пытаюсь выбраться из-под гнёта двух красавиц.
Девушка сонно кивнула и, закрыв глаза, принялась елозить, пытаясь пододвинуться на нагретое мной место. Получилось у неё это лишь частично, так как ей навстречу ползла Коровина. В какой-то момент девушки встретились и, обнявшись, тихо засопели.
— Милота-то какая… — вздохнул я, поправляя тонкое, но, судя по всему, довольно тёплое одеяло, после чего отправился к костру.
— Как обстановка? — опустившись рядом с Беляевым, поинтересовался я у парня. — Никто не пострадал во время стычки?
— Кроме тебя, считай, никто, — глухо ответил Владимир, на секунду бросивший на меня взгляд, а затем продолживший смотреть на пламя. — У Ули пара ссадин, да у Женьки синяк на полживота. Неслабо ты её приложил.
— Да, неудобно вышло…
— Ничего страшного, Варя быстро их в порядок привела. По крайней мере, в физическом плане, — Владимир взял длинную палку, пошурудил угли, после чего оглянулся и посмотрел на спящих ребят. — Что произошло, Макс? Как ты освободился?
— Проклятие. Сложное, неприятное, дорогое, — я пододвинул к себе чашу, стоящую рядом с костром, и налил горячей воды в стакан. — Если мана проклятого человека взаимодействует с проклятой кровью другого человека, происходит выброс энергии. Это если в общих чертах.
— Звучит как какая-то чересчур крутая защита, — посмотрел на меня парень.
— На самом деле там есть множество нюансов. Нужен непосредственный контакт с потенциальным противником. Причём либо длительный, либо короткий, но несколько раз, чтобы успеть сформировать проклятие. С тем же, кого проклятие должно защищать, тоже нужно контактировать, плюс проклятая кровь плохо переносит кислород, отчего человек начинает себя нехорошо чувствовать, возникает непреодолимое желание спать…
— То есть ты начал накладывать проклятия на Льва и его банду, едва только их увидел⁈ Ты поэтому здоровался с каждым из них, а потом старался находиться поблизости? — Белов заметно напрягся. — Почему ты мне, как командиру отряда, не сказал?
— Потому что поначалу сам был не уверен. Эти подонки выглядели вполне нормальными, — пожал я плечами, ощущая, как приятно греет руки кружка с заваривающимся чаем. — Однако их переглядывания, недомолвки, взгляды, бросаемые на девчонок… Всё это меня насторожило, и я решил перестраховаться. А когда специально открыл рюкзак с виноградом и дал возможность разглядеть его, то по реакции Льва и Виктора понял, что они куда хуже, чем пытаются показаться.
— А мне почему…
— А что бы ты сделал, Вов? Устроил бы выяснение? Или сразу бы в драку полез? — я отлил половину заварки во вторую кружку и добавил в каждую кипятка. — В первом случае Казаков бы всё отрицал, и мы бы всё это время сидели по разным углам пещеры и не сводили взгляда друг с друга, гадая, у кого первым сдадут нервы. А во втором… Вы не готовы убивать людей. Да и не нужно оно вам, по крайней мере, пока. Поверь мне.
— Ты поэтому Женьку пнул, не дав ей того урода копьём продырявить? — после небольшой паузы спросил Владимир.
— Она — хороший человек. А их мне на пути пока встречается удручающе мало, так что пусть такой и остаётся, — кивнул я. — Одно дело — с монстрами сражаться, и совсем другое — людей убивать. Да ещё и при таких обстоятельствах.
— Но ты мог хотя бы намекнуть мне… — не сдавался Беляев. — А если бы тот урод ткнул шипом не тебя, а, не дай боги, кого-то из девчонок или Серёгу?
— Вов, ты меня чем слушаешь? — я сделал осуждающее лицо. — Защитное проклятие было не только на мне, но и на вас. Ты же не думаешь, что я бы защитил только себя, а вас оставил на произвол судьбы? Вы поэтому все и уснули, едва только на кровати упали. И не проснулись, пока нас сковывали.
Мечник явно что-то хотел сказать, однако вместо этого поднял кружку и сделал глоток чая.
— Единственным тонким местом было то, что меня мог сковать не Крот, а Михаил, и тогда я освободился бы не сразу. Но учитывая, что вы с Сергеем для Льва казались более опасными противниками, то он решил, что тёмный маг, тем более такой молодой, не будет представлять хоть какой-нибудь угрозы. Поэтому он и поручил ослабленному ранами Кроту заняться мной, — я потянулся и подкинул дров в костёр.
Опалённый огнём комбинезон продолжал греть, но даже сейчас, в тёплой пещере я ощущал холодок. Либо энергия в нитях подходит к концу, либо где-то повреждено плетение. Перед выходом нужно будет всё обязательно проверить.
— Это, что же, я, выходит, плохой командир? — в этот раз пауза значительно затянулась, но Беляеву всё же хватило задать вопрос, который мучил его всё это время. — Я загнал нас в эту пещеру. Я не понял, что из себя представляет Казаков со своей бандой. А потом и вовсе ничего не смог сделать. Ведь не будь тебя, мы бы уже все…
— Ну раз ты задаёшься этим вопросом, то определённо нет. Плохие как раз-таки в себе всегда уверены на все сто процентов, — я улыбнулся. — Это хорошие вечно сомневаются и постоянно ищут в себе изъяны, чтобы исправить их и стать ещё лучше. Так что нет, Вов, ты не плохой. Опыта, да, маловато. Но это дело наживное.
— Опыт… Я подвёл ребят… Как мне теперь их вести за собой? В глаза смотреть? Они же теперь во мне разочаровались!
— Ну тут я могу с этим поспорить, — произнёс я, прислушиваясь к шороху за спиной.
— Дурак ты, Вова! — глухая затрещина, прилетевшая от Антоновой, заставила парня качнуться и едва не расплескать чай. — Кто там в тебе разочаровался-то? Чего нюни распустил?
— Вообще-то, целителям полагается лечить людей, а не калечить, — потирая затылок, пробормотал Беляев.
— Так я тебя и лечу. От глупости и слюнтяйства, — нависла над парнем брюнетка. — Мы все живы и целы. И во многом благодаря тебе. Не прими ты решения укрыться в пещере, а не бежать в лагерь, то мы либо замёрзли насмерть, либо нас твари разорвали бы.
— Она права, — кивнул я, подтверждая слова Варвары.
— Да? — парень посмотрел на нас, и я заметил в его глазах начавшие набухать слёзы. Впрочем, он почти сразу же взял себя в руки. — Спасибо вам большое. И за поддержку особенно.
