Клянусь! Закованная в волшебный доспех и с полным запасом маны, я, офицер дзе, подобна танку из прогрессивного мира! Без боя не сдамся!
Спутники начали отступать. Даже Хокори, прочувствовав ситуацию, подчинилась.
Обозревающий Небеса пустил в меня новое плавящее заклятье. Я ответила, метнув скальпель, заряженный пламенем. Моё собственное изобретение, прошу любить и жаловать. Чары столкнулись, облако иссиня-белого огня осветило чащу.
— Прелестно! — колдун похлопал. — И глазом не повела. Дразнишь мой научный голод?
Отвечать ему — избыточно, гранд-мастер не болтать пришёл. На ветви позади него садились бесчисленные алые птицы с горящими глазами, демоны крови. Эфия прочит тяжёлый бой длиною больше тридцати минут. За это время дракончик… Я должна как можно скорее вылечить Грегора!
Дед пришёл один? Хах, как бы не так! Наверняка штурмовая группа засела неподалёку, ждёт сигнала, чтобы выскочить в самый неподходящий момент. Дерись я с ним один на один, вероятность моей победы бы составила семьдесят процентов.
— Мой тебе совет, внученька, сдайся.
От моей магии занялся лесной пожар. Лёгкий ветерок подогревал пламя, окрестности заполонил едкий дым. Кровавые птицы хищно клацали клювами, ожидая отмашки своего кукловода. Благо старик и думать забыл о моих спутниках. Прекрасненько!
Хватит с меня страха, довольно убегать! «Идущий на подвиг, да не убоится смерти!»
Я присела рядом с драконом, отозвала облачение и вложила мерцающее ядро в пузырящуюся рану на боку Грегора. Затем я… сняла Эфию. Да-да, вы не ослышались. Изменив размер и форму, терминал обволок мощную лапу умирающего зверя.
— Профессор… позаботься о милом добром драконе, а мне пора.
Озарённая светлым героическим чувством, я встала и пошла к Обозревающему Небеса.
— Правильно, молодец. До слёз было бы обидно потерять такой чудесный экземпляр, как ты.
— Тогда рыдай! Плачь горючими слезами, ибо офицер дзе тебе не достанется!
Моё тело, усиленное магией до предела, рвануло вперёд. Гильдмастер сделал несколько пасов руками, но… не успел. Гогоча, как сумасшедшая, я, сжавшись в ядро, прыгнула к дедушке и крикнула:
— САМОУНИЧТОЖЕНИЕ!
* * *
Прогремел взрыв чудовищной силы. Потоки ревущего пламени испепеляли всё, чего касались. На мантии Обозревающего Небеса вспыхнули обереги, однако их оказалось недостаточно. Древнейшего мага Лампары швырнуло оземь, словно тряпичную куклу. Под дикую канонаду звона в ушах и резкой головной боли, он смог разглядеть, лишь то, что от девочки не осталось и волоска.
Очнулся гильдмастер в убегающем на юг дилижансе. Из окошка, справа от него, виднелся столб чёрного дыма.
— Как вы себя чувствуете, магистр? — поинтересовался хлопочущий над ним молодой волшебник.
— Кх… там… моё… — пожилой колдун поднял руку, словно пытаясь схватить утраченное сокровище.
— Прошу, не двигайтесь, иначе раны откроются!
Гранд-мастер окинул взглядом своё обожжённое тело и презрительно хмыкнул.
— До…кладывай.
— Вы победили ведьму, иного и быть не могло! — не скрывая гордости, произнёс лекарь. — Огонь нашего могучего предводителя стёр злодейку с лица земли!
— Вы… всё про…верили?
— Конечно. Место сражения и акр вокруг оного, как и предписано, — кивнул юноша. — Ни клочка одежды, ни грамма плоти. Падшая колдунья нас больше не потревожит, это невозможно оспорить. Птица с посланием уже летит в столицу, мы вернёмся героями!
Тяжело вздохнув, Обозревающий Небеса отвернулся к стене, насколько это было возможно. По его щекам потекли, завещанные внучкой, горькие слёзы.
* * *
Чёрный дым, закрывший солнце, кружащие роем светлячков раскалённые искры. Сын Запада, девушка-лиса и химера в человечьем обличье. Три души, высматривающие свою предводительницу среди разверзнувшегося ада. Они не видели, чем кончился бой, они… не знали.
— Что… нам делать? — робко спросила Алера.
Никто не ответил.
Кусты дрогнули, из них показался обожжённый зверь. Грегор выглядел ужасно, еле дышал, с него будто содрали кожу. Упершись мордой в грудь Норенсу, он рухнул набок.
— Нужно промыть его раны! — Помня работу в больнице Гатроса, лесная красавица убежала искать воду. Юноша отправился следом, чтобы набрать целебных трав.
Хокори присела подле дракона и положила руку на его измазанную сажей голову.
[Что с Астрой?]
[Мы… Грегор… Огонь…]
Созданный часами воительницы телепатический канал сильно трещал, стараясь «пережевать» мысли младшего. Однако же, интонация и взгляд, полный горя, говорили яснее слов. Сердце акулины сковал лёд, горло сдавила скорбь. Её путешествие, миссия, назначенная отцом — всё потеряло смысл. Сжав губы в тонкую линию, она зажмурилась.
— … а потом соорудим мягкую подстилку и попросим Хокори переложить на неё Грегора.
Из-за деревьев показались Норенс и Алера. Лиса несла фляги, а парень — охапку трав. Заметив, что плечи воительницы содрогаются в безмолвном плаче, они замерли.
— Что-то случилось…? — опустив ушки, спросила лесная красавица.
Акула посмотрела на спутников пустыми глазами, её губы безмолвно смыкались и размыкались. Она не сразу смогла с собой совладать.
— Астра… погибла…
Слова, сорвавшиеся с губ воительницы, даже ей самой показались чужими, голосом рока, чья извечная суть — бередить мысли живых могильным шёпотом.
* * *
Хокори:
Отец учил, что хороший наёмник обязан сдерживать чувства, прятать их глубоко в себе. Неважно, на какую мерзость придётся пойти, он должен выполнить миссию, спустить курок и не дрогнуть.
Видимо… «хороший наёмник» — это не про меня. Сердце болит… Мы ведь были знакомы всего ничего… Всё тщетно… Мир потерял краски, стал… пустым.
Что мне теперь делать? Вернуться на пляж? Папа простит… Нет! Бежать, поджав хвост — недостойно воина! Но… как тогда быть? Проникнуть в город и попытаться добыть знаний для ро́дных? Не пойдёт. Люди жадные, даром слова доброго не скажут. Заставить этих двоих мне помочь? Ни за что! Рабство — худшее из зол! Я должна… «должна что»? Как бы поступила Астра, если бы умерла «никчёмная рыбина»? И думать нечего, она бы пошла дальше. У девчонки был чёткий план, всегда, не то, что у меня…
В порыве гнева, я врезала
