с трёх языков одновременно], — пропел профессор.
[Напомни-ка, труженик, чью ману ты ради этого литрами пьёшь? То-то и оно.]
Повалившись на пухлое брюхо Грегора, я присоединилась к дракону в царстве снов.
* * *
За деревьями промелькнула тень неизвестного зверя. Он гнал добычу, рычал. Тяжёлое дыхание, скрежет когтей по промёрзлой земле, резкий визг и… тишина. Чахнувшая над книжкой троица вздрогнула, опасливо повернувшись на звук. Юную дзе этот «аудиоспектакль» не потревожил: Эфия заботливо отключил слух хозяйки, чтобы та могла хорошенько выспаться.
Несмотря на полуночные посиделки, проснулся Норенс рано. Даже под двумя одеялами он продрог до костей. Прежде они с Алерой спали рядом, но те дни прошли. В компании маленькой волшебницы юноша предпочёл не рисковать и лёг отдельно.
Дрожа, как осиновый лист, парень вышел навстречу предрассветной тьме. Снаружи переливался россыпью пылающих рубинов тлеющий костёр. Сын Запада поднёс к нему руки, чтобы отогреть заледеневшие пальцы.
Взгляд Норенса упал на вторую палатку, он разочарованно вздохнул. Вспоминать тёплое ворчание лесной красавицы было… холодно. Поэтому юный рыцарь решил уйти из лагеря и попрактиковаться с мечом.
Проходя мимо Астры, парень замер. Девочка звездой растеклась по дракону и тихонько сопела. В какой-то момент сын Запада поймал себя на мысли, что вновь засмотрелся. Мирно спящая волшебница действительно напоминала ангела.
— «Эфия однажды предложил мне: „Хочешь я изменю воспоминания Россы, заставлю её считать тебя своим возлюбленным мужем?“. Может, стоило согласиться? Тогда бы мы сейчас… Нет-нет, это была лишь проверка!» — Парень хлопнул себя по щекам и пошёл дальше.
Следующей проснулась Хокори. Покинув палатку, девушка начала рыться в поисках того, чем можно было бы вытереться. Лиса грела лучше печки, и воительница сильно вспотела.
Астру разбудил Грегор. Зверь поднялся, бесцеремонно скинув с себя девочку, а затем скрылся в чаще.
— Рядом с этой грелкой спать невозможно! Пусть ночует с самцом! — пожаловалась акула.
— Исключено! А если мальчишка к ней ручонки потянет⁈ Алера — скромная, тихая, даже пискнуть не посмеет. — Приложив ладонь к щеке, Волшебница покачала головой. Жест, унаследованный от матери.
Норенс подслушивал их разговор из-за дерева. Его опасения подтвердились, и он похвалил себя за осторожность.
— Я могу спать снаружи, — высунувшись на свет Божий, предложила лиса.
— Позже обсудим. Астра, мы строчку вчера разобрать не смогли. Поможешь? — Хокори взяла в руки букварь.
— Без меня не начинайте! — подал голос «вовремя» вернувшийся юноша.
— С утра пораньше⁈
Росса хотела было вспыхнуть, но умоляющие взгляды спутников помогли ей сменить гнев на милость. Она чувствовала себя профессором в окружении жаждущих знаний умов. Это подогревало в ней чувство собственной важности.
* * *
Астра:
Чем больше становится группа, тем больше с ней нервотрёпки. Одна Алера меня успокаивает, потрусь об её щёчки и стресс уходит. Об остальных вспоминать стыдно.
Хокори совершенно неуправляема, лезет, куда голова не пролазит. Недавно ей на глаза попалась одинокая химера. Угадаете, что учудила эта дурёха? Бросилась на зверя с мечом наперевес, силу проверить хотела. Голова два уха! Тварюга её с такой силой боднула в живот… Спасибо платью из спецметалла, иначе похоронили бы уже.
Норенс тоже «радует». Нет, с монстрами он не воюет, его проблема серьёзней. Как бы поточнее выразиться… Я же всё-таки врач, поэтому поставлю диагноз: пациент страдает от навязчивых идей в терминальной стадии. Слово «хватит» — для него пустой звук. Тренировался по книжке, что ему Верховный подарил, и помер бы, кабы не ваша покорная слуга.
Случилось это во время очередного привала. Сидим мы, значит-с, у костра, перебинтованная Селёдка угрюмо жуёт кусок мяса, Алера на четвереньках за своим хвостом носится и тут… до нас долетели эхо магии и крик. Зря мальчишка постеснялся тренироваться при всех, может, и спасла бы.
Что он делал? То же, что и я в домике Энтинуса: ману в источнике души собирал и удерживал. Не удержал.
Думаете, я подскочила и на полусогнутых рванула к нему? Ха, как бы не так! Глупость должна «вознаграждаться». На его руке нет терминала, значит я ему ничем не обязана. К Норенсу метнулась лиса, принесла идиота и давай скулить.
— П…получается, — кашляя кровью, прохрипел сын Запада, лёжа у моих ног.
— Угум, вижу, — неодобрительно цыкнула я, опускаясь перед пациентом на корточки. — Больно?
— С-словами, не передать… — усмехнулся юнец.
Источник у мальчишки находился диаметрально противоположно сердцу, внутри правого лёгкого. Выйдя из-под контроля, мана потекла в правую руку. Кожа от плеча до запястья вздулась, как тесто, потемнела, сквозь поры проступила кровь.
Норенсу сильно повезло. Я серьёзно! Его раны не смертельны. Подайся энергия влево, могла лопнуть аорта, тогда бы точно с Создателем встретился.
— Выполнять сложные упражнения надобно исключительно под присмотром опытного наставника, — тоном настоящей бонны произнесла я.
— Я… кх… смогу… справлюсь…
Произошедшее — целиком и полностью моя вина: я ленюсь рассказывать и объяснять. Надо бросать дурные привычки, становиться лучше. Кто просветит дремучих, если не я? Но сначала:
— Лежи, бедолага, не двигайся. — Мои руки вспыхнули зеленью.
— Я думал, магия проще…
— Куда тебе думать, дубина… Впредь десять раз переспросишь, покуда дело касается волшебства, договорились?
— Да…
— Теперь поговорим о дуэлях, слушай внимательно. Вызов на бой бросает девушка, для этого она… мастерит специальный камушек…
— Вот такой, — Хокори указала на своё «украшение».
— Сделать камушек девушка может лишь сгорая от любви. Правила магии. Стукнуть её по голове дубинкой и утащить в свою пещеру — не получится. Усвоил?
Хи-хи, рожу юнца надо было видеть! Осознал-таки?
— А я, значит… тебе совсем не нравлюсь?
— Ни капельки.
— Ты говорила, что дзе способны менять облик. Я… кхе-кхе, когда прилечу на Андропонию, стану таким, каким захочешь!
— В том-то и беда, — я пожала плечами. — Мне нужен мужчина, а не мягкий пластилин,
