После этого разговора Мерседес не шла домой, а летела как на крыльях. Полмиллиона песо! Ей никогда даже не снились такие деньги. Теперь они смогут уехать из этой лачуги и найти себе приличную квартиру, ей больше не придется работать в этих грязных притонах, и главное – Габриэль снова станет ходить. Брат встретил ее хмуро.
– Это какое-то очень грязное дело. Ты говоришь, он хочет просто доставить кому-то неприятность. Но неужели для этого нужно платить полмиллиона? Ты хотя бы знаешь, как зовут этого сеньора? – спросил он Мерседес.
– Роберто Агирре, – ответила девушка. – Только никому не говори.
Глава 27
Ракель задумчиво сидела в комнате Марты. Дон Даниэль тоже пришел навестить дочь, которой было запрещено выходить из комнаты. Ракель смотрела на сестру с изумлением. Вроде бы у них одни и те же родители, они выросли в одной и той же семье, в одном и том же доме. Но почему такие разные? Ракель никак не могла забыть, что в той аварии погиб человек. Но Марта уже, казалось, и не вспоминала о нем. С той минуты, когда стало ясно, что Антонио не будет заявлять на нее в полицию, Марта совершенно успокоилась. Теперь она была страшно недовольна, что ее держат в четырех стенах.
Дон Даниэль тоже вздыхал с облегчением, считая, что самое неприятное уже осталось позади. Он был рад, что Антонио оставил Марту в покое.
– Значит, он хороший человек, дочка, – заключил дон Даниэль.
– Нет, – горько ответила Ракель. – Если ты думаешь, что он сделал это ради нас, ты ошибаешься. Он так поступает, чтобы избежать скандала. Его интересует только он сам и доброе имя семьи, а на чувства других ему плевать, на людские беды и страхи. Ему важен только он – что о нем подумают и скажут.
Слезы наполнили красивые глаза девушки. Теперь Антонио уже казался ей человеком без сердца, не способным понять чужого страха и чужой слабости. И это сделали с ним деньги, постоянное чувство собственной защищенности. Он просто не в состоянии поставить себя на место бедняка, привыкшего бояться, не уверенного в завтрашнем дне. Вместо сострадания, вместо любви, он знает только одно – честь. Честь семьи Ломбардо. И во имя этой чести он принесет в жертву что угодно.
Ракель посмотрела на сестру, отца и увидела, что они не понимают ее. Она тяжело вздохнула и ушла к себе. Она не знала, что в гостиной в эту минуту сидит Маура. Она пришла, одетая и причесанная еще более тщательно, чем обычно. В желтом комбинезоне, с соблазнительно оголенным плечом, она сидела напротив Антонио и кокетливо болтала ни о чем Наученная горьким опытом, она избегала говорить о Ракель и ее семье, но считала, что нужно почаще попадаться Антонио на глаза. Теперь, когда Родриго нашел человека, который будет изображать Роберто Агирре, у Антонио наверняка начнется приступ ревности. Маура хорошо знала своего бывшего любовника. И поэтому попросила Родриго доставить ей удовольствие, сделав так, чтобы она стала свидетельницей звонка Агирре. Родриго понимающе улыбнулся и согласился.
Антонио снял трубку и услышал, что незнакомый голос просит Ракель. Он переключил звонок на комнату жены и, извинившись перед Маурой, поспешил наверх.
Маура с улыбкой смотрела как Антонио торопливо поднимался по лестнице. Она прекрасно знала, что сейчас Ракель звонит не кто иной, как сам Роберто Агирре. По тому, как взволновался Антонио, она поняла, что их с Родриго игра дает свои результаты.
…Ракель в недоумении вслушивалась в звуки совершенно незнакомого голоса. Этот человек сообщил ей, что приехал из Гвадалахары от кого-то, хорошо известного ей. Этот кто-то давно не получал от нее вестей… – Ракель совершенно ничего не понимала.
– Назначь ему встречу, – прошептал одними губами Антонио.
– Подождите, – сказала Ракель в трубку, прикрыла ее рукой и, подняв голову, посмотрела на Антонио: – Что?
– Зачем ты сказала «подождите»? Теперь он понял, что ты не одна, – раздраженно сказал Антонио.
Ракель бросила трубку на рычаг. Антонио в ярости смотрел на жену. Почему она это сделала? Сказав «подождите» она дала понять, что рядом с ней кто-то есть. Вдруг она сделала это нарочно, чтобы предупредить этого человека. Она говорит, что не знает его, но можно ли ей доверять?
– Это шутка или козни Макса, – сказала Ракель и добавила: – в любом случае я не собираюсь участвовать в этой идиотской игре.
«Шутка»! Антонио передернуло всего. Да знает ли она, что его люди обошли все гостиницы, все меблированные комнаты и нигде не зарегистрирован человек с таким именем. Ракель оживилась: Агирре не существует, он – выдумка. Нет, – у Антонио было доказательство его существования – Агирре разыскивает еще кто-то. Интересно то, что описание этого человека совпадает с описанием человека, выдававшего себя за Антонио Ломбарде в Гвадалахаре. Но это не Макс – гостиничный служащий не опознал его в саду. Кто же это? Антонио казалось, что если они разыщут Роберто Агирре, то многое прояснится. Поэтому он так рассердился, когда Ракель нарочно или случайно спугнула этого человека. В раздражении он решительно встал и вышел из комнаты. Ракель, как была в пеньюаре, бросилась за ним, но выйдя на лестницу, увидела, что внизу сидит Маура. С ней Ракель меньше всего хотелось сейчас встречаться, и она вернулась к себе.
Маура с удовлетворением наблюдала за выражением лица Антонио. Раздосадован, нервозен, может быть, только что вспылил? Чудесно, это то, что надо!
– Ты беспокоишься о Ракель? – притворно озабоченным голосом спросила Маура. – Она плохо себя чувствует?
– У нее, возможно, будет ребенок, – сухо ответил Антонио.
Это сообщение не могло особенно обрадовать Мауру, но тон, которым Антонио сообщил эту новость, ей, безусловно, понравился. В его голосе не было никакой радости. К тому же он не захотел поддержать разговор относительно имени будущего ребенка. Все это убедило Мауру, что у Антонио серьезные проблемы с женой. И, значит, не все потеряно. Маура прекрасно понимала, что гораздо быстрее вновь найдет путь к сердцу Антонио, если будет выказывать сочувствие Ракель. Томным голосом она заговорила:
– Дай Бог, чтобы все было правдой, и пусть родится мальчик. Чтобы ты мог гордиться им. Не обращай внимания на мелкие семейные неурядицы, и все наладится, вот увидишь. А если тебе понадобится совет по поводу женской психологии, – голос Мауры сделался медовым, – можешь обратиться ко мне. Ты же знаешь, что у нас, женщин, голова устроена немного не так, как у вас, мужчин.
И она добилась своего. Вновь она увидела в глазах Антонио нежность и интерес. А когда она поднялась чтобы уйти, он проводил ее – до самых ворот они шли полуобнявшись.
Не откладывая, Мерседес и Хулиа на следующий же день с утра пошли в полицию. У Мерседес дрожали руки, когда она подходила к стеклянному окошку, чтобы сделать заявление. Но ничего особенного не произошло – ее внимательно выслушали, составили протокол. Когда Мерседес подписывала листки, пальцы не слушались ее, они были холодными и негнущимися.
