— Мне не нужна дополнительная территория, — спокойно говорю я ему, как раз когда подают салат. — Пусть Альтьер пытается справиться с тем, что у него есть. А я не заинтересован в углублении связей, которые установил мой отец.
Краем глаза я замечаю, как Лоренцо резко смотрит на меня. Я знаю, что он не согласен. Но я не позволю себе оказаться под властью Фонтаны. Не больше, чем это необходимо для защиты моей семьи.
Брови Фонтаны еще больше сходятся, и я вижу, что он недоволен.
— А если я сам решу отправить Альтьере в отставку и поставить на его место нового дона по своему выбору?
Это завуалированная угроза. Я знаю это и вижу, как напрягся Лоренцо. Даже Кармин, который поглощает салат "Цезарь" с хлебом и вином, не обращая особого внимания на обсуждаемые дела, ненадолго поднимает глаза, прежде чем снова окунуть корку в оливковое масло, словно желая скрыть свое удивление.
Я улыбаюсь Фонтане, но улыбка не достигает моих глаз. Я могу играть в эту игру так же хорошо, как и он. Мы равны, даже если он в это не верит.
— Тогда я буду рад разделить границу с тем, кого вы выберете вместо него.
Выражение лица Фонтаны не меняется. Он долго молча наблюдает за мной, пока сервер возвращается с нашими блюдами. Болоньезе из телятины для него, паста из кальмаровых чернил с креветками для Лоренцо, пармиджана с курицей для Кармина и сытные спагетти для меня. Хорошее, старомодное блюдо, которое мне нравится, несмотря на мое отвращение к старомодным устоям семьи. Одна нога в прошлом, другая - в будущем. Интересно, догадался ли Фонтана о причине моего выбора?
Кажется, он на мгновение задумался, его рука лежит на столе рядом с вилкой. Он не поднимает ее, и я думаю, не собирается ли он вогнать ее мне в горло. На самом деле он не стал бы этого делать, я знаю, это слишком грязно.
Дон Фонтана больше не предпочитает делать грязную работу сам.
— Как поживает твоя сестра? — Наконец спрашивает Фонтана, его тон такой непринужденный, как будто вопрос ничего не значит, но с этими четырьмя словами наступает моя очередь подумать, куда бы я мог воткнуть зубцы своей вилки. — Она в колледже, да? Очень новая концепция, отправлять наших дочерей в университет. Я избежал этого со своей Люсией, и думаю, что она от этого только счастливее.
— Аида пожелала уехать, — спокойно отвечаю я. — Не мне мешать ей достичь того, о чем она мечтает.
— А ты не думал о ее планах на брак? — Фонтана с упоением вонзает вилку в болоньезе. — Хороший сын семьи сделал бы чудеса с именем Кампано. Особенно с этими новыми направлениями, в которых ты хочешь ее развивать.
— Если Аида захочет выйти замуж, я уверен, она сама мне об этом скажет. — Мой голос остается холодным и бесцветным, но внутри я задыхаюсь от желания протянуть руку через стол и обхватить его за горло. — Я не заинтересован в том, чтобы устраивать ее брак.
— Хм... — Фонтана откусывает кусочек, медленно жует, оттягивая момент, пока делает долгий глоток вина. — Существует множество традиций, к которым ты не проявляешь интереса, Кампано. Можно задуматься, действительно ли ты хочешь быть частью этой Семьи.
— Меня интересует то, что хорошо для моей собственной семьи, дон Фонтана. — Я добавляю в свой тон малейшую толику почтения, достаточную для того, чтобы ужин не перешел в явную враждебность, не превратившись в угодничество. — И я лично не верю, что принуждение Аиды к нежелательному браку пойдет кому-то на пользу.
Слова прозвучали резко, и я вижу, как Леоне вздрогнул. Фонтана усмехается.
— Моя дочь может поспорить с тобой в этом вопросе. Сейчас она довольна своим мужем и ребенком, который у них на подходе. Она не хотела бы ни того, ни другого, если бы ей предоставили выбор. Наши дочери и сестры… они не всегда знают, что для них лучше. Лучше принимать такие решения самим, поскольку мы лучше осведомлены.
Я чувствую, как сжимается моя челюсть.
— Я с уважением должен не согласиться с вами в этом вопросе, дон Фонтана.
— А должен согласиться. — Фонтана откусывает еще кусочек. Через стол я вижу, как Лоренцо наблюдает за ним, тщательно расправляясь со своей едой. Кармин, кажется, совершенно не замечает напряжения.
— Аида сама сделает свой выбор. — В словах звучит окончательность. — И я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать будущее моей сестры.
— Нет, конечно, нет. Хотя, возможно, я сам обсужу это с ней в другое время. Поскольку она самостоятельная женщина, я уверен, что ты не будешь возражать против того, чтобы она поговорила со мной?
Я чувствую, как у меня сводит челюсти. Этот ублюдок пытается загнать меня в угол, а я отказываюсь это делать.
— Конечно, нет, — спокойно говорю я ему, отрезая кусочек от одной из своих фрикаделек. — Если это будет ее выбор.
— Конечно. — Взгляд Фонтаны задерживается на мне, ожидая, что я вздрогну.
Я не позволяю ему этого увидеть.
Я ни за что на свете не позволю Фонтане устраивать что-либо для Аиды или угрожать ей, заставляя думать, что она должна это сделать. Но я доверяю сестре, что она придет ко мне, если возникнут проблемы. Она знает, что я никогда не позволю, чтобы с ней что-то случилось.
Остаток ужина проходит почти приятно, если сравнивать с началом. К тому времени как мы возвращаемся к машине, я чувствую, как от Лоренцо исходит напряжение.
Все, чего я хочу, – это поговорить с Эммой.
— Не знаю, была ли это разумная идея, — говорит Лоренцо, когда мы садимся в машину, а моя рука уже тянется в карман за телефоном. Я чувствую, что внутренне дрожу от гнева, от желания вернуться в ресторан и наброситься на Фонтану за то, что он посмел даже произнести имя Аиды, не говоря уже о том, чтобы угрожать моей младшей сестре. — Он предложил тебе вторую половину Лос-Анджелеса на блюдечке с голубой каемочкой. И ты ему отказал? Почему?
— Нам не нужно, чтобы Фонтана запер нас еще крепче. Я пытаюсь вывести нас из-под власти Сицилии, а не привязывать к ней еще крепче. Ты слышал, что он сказал об Аиде.
Быстро дождавшись ответа Лоренцо, я набираю сообщение для Эммы.
ДАНТЕ: Могу я увидеть тебя сегодня вечером?
— Я согласен с тобой, что Аиду не стоит принуждать к браку, которого она не хочет. Но он просто проверял твои границы. Особенно если ты поможешь ему с Альтьере, у него не будет причин продолжать настаивать на своем. Я уверен, что, если ты в конце концов устроишь достойный брак для Аиды... — Лоренцо прервался, нахмурившись. — Неужели тот, с кем ты сейчас разговариваешь, так важен?
Я смотрю на сообщение, которое только что прислала Эмма:
ЭММА: Извини, задерживаюсь на работе.
Наверное действительно, лучше подождать до выходных, и мне интересно, как именно я буду справляться до этого времени. Я хочу увидеть ее. Обнять ее. Укрепиться в ней и почувствовать, как тяжесть и давление того, что лежит на моих плечах, уходит, хотя бы ненадолго.
— Я не принимаю никаких решений за Аиду. — Я откладываю телефон, но Лоренцо все еще смотрит на него с подозрением.
— Я видел твои фотографии на гала-приеме знаешь ли. — Спокойно говорит он, откидываясь на спинку кресла. — С твоей спутницей. Твоя татуировщица, верно? Было несложно найти ее имя и узнать, кто она такая.
Я чувствую, как напрягается каждый мускул в моем теле.
— Я оставлю это, потому что мы братья, — тихо говорю я. — Но не вмешивай Эмму во все, что ты хочешь мне сказать. Она не имеет к этому никакого отношения.
— Вот именно. — Лоренцо бросает на меня острый взгляд. — Она не имеет никакого отношения к этому. Говори, что хочешь, о том, чтобы позволить Аиде сделать свой собственный выбор, но тебе тоже нужно подумать о своем, Данте.
— Я думаю об этом постоянно. И я ни к чему не принуждаю Аиду.
— Ты не обязан жениться на какой-нибудь наследнице, как, я уверен, предпочел бы Фонтана, — настаивает Лоренцо, игнорируя мое замечание о нашей сестре. — Но о татуировщице, живущей на юге Лос-Анджелеса, не может быть и речи, Данте. Ты знаешь, что это так. Она никогда не впишется в наш мир. Более того, скорее всего, она и не захочет. Тебе нужно забыть об этом.
