— в Центральной Индии, а также имевшие стратегическое значение города-крепости Аджмер, Джодхпур, Читор и другие в Раджпутане. Шер из маловлиятельного, малоизвестного военачальника-афганца (напомним, что о нем практически ничего не пишет в своем труде Бабур, довольно подробно рассказывающий о ряде крупных представителей военной знати, афганцах и индусах) превратился в могущественного правителя. И хотя он опирался, прежде всего, на своих сородичей из племени сур, созданное им государство не было племенным образованием. Шер-шах был не только воином, но и способным администратором. Правда, сведения о задуманных и, видимо, частично осуществленных им реформах сохранились лишь в исторических трудах, написанных после его смерти, во второй половине XVI — начале XVII в. Это сочинения его друга Хасан Али-хана и историков Аббас-хана Сарвани и Абдаллаха.
В целях упорядочения налогообложения и изъятия налогов он назначил в административные единицы-округа, известные с более ранних времен как паргана, строго определенный штат чиновников — амина, шикдара и двух каркунов. Последние должны были вести налоговую документацию не только на фарси (персидском языке), но и на хинди, доступном представителям низших звеньев налоговой администрации на уровне старост деревень. Несколько паргана (иногда до нескольких десятков) составляли область-сабу под началом шикдар-и шикдаран. Впоследствии при Моголах эта административная единица сохранилась и составила подразделение субы, или провинции.
Налоги должны были определяться в соответствии с возделываемой площадью; за единицу обложения был взят джариб, а система такого обложения именовалась джарибана. Государственный налог со всех облагаемых земель должен был равняться 1/3-1/4 валового урожая. Выплата его производилась в деньгах или в натуре, в зависимости от желания самого налогоплательщика. Сумма платежей и сведения о форме их выплаты вносились в специальные документы — кабулият (перс., букв. «соглашение») или патта (хинди, букв. «документ»).
Чиновники должны были при изъятии налога учитывать потери в урожае от стихийных и прочих бедствий. Деревенские старосты были ответственны не только за своевременный и полный сбор налогов, но и за по обеспечение порядка, вплоть до розыска преступников. Тем самым они вполне органично включались в систему государственной администрации в качестве ее низшего звена.
Реформа была разработана «не знавшим себе равных в делах управления» чиновником Ахмад-ханом Таги с помощью «способных и ученых брахманов», писал Хасан Али-хан. Утверждая умеренные налоги, Шер-шах преследовал, естественно, интересы государства. По словам историка Абдаллаха, он не раз призывал своих чиновников и приближенных не чинить насилий и произвола; он не только взывал к их совести, но и грозил казнью тем, кто не хотел внимать его словам. «Если я нанесу обиду крестьянам, — говорил он, — они разорятся; тогда разорится государство и понадобится время, чтобы оно вновь стало процветать».
На укрепление центральной власти были направлены и другие реформы. Не имея возможности упразднить систему земельных пожалований, Шер-шах осуществлял отдельные меры по ограничению злоупотреблений пожалованных лиц, а именно восстановление забытой в XV в. своеобразной инспекции — практики клеймения лошадей служилых и военачальников. Налаживание коммуникаций путем строительства дорог и караван-сараев служило как укреплению государства, так и развитию торговли. Последнему должны были немало способствовать выпуск большого количества серебряных монет и отмена дорожных пошлин. Центром государства Шер-шаха был Дели. Здесь им была сооружена в добавление к уже существовавшим или пришедшим в упадок укреплениям крепость, ставшая впоследствии известной как Цурана-кила («Старая крепость»). Она построена близ берега р. Джамна, на месте, где, согласно преданиям, находилась Индрапрастха, легендарный город «Махабхараты», а позднее — ставка Хумаюна Динпанах, разрушенная Шер-шахом вместе с сооруженным там семиэтажным дворцом Могола. В крепостной стене, тянувшейся на 2 км, было заложено несколько ворот. В пределах крепости находилась мечеть с грандиозным залом для молитв и пятью подковообразными арками. В дни Шер-шаха Дели был большим городом, простираясь с севера на юг не менее чем на 15–16 км.
Случайность при штурме раджпутской крепости Каланджар в Бунделкханде в 1545 г. прервала карьеру Шер-шаха, погибшего в результате взрыва бомб от попавшего в них рикошетом снаряда, выпущенного в стан врагов его собственными артиллеристами.
Его сын Джелал-хан короновался под именем Ислам-шаха (1545–1554). Он направил свои усилия на обуздание мятежных афганских вождей и независимого пенджабского племени гакхаров, а также на укрепление западных границ своих владений в Кашмире. Его смерть стала сигналом к началу кровопролитных войн между афганскими военачальниками, возводившими на трон то одного, то другого претендента. Распри между ними помогли Хумаюну, поддерживаемому иранским шахом, разбить войско Сикандар-шаха Сура и в 1555 г. вновь завладеть Дели и Агрой. Однако победа была омрачена тем, что у Хумаюна объявился новый соперник — опытный военачальник, индус из торговой касты Хему, считавший себя приближенным одного из правителей — Суров. Их враждебность не успела вылиться в военное столкновение, так как Хумаюн внезапно умер: в январе 1556 г. он разбился, упав с мраморной лестницы в своей библиотеке в Дели. Его приближенные в военном лагере в Каланпуре (Панджаб) совершили церемонию возведения на престол его тринадцатилетнего сына Акбара, которому Хумаюн в свое время передал в наместничество Панджаб. Опекуном Акбара был прославленный военачальник и поэт Байрам-хан.
В это время к Дели направлялся с 50-тысячным войском Хему. Взяв город, он объявил себя раджей Викрамадитьей. Акбар и Байрам-хан выступили против него. Им удалось захватить высланную вперед и оторвавшуюся от основного войскового контингента артиллерию Хему и стать лагерем под Панипатом. Здесь произошло еще одно сражение, решившее судьбу Северной Индии. 5 ноября 1556 г. пятитысячный строй боевых слонов Хему, которых даже в период нехватки кормов кормили рисом, маслом и сахаром, потеснил могольскую конницу; фланги войска Акбара оказались смятыми. С большим трудом удалось организовать контратаку, которая вызвала замешательство в войске противника. Раненный стрелой в глаз, Хему упал со слона. Это произвело еще большее смятение в войске, обратившемся в бегство. Хему был схвачен, доставлен в лагерь Акбара и убит. Войска Акбара вошли в Дели.
Влияние Байрам-хана возросло непомерно. Это вызвало недовольство придворных Акбара. В прошлом подданный иранского шаха, позднее верой и правдой служивший Бабуру и Хумаюну, а теперь Акбару, Байрам-хан был шиитом и покровительствовал шиитам, что оскорбляло других приближенных к трону лиц, исповедовавших суннизм, и суннитское духовенство.
Самоуправством и деспотизмом Байрам-хана тяготился и Акбар, который под влиянием знати в 1560 г., будучи уже семнадцатилетним юношей, объявил о своем желании править самостоятельно. Байрам-хану было предписано отправиться в Мекку, по дороге куда он был убит (1561 г.). Дела управления пришли в расстройство из-за борьбы соперничавших групп, в которой принимали участие пользовавшиеся влиянием при дворе мать и кормилица Акбара. Однако вскоре ему удалось взять в свои руки бразды правления и обуздать своеволие непокорных придворных.
Акбар и его
