна и казалась какой-то испуганной. Ее глаза были похожи на глаза загнанной газели – такой в них застыл страх и отчаяние. Но Антонио уже ни на что не хотел обращать внимания. Он больше не верил ей. Теперь у него появились факты.
– Ты целовалась с Максом, – тоном, не терпящим возражений, сказал он жене.
Ракель пыталась что-то объяснить, но Антонио не желал слушать никаких объяснений. Он с силой схватил ее за руки и так сжал ее, что Ракель крикнула от боли.
