— Просто пойди и посмотри, пожалуйста. — Мой голос натянут, и я слышу в нем напряжение.
Данте выглядит так, будто хочет сказать что-то еще, но в конце концов кивает. Не говоря ни слова, он встает с табурета и направляется к лестнице, и мне требуется все, чтобы не последовать за ним. Не пойти в его спальню и не снять с нас обоих всю одежду, чтобы еще раз почувствовать его внутри себя. Все мое тело болит от этой мысли, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу.
Все всегда заканчивалось именно так. Теперь, когда это случилось, я не могу притворяться, что не знала.
Или что есть какой-то другой вариант развития событий.
Данте спускается обратно, выражение его лица безучастно.
— Это прекрасно, — говорит он наконец, садясь обратно, чтобы я могла закончить перевязку. — Эмма...
— Мне нужно домой, — торопливо произношу я, прежде чем он успевает сказать что-нибудь, что заставит меня захотеть остаться еще больше, чем я уже хочу.
— Я уверен, что тебе нужно, но я... — Он прочищает горло. — Мне нужен твой совет кое в чем. Не могла бы ты взглянуть на это?
Я хмурюсь. Это не то, что я ожидала от него услышать.
— Хорошо. Что там?
— Иди сюда. — Он жестом приглашает меня следовать за ним к дивану, и я колеблюсь, но через мгновение следую за ним. По правде говоря, теперь мне любопытно.
Данте присаживается на край дивана и открывает ноутбук, стоящий на журнальном столике. Он кивает на место рядом с собой, и я медленно сажусь, напрягаясь. Я наполовину ожидаю, что это будет уловка, что он повернется и поцелует меня, пока я застигнута врасплох. Я уже достаточно хорошо знаю себя, когда дело касается его, чтобы понять, что не смогу остановиться.
— Скажи мне, что ты думаешь об этом.
Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что я вижу на экране. У него открыт сайт ювелира, название которого я узнаю, как местное. На какой-то безумный миг мне кажется, что я рассматриваю обручальные кольца, но потом я сосредотачиваюсь и вижу, что это все браслеты.
— Хочешь знать, что я думаю? Данте, я даже не ношу украшения. — Это правда, у меня есть несколько семейных украшений... ничего ценного, только пара сентиментальных вещиц, но я не ношу ничего регулярно. Я не понимаю, почему он спрашивает меня.
— Мне нужно женское мнение. — В его тоне есть что-то неопределенное, и меня охватывает внезапное, ужасное подозрение.
— Как насчет этого? — Он указывает на тонкий золотой браслет, усеянный мелкими бриллиантами. Он прост, что заставляет меня думать, что женщине, которой он его купил бы, он бы не понравился.
— Он красивый. — Слова вылетают прежде, чем я успеваю остановить себя, потому что так оно и есть. Если бы я носила украшения, то, наверное, это было бы нечто подобное. Но я не ношу, и у Данте нет причин покупать его для меня.
После сегодняшнего вечера мы больше не увидимся.
А это значит...
Я стискиваю зубы, стараясь не сказать все, что бурлит за ними, все, что я хочу выплеснуть из себя. Я не осознаю, что крепко сцепила руки на коленях, пока Данте не поворачивается посмотреть на меня, на его лице внезапно появляется растерянность.
— Эмма, что случилось? Я просто хотел узнать твое мнение...
— Мы закончили. — Я бросаю эти слова прежде, чем успеваю остановить себя прежде, чем успеваю взять их обратно, и встаю с дивана так быстро, что чуть не ударяюсь коленом о кофейный столик. — Мне незачем здесь оставаться. Я собираюсь уйти.
— Эмма. — Данте тоже встает, на его лице все еще написано замешательство. Он тянется ко мне, но я отступаю, прежде чем он успевает дотронуться до меня, мой пульс учащенно бьется. Если он дотронется до меня, это будет конец. Я снова упаду в его объятия, поверю во все, что он скажет, и в итоге все окажется намного сложнее.
— Я поняла. Я была чем-то новым – новинкой. — Я отворачиваюсь, возвращаюсь к стойке, запихиваю последние вещи в сумку и застегиваю ее. — Надеюсь, тебе понравилось жить со мной в трущобах. Правда. Я просто не думала, что ты закончишь все тем, что попросишь меня помочь тебе выбрать бриллианты для кого-то другого.
Слова вылетают из моего рта, как стрелы, острые и ранящие. Я хочу, чтобы ему было больно, потому что мне так больно от мысли, что я больше никогда его не увижу. Это не должно быть так больно. Я не хотела этого.
Это то, чего я хотела избежать все это время.
— О чем бы ты ни думала, Эмма, это не так. — Данте говорит медленно, осторожно, и что-то в этом расстраивает меня еще больше.
— У тебя была девушка все это время? — Я поворачиваюсь к нему лицом, понимая, что у меня нет никаких реальных оснований для обвинения. Я затеваю ссору, и я знаю это, но я не знаю, что еще можно сделать. Я не знаю, как просто уйти. — Или это что-то новенькое, раз ты знал, что все закончится?
— Эмма. — Данте подходит ко мне, его взгляд устремлен на мое лицо. — Больше никого нет. Не было с тех пор, как мы впервые...
Его глаза скользят по мне, как будто он вспоминает каждый раз, когда прикасался ко мне, и мое сердце ударяется о ребра.
— Не говори так, — шепчу я, и он подходит ближе, прижимая меня к стойке.
— Почему нет? — Бросает он вызов. — Это правда. Никаких других, Эмма. И я буду счастлив, если этого никогда не случится. Если бы ты просто сказала мне правду...
Это застает меня врасплох настолько, что я не замечаю, что он сказал перед этим.
— Что ты имеешь в виду? — Настороженно спрашиваю я, и Данте качает головой, резко выдыхая.
— Есть причина, по которой ты не позволяешь мне заботиться о тебе. Почему ты не позволяешь мне платить тебе больше. Почему ты отказываешься от больших чаевых, которые я пытаюсь тебе дать. Это не просто упрямая независимость. Я знаю, что это не так. Ты что-то скрываешь от меня, Эмма. И если ты не скажешь мне, что это...
— Что? — Я подняла на него глаза, наконец-то получив что-то конкретное, за что можно зацепиться. — Ты заставишь меня рассказать об этом? Заставишь меня говорить о том, чего я не хочу? Станешь боссом мафии, когда мы...
Глаза Данте приобрели опасный блеск.
— Закончи это утверждение, Эмма, — пробормотал он. — Закончи его, если ты это серьезно. Или...
Я знаю, что должна попытаться уйти. Но я никогда не была из тех, кто отступает первым.
— Или что? — Спрашиваю я, встречая его взгляд своим.
Это последнее, что я успеваю сказать, прежде чем его рот прижимается к моему.
Его руки оказываются под моей футболкой в тот момент, когда он целует меня, горячие и жаждущие, скользящие по моей коже, когда он задирает мою майку. Я стону, не желая того, удовольствие проносится по моей коже с каждым движением его пальцев, и Данте мрачно усмехается.
— Это все равно должно было случиться, птичка, — шепчет он мне в губы. — Ты не могла оставить меня сегодня без этого.
Он прав, и на краткий миг я ненавижу его за это. Но не могу долго терпеть.
Я бы никогда не смогла.
— Я не хочу, чтобы ты когда-либо покидала меня. — Пробормотал он эти слова между поцелуями, стягивая мою рубашку через голову, его пальцы добрались до застежки моего бюстгальтера. — Я хочу, чтобы ты была моей, птичка.
— Ты не это имеешь в виду. — Я задыхаюсь, когда его руки накрывают мою грудь, лепят ее, пальцы грубо пощипывают соски, а его рот снова накрывает мой. Он поворачивает меня своим телом, оттесняя к лестнице, и мои руки прижимаются к гладкой коже его груди. Я хочу оттолкнуть его, хочу приблизить его, хочу всего и сразу.
— Я никогда не хотел ничего больше. — Он еще сильнее прижимает меня к себе, и я задыхаюсь, ударяясь лодыжкой о нижнюю ступеньку лестницы. — Больше никого нет, Эмма. Не было с того самого момента, как я тебя увидел.
А потом он подхватывает меня на руки, и прежде, чем я успеваю возразить, что ему нужно быть осторожнее с новой татуировкой, он снова целует меня.
Я уверена, что мы упадем с лестницы. Он не видит, куда идет, прижимая одну руку к моему затылку и прижимая мой рот к своему, а другой рукой обхватывая мою талию. Я цепляюсь за него, обхватывая ногами его бедра, уверенная, что в любой момент он может споткнуться. Но Данте несет меня вверх по лестнице, в огромную, похожую на чердак спальню и на свою кровать.
