Мне брат живой нужен! — глухо проворчала мне в грудь Мышь. — Ты знаешь, как я всё это время переживала. Вначале, когда ты не вернулся, а потом услышав новости про гон в «Ледянке»? Ты — идиот, Максим!
— Идиотом я был бы, если помер, а так я умный, расчётливый, мудрый, сметливый, прошаренный, одарённый, толковый, — я оторвал Мышь от пола и понёс в сторону лавочек, — сообразительный, отличающийся умом, башковитый… Э-э-э… Давай, Мышь, подключайся, у меня уже словарный запас начинает подходить к концу.
— Дурак ты! — посаженная на скамейку Дарья пнула меня в голень и опять зашипела. Даже непонятно, на что она рассчитывала. Пробить толстый сапог мягкой кроссовкой было нереально.
— Вы опять опускаетесь до необоснованных оскорблений, Дарья Витальевна, — улыбнулся я, усаживаясь перед девушкой. — Ты мне лучше объясни, как ты вообще оказалась здесь. Надеюсь, на поверхности все целы?
— Частично… У местного администратора определённо волосы повыпадали в разных местах, — фыркнула девушка. — Что? Это не я, это отец Златы. Он кого-то знает из верхушки «Ледянки». Я сама пыталась сюда приехать ещё вчера, но меня, естественно, не пустили. Тогда я к отцу Златы сходила. Ну, точнее, вначале — к Злате, а она меня — уже к отцу.
— И что, он прям сразу согласился тебя сюда доставить? — нахмурился я. Не хотелось бы потом отдавать долги за абсолютно ненужную услугу.
— Матвей Алексеевич Злату очень любит и ни в чём ей не отказывает. Впрочем, она ни о чём особо его и не просит. Так что желание любимой дочери он выполнил. Вот бы и мой брат таким же был и выполнял то, что сам же и обещал, — Мышь грозно зыркнула на меня своими глазищами, но уже через мгновение её вид стал спокойнее. — Ты действительно в порядке? Тебя не ранили?
— Мы все целы, — я скинул куртку. — Не скажу, что прогулка выдалась лёгкой, но всё было под контролем…
— А с волосами у тебя что, контроллер? — сдвинула брови Мышь, глядя на мои опалённые космы.
— С огнём кое-кто баловался… — я вздохнул. — Впрочем, всё равно покороче постричься хотел, а то с этим гнездом на голове постоянная морока. И выгляжу так, будто мне шестнадцать, а не двадцать один…
— Макс, ты там живой? — дверь в раздевалку приоткрылась, и показалась голова Беляева. — Дарья Витальевна, добрый день.
— Добрый он, как же, — воспользовавшись тем, что я отвлёкся на Владимира, Мышь подло напала со спины, нанеся два удара в районе почек.
— Бьёшь, как девчонка, — погрозил я пальцем сестре.
— Я и есть девчонка!
— Тогда почему ты до сих пор в мужской раздевалке? — я посмотрел на мелкую блондинку. — Видишь, парни тоже хотят переодеться и уже уехать домой.
— Ухожу уже, — поднявшись и задрав подбородок, Мышь гордо поплыла к учтиво распахнутой Беляевым двери. — Но к разговору о твоём поведении мы дома ещё вернёмся.
Оставив за собой последнее слово, Дарья вышла и громко хлопнула дверью, едва не приложив ею по лбу Владимира.
— Вот не пойму, суровая у тебя сестра или милая… — произнёс Беляев, вновь открыв деверь и заходя в раздевалку.
— Нормальная она, не то что некоторые, — ответил товарищу зашедший следом Сергей. — Макс, если что, она к девчонкам в раздевалку пошла.
— Надеюсь, им хватит ума не рассказывать наши приключения в подробностях, — пробормотал я, стягивая комбинезон. — Иначе, парни, меня в ближайшие месяцы из дома не выпустят. Даже погулять…
В раздевалке мы пробыли недолго, стянули изрядно провонявшую потом одежду, приняли душ и надели чистое бельё. Я даже на какой-то момент ощутил себя вполне счастливым человеком. Но ровно до той секунды, пока из женской раздевалки, располагающейся напротив, не вышла Дарья с тяжёлым взглядом.
Вышедшая следом за Мышью целительница виновато пожала плечами, после чего качнула головой в сторону появившейся Ульяны, как бы говоря, что это не только она накосячила.
Впрочем, госпожа Серова публично меня размазывать по стенке не стала, тем более что в коридоре резко стало многолюдно.
Вначале появился крупный мужчина в пятнистом комбинезоне и широким, но коротким мечом на поясе. Следом за ним показался молодой мужчина в костюме и светлом пальто на плечах.
Впрочем, не дойдя до нас нескольких метров, они расступились, пропуская вперёд двух женщин, одной из которых оказалась Диана Павловна, мать Ульяны. Вторая же, судя по схожести, являлась родственницей Варвары. Правда, сестра это или мать было совершенно непонятно.
Вроде как довольно молодая, максимум лет на пять-семь старше, но при её появлении Варя моментально… скукожилась… Да, наверное, именно это слово будет более точным, и позволила утащить себя за руку в сторону выхода. Антонова лишь успела напоследок бросить на меня прощальный взгляд и почему-то виновато улыбнуться.
Коровина-старшая поступила примерно так же, схватила дочь за руку и увлекла за собой. Разве только перед этим поздоровалась со всеми нами, а уходя попрощалась.
Мужчины же оказались куда более словоохотливы. Тот, что был с мечом на поясе, оказался отцом Семёнова, а мужчина в пальто — братом Евгении.
Поздоровавшись с остатками команды, они уточнили насчёт нашего самочувствия, после чего чуть ли не хором попросили больше так не делать.
Правда, что именно не делать, мне было непонятно. Выброс с гоном произошёл не по нашей вине. Здесь, скорее, хвалить нужно, что мы не только пережили эту ситуацию, но ещё и довольно неплохо нажились на ней.
Впрочем, если так посудить, кое-какие недочёты в подготовке к походу действительно были. Например, отсутствие скалолазной экипировки или каких-нибудь защитных амулетов. Про всякую мелочёвку вроде спальников или посуды для приготовления еды я вообще молчу.
Понятно, что быть ко всему готовым не выйдет, тем более что ночевать в «дыре» никто не собирался, но всё же… В общем, в следующий раз нужно будет готовиться более основательно и использовать в качестве источника информации не только Семёнова с Беляевым.
Впрочем, обсудить все эти моменты с парнями я не успел, так как в Иркутск мы все возвращались по отдельности, хоть и в одной колонне. Все, за кем примчалась родня, ехали на личном транспорте, а Беляев, как старший группы, расположился в броневике.
Мне же «посчастливилось» двигаться в сторону дома на странном монстре, внешне схожем с черепахой на колёсах, а внутри выглядящем как исполнение фантазии человека,
