реформы.
Власть Акбара (1556–1605) первоначально фактически не выходила за пределы двуречья Ганга и Джамны и области Дели-Агра. Однако еще в период регентства Байрам-хана были завоеваны Гвалияр, Аджмер, Джаунпур, Малва. Позднее без боя подчинился Акбару раджа Амбера. Его сын и внук (в будущем знаменитый полководец Акбара Ман Сингх) были приняты на службу к падишаху. В 60-х годах были завоеваны раджпутские княжества Гондваны и сильные крепости Читор и Рантхамбхор в Раджпутане.
В отношении раджпутских князей Акбар проводил дальновидную политику, обеспечивавшую их поддержку. В этом он видел способ не только укрепления своих военных сил, но и создания определенного противовеса влиянию тюркской, в частности джагатайской и узбекской знати. Акбар обещал раджпутам (и неукоснительно выполнял свое обещание) неприкосновенность их храмов и освобождение от джизьи (подушного налога с иноверцев в мусульманском государстве). Раджпутские князья, сохраняя свои владения, должны были со своими войсками участвовать в военных предприятиях падишаха, однако на них не распространялся практикуемый Акбаром вслед за Шер-шахом обычай клеймения лошадей.
Предоставлялись раджпутам и некоторые другие привилегии, например, право входа вооруженными в зал аудиенций или приемов (диван-и ом).
С некоторыми раджпутскими князьями путем браков были установлены родственные отношения, скреплявшие их союз с могольским падишахом. Такая политика вызывала недовольство знатных мусульман при дворе и стала причиной мятежа полководца Асаф-хана, победителя раджпутов Гондваны. Почти одновременно, в 1563 г., начался мятеж в Панджабе. Мятежные силы объединились и, взяв Лахор, объявили падишахом младшего брата Акбара, находившегося в Кабуле. Их поддержали мирзы («принцы»), как называли некоторых военачальников-узбеков из Самбхала. Только в 1567 г. мятеж, угрожавший власти Акбара, был подавлен. Мирзы бежали в Гуджарат, где правил последний отпрыск династии Ахмад-шахи, или Танк, Музаффар III. Гуджарат, не славившийся своим земледельческим производством, был богатейшей областью Индии благодаря множеству портов вдоль прибрежной его части, игравших большую роль и в международной, и в каботажной торговле. Здесь процветали многие города, превратившиеся также и в центры ремесленного производства, в частности хлопкоткачества.
Еще в 1534 г. отец Акбара Хумаюн нанес поражение гуджаратскому султану Бахадур-шаху (1526–1537) и занял его столицу Ахмадабад. Оставив здесь в качестве наместника своего брата Аскари, Хумаюн ушел в Агру. Заручившись поддержкой португальцев, Бахадур-шах сумел вернуть Гуджарат. Однако вскоре, коварно обманутый франгами, как называли всех европейцев, в том числе португальцев, Бахадур-шах был убит ими (1537 г.). Обстановка была такова, что Хумаюн не мог вновь утвердиться в Гуджарате, и здесь восстановила свою власть династия Ахмад-шахи, хотя правившие после Бахадура султаны не пользовались реальной властью.
В 1572 г. Акбар вторгся в Гуджарат. Музаффар-шах III выразил ему свою покорность, за что ему было назначено пожизненное содержание. Акбар оказался лицом к лицу с португальцами, обосновавшимися на западном побережье Индии. Ему удалось заключить с португальцами договор, гарантировавший безопасность индийских паломников-мусульман, отправлявшихся в Мекку. Продолжая завоевания, Акбар в 1574–1576 гг. подчинил своей власти Бенгалию, находившуюся дотоле во власти афганских вождей. Один из них, Давуд, чеканил монету и приказал читать хутбу с упоминанием своего имени. Он владел Ориссой, частью Бенгалии и Бихара, однако в борьбе с Акбаром потерял большую часть своего государства, сохранив за собой лишь Ориссу. Последняя была завоевана могольским войском в 1592 г. Зависимость Бенгалии и Ориссы от могольского падишаха оставалась в значительной мере номинальной. С этих областей поступали налоги, однако точная фиксация их размеров отсутствовала. Многие местные феодальные владетели-индусы и афганские вожди практически сохраняли свою независимость.
Государство Акбара включало на востоке Бенгалию и Ориссу, на западе простиралось до Кабула и Кандагара. На севере в него входил Кашмир, на северо-западе — Синд, откуда могольские войска вторгались в Белуджистан, хотя власть Моголов здесь никогда не была реальной. К югу от владений Акбара располагались мусульманские султанаты Хандеш, Бидар, Ахмаднагар, Биджапур и Голконда. Угрожая вторжением, Акбар добился того, что правитель Хандеша, обладавший мощной, имевшей важное стратегическое значение крепостью Асиргарх, признал свою зависимость от могольского падишаха. В 1595 г. были посланы войска под командованием знаменитого полководца Абдур-Рахима, имевшего титул хан-и ханан, и принца Мурада, которые осадили город-крепость Ахмаднагар. На выручку вышло войско из Биджапура, но объединенным силам Биджапура и Ахмаднагара на р. Годавари, при Супе, был нанесен мощный удар могольской армией (1597 г.).
В августе 1600 г. штурмом был взят осажденный Ахмаднагар, однако большая часть султаната осталась во владении представителя местной династии.
Незадолго до этого Акбар лично во главе своего войска направился к Бурханпуру и захватил этот город, после чего осадил Асиргарх (1599 г.). Более года продолжалась блокада Асиргарха. Голод и вспыхнувшая эпидемия заставили его защитников капитулировать (январь 1601 г.). Один из принцев — Даниял был назначен наместником Акбара в завоеванных на Декане землях.
Свою столицу Акбар перенес сначала в Агру, затем в 37 км от нее он основал город-крепость Фатехпур-Сикри, которая стала его новой резиденцией.
Основным направлением внутренней политики Акбара было укрепление власти падишаха. В этом Акбара поддержал его друг и крупный государственный деятель Абул-Фазл Аллами, идеолог сильной власти, хорошо знакомый с мусульманскими и индусскими политическими теориями. Развивая свои взгляды на государственную власть в соответствии с мусульманской юридической доктриной ишраки, он обращался также к принципам древнеиндийских политической науки и правоведческих школ. Власть монарха, по Абул-Фазлу, «исходит как сияние от бога, подобно солнечному лучу». Истинным монархом он считал того, кто руководствуется принципами разума и всеобщего блага, создает всем своим подданным безотносительно их религиозной принадлежности благоприятные условия для мирной жизни. Ради этого он даже может изменять существующие устои и законы. Таким «совершенным руководителем или наставником» (муршид-и камил) Абул-Фазл считал Акбара, обладателя высоких моральных качеств.
Акбар, по словам Абул-Фазла, уделял много внимания управлению государством. Ему представлялись все дела, имеющие отношение к крупным назначениям, пожалованиям, налогам; особый день отводился для судопроизводства. Злом, подрывавшим власть монарха, Акбар считал своеволие и мятежность подданных. Дабы покончить с этим, он задумал лишить эмиров и прочих представителей военной знати источников их влияния и богатства, а именно обусловленных службой земельных владений — джагиров. Последний термин при Акбаре в официальных документах и историографии вытеснил бытовавшие ранее термины икта (при делийских султанах) и паргана (при Бабуре), коими обозначали земельные пожалования знати, обязанной служить государю. Вместо джагиров служилые, согласно падишахскому указу от 1574 г., должны были получать денежное жалованье, а налоги с деревень и округов передавались откупщикам-куруриям (от «крор», букв. «десять миллионов»), которые должны были посылать их в падишахскую казну, подобно налогам с земель халисе (коронные земли). Откупщики, в большинстве своем индусы, торговцы и ростовщики, получая право на сбор налогов, произвольно увеличивали их ставки, тем самым разоряя крестьян. Однако в условиях недостаточно развитых
