С тех пор, как сюда приехала новая госпожа, эта семья уже не та, что раньше. Виданное ли это дело, чтобы в этом доме повздорили так, что пришлось вставлять стекла и менять разбитую лампу! А теперь хозяин велел не впускать в дом сеньора Максимилиано. Чудеса, да и только.
Чучо был благодарным слушателем. Он переспрашивал, ахал и охал, боясь пропустить хотя бы слово. С таким человеком и поболтать приятно. Не то, что с доном Рамо-ном, который сам не рассуждал о делах хозяев и запрещал это делать другим слугам. Но это запрещение действовало, естественно, только в его присутствии.
Из-за волнений последних дней Виктория слегла. Сердце не выдерживало. Мирный дом на глазах превращался в царство ссор и раздоров. Но самые большие страдания причиняли ей мысли о сыне. Он бесконечно лжет, лжет, лжет…
А если он лжет сейчас, кто знает, говорил ли он правду раньше. И тогда… Виктория постаралась отогнать от себя эту ужасную мысль, налила воды и приняла успокоительное. Больше всего она хотела бы, чтобы сестры Саманьего и их отец навсегда ушли из их жизни. Конечно, Максимилиано и Антонио не станут относиться друг к другу лучше, но, по крайней мере, не будет повода для скандалов. Тем более, что эти люди, к сожалению, совершенно не умеют себя вести и бросают тень на семью. То скандал в сомнительном заведении, то ужасная трагедия на дороге. Но Макс, Макс! В отчаянии Виктория искала, но не находила выхода. Выход нашел Антонио, зашедший узнать о ее самочувствии. Увидев ее осунувшееся лицо, запавшие глаза, трясущиеся руки, он попросил Рамона немедленно пригласить доктора Пласенсиа.
Максимилиано тем временем не сидел сложа руки и не приходил в отчаяние. Он действовал. Еще утром он узнал у Луиса Трехо адрес Августина, сыгравшего в трагическую ночь роль сбитого машиной человека. Ему в голову пришла гениальная идея. Марта сама рассказала обо всем Антонио и не получила никакого наказания. Скоро все забудется, ведь пострадавшего нет, и все старания Макса пойдут насмарку. Значит, пострадавший должен найтись. И в этом ему поможет ни кто иной, как Августин.
Надев темные очки, Макс позвонил в дверь скромной дешевой квартирки, которую занимали Августин и его жена Хулиа, общительная, энергичная женщина и не слишком щепетильная, когда дело касалось денег. Это и понятно – жили они с Августином более чем скромно, как и все другие обитатели их квартала.
Хулиа немного опешила, когда увидела на пороге незнакомого мужчину, молодого, крепкого, но какого-то жесткого. Или этот низкий, хрипловатый голос, которым он резко расспрашивал ее, создал такое впечатление? Хулиа побаивалась незнакомца в темных очках, хотя он и сказал, что хороший знакомый Луиса Трехо. Он настойчиво добивался Августина, но тот ведь уехал в Мехико и неизвестно когда вернется. Он не сказал, к кому едет, не оставил ни телефона, ни адреса.
– Тогда вы помогите мне. Нужен человек, который недавно попал в аварию или готов попасть в аварию. Оплата очень приличная.
Хулиа согласилась подумать и попросила сеньора зайти к ней завтра.
Как только дверь за незнакомцем закрылась, Хулиа принялась соображать. Человек, недавно попавший в аварию… Ну, конечно, Габриэль, несчастный братишка Мерседес, которого недели две назад сбил грузовик. С тех пор как Мерседес потеряла работу в баре они так бедствуют, куда уж там лечиться. Хулиа собралась и со всех ног понеслась к подруге, чтобы сообщить о таком выгодном предложении.
Хулиа прекрасно понимала, что от них требуется – выдать себя за кого-то другого. Это, конечно, обман, но ведь тот человек сказал, что оплата будет хорошей, значит, и ей, Хулии, кое-что перепадет, как посреднице. А соображения чести оставим для богатых – бедным, особенно когда нет денег на лечение, не до таких понятий, как честь.
Мерседес как раз поила брата отваром из трав, которые дал ей костоправ дон Панчо.
– Ну, подруга, считай, что ты вытащила счастливый билет! – с порога закричала запыхавшаяся Хулиа. – Я нашла тебе работу!
Мерседес и Габриэль посмотрели на соседку в изумлении. Где Хулиа, которая и сама-то безработная, может найти работу для Мерседес? Хулиа села и стала рассказывать все по порядку.
– Есть один парень, у которого куча денег. И он готов озолотить вас, если вы выполните его просьбу. Нужно пойти в полицию и заявить, что Габриэля сбила машина. За это он вам даст кучу денег. Если захочешь, можешь вообще больше не работать, дорогая Мерседес! Только главное – нужно сказать, что это было не две недели назад, а в прошлую пятницу. На улице Оливар в одиннадцать часов вечера.
Мерседес слушала подругу с большим сомнением. Чем больше говорила Хулиа, тем меньше нравилась Мерседес эта затея. Сказать неправду в полиции. Но ведь обвинят другого человека, который ни в чем не виноват. Кроме того, полиция может выяснить, что это вранье, и что будет тогда?
– Не будь дурой! – убеждала Хулиа. – Это же большие деньги. Или ты хочешь, чтобы твой брат так вот и жил калекой? Между прочим, эти травки дона Панчо не слишком-то помогают. А эти люди – они ведь богаты. Никого не посадят в тюрьму, они заплатят залог, и все дела. А у вас будут деньги!
В отчаянии Мерседес перевела глаза на Габриэля. Парень лежал на своей кровати и молчал. Ему трудно было на что-то решиться. Конечно, ужасно остаться на всю жизнь калекой, но трудно и согласиться: он будет лечиться, а неповинный человек, оклеветанный ими, попадет в тюрьму. Мерседес прекрасно понимала чувства брата, она и сама думала так же, но оба знали, что сейчас им представился первый и последний шанс заработать деньги за лечение.
И вот через несколько часов Хулиа вместе с Мерседес подошли к двери меблированных комнат, где жил Макс. Хулиа постучала, и они с Мерседес вошли. Максимилиано с интересом рассмотрел пришедшую. Эта не обманет. У нее, очевидно, совершенно безвыходное положение. Им, пожалуй, можно доверять.
Мерседес рассказала Максу, как Габриэля две недели назад сбил грузовик и даже не остановился. А теперь бедный парень не может ходить.
– Я дам вам полмиллиона песо, – глухим голосом сказал Макс, с удовлетворением заметив, как засветилось лицо несчастной девушки. – Но предупреждаю, если проговоритесь, жить вам останется недолго и воспользоваться этими деньгами вы не сумеете.
Мерседес и Хулиа с готовностью закивали, обещая хранить все дело в строжайшей тайне, а Максимилиано внутренне посмеялся над ними. Какие полмиллиона! У него и близко не было таких денег. До чего же легковерны эти простушки. Будь на их месте он сам или тот же Луис Трехо, разве дело ограничилось бы голословными обещаниями!
После этого разговора Мерседес не шла домой, а летела как на крыльях. Полмиллиона песо! Ей никогда даже не снились такие деньги. Теперь они смогут уехать из этой лачуги и найти себе приличную квартиру, ей больше не придется работать в этих грязных притонах, и главное – Габриэль снова станет ходить. Брат встретил ее хмуро.
