что пара дней у нас в запасе есть, рискнуть можно. Но выходить не позднее завтрашнего утра.
— Мы не успеваем за день их вытащить и вернуться. Никак не успеваем. Убежищ там нет. Тащить людей в самоубийственное мероприятие не хочется. Есть варианты?
— У нас есть разовые артефакты на такой случай, — ответил Лихачев. — Потому как никто не может быть уверен, что убежище, к которому ты вышел, рабочее. В зоне всякое бывает. Поэтому носим с собой постоянно. Один раз даже использовать пришлось.
Я припомнил, что и у Демина был какой-то артефакт. Только не разовый и не работающий при движении. Но из функций там было только глушение звуков, насколько я помнил. Такой пойдет для короткой остановки недалеко от границы, но совершенно не подойдет для ночевки, да еще в глубине зоны. У Лихачева явно было что-то другое, посерьезней, хоть и одноразовое.
— Нам хватит одного или придется два использовать?
— Лучше бы один. Они дорогие…
— Компенсирую стоимость, — понял я его затруднение.
— И всё равно требуют помещение, к которому привязываются для работы. На сутки хватает. Потом всё. По защищенности хуже, чем убежище. И в самом городе очень опасно будет.
— Основную массу тварей выманим.
— По месту смотреть нужно, — предложил Лихачев. — Тогда и решим, будем пробиваться или нет. Потому что при большом риске я и сам туда не пойду, и вас не пущу. Город, Петр Аркадьевич, это не деревня. Там тварей намного больше, даже с учетом того, что часть отошла. Видимость плохая, мест для засад полно.
— Да я всё это прекрасно понимаю, — ответил я. — Но там люди. Не пойду — буду потом себя винить в их смерти. Но если выманить не удастся, то от вытаскивания людей придется отказаться.
— Утром выходим, Петр Аркадьевич?
— Выходим, — согласился я.
Глава 22
Из-за необходимости идти в зону я не успевал сделать часть подарка для Наташи. Планировал комплект, но придется обойтись серьгами. Возможно, с кольцом или брошью. Колье я точно не успею сделать. Точнее, возможно, и успею, но качество там будет такое, что дарить стыдно. Как говорится, лучше меньше, да лучше. Невольно пришло в голову, что эта фраза из прошлой жизни, которая сейчас кажется всего лишь красочной историей. Да и была ли она? Настоящая жизнь — вот она, со всеми плюсами и минусами, с проблемами и задачами, которые нужно решать «вот прямо вчера». В той я ничего уже не решу и не исправлю. Возможно, в этой тоже, но я хотя бы постараюсь.
Засиживаться допоздна над ювелиркой я не стал, решил завершить по возвращении. Делать такие вещи нужно было в спокойном состоянии, чтобы никакие посторонние мысли не отвлекали. Во всяком случае, именно это написано в учебнике по ювелирному делу для артефакторов. Спокойствие в душе и мысли о том, кому делаешь предмет, — вот залог хорошего результата. А какое спокойствие может быть, когда ты мыслями уже в зоне?
Я прекрасно понимал, что времени у нас будет мало на вытаскивание людей, а значит, нужно как-то предупредить их, чтобы были готовы. Подбрасывать записку, как это сделал Валерон Даньшиной, мне не хотелось, поскольку среди спасаемых — банковский служащий, а значит, я стану первым подозреваемым, когда выяснится, что в банках ничего не осталось. В последнем я был уверен — Валерон не будет Валероном, если он не очистит помещения от всех ценностей.
Подозрения мне нужны не были, в отличие от денег. Княжество без них не восстановишь, людей не наймешь, нужные вещи не купишь. Да и спасательные работы обошлись мне в круглую сумму, а доход с них мы почти не получили. Валерон до сих пор страдает об оставленном сугробне. Мол, такая огромная шкура и такой огромный кишечник — и всё это досталось другим. Он даже сгонял туда, но лишь убедился, что сугробня уже растащили другие твари зоны. Рискнули ли военные до него доехать и содрать шкуру, история умалчивает.
За ночь у меня кое-какие идеи появились, и поутру я первым делом спросил Валерона:
— Слушай, если ты можешь передавать мне звуки на расстоянии, значит, формируешь передающий канал, так?
— Так, — подтверждающе тявкнул он. — И что?
— А можно его трансформировать так, чтобы звук шел в обе стороны? Чтобы я отправил сообщение?
— Зачем это? — скривил морду помощник. — Я тебе не телефон. Есть специальные заклинания под такое дело.
— Ты мне не телефон, — согласился я. — Заклинаний, увы, у меня нет. Но видишь, какое дело…
После чего кратко обрисовал свои сомнения в отношении людей в банковском подвале: что их благодарность может оказаться недостаточной для того, чтобы умолчать о подробностях своего спасения.
— Попробовать можно, — предложил Валерон.
В результате я вышел в коридор, и он оттранслировал мои слова Наташе. Супруга сказала, что слышимость прекрасная, но расстояние было небольшим, поэтому сложно было сказать, как поведет себя эта возможность в деле.
— Отчитываюсь, — тявкнул Валерон. — Передавать могу, но по энергии это очень затратно. Одно дело, когда я по имеющемуся между нами каналу передаю звук происходящего рядом. И другое, когда мне нужно принимать и транслировать. То есть смогу, но очень и очень недолго. И ощущения очень неприятные. Поэтому никаких переговоров. Быстро сказал — и отключился. Иначе меня вывернет прямо в банке — и вся маскировка насмарку. А вывернуть меня может в первую очередь Софией. Это, возможно, отвлечет людей от способа передачи информации, но вызовет куда больше подозрений.
— Может, ее пока временно где-нибудь выплюнуть? — предложил я. — Чтобы с собой не таскать? В идеале бы захоронить, но когда это еще будет.
— Трупы без присмотра имеют обыкновение пропадать, — недовольно тявкнул Валерон. — Вдруг ее какая тупая тварь куда-нибудь оттащит и на нее наткнется кто-нибудь посторонний?
— Нехорошо получится, — признал я.
— Вот именно. Где она пропала — и где нашли. Ладно, постараюсь не блевануть. Но чтобы говорил быстро и по делу.
— Договорились.
— Как пойдет от них звук, досчитай до пяти и говори. Коротко. И вообще, у меня появилась идея, как сэкономить деньги в этом походе.
— Какое?
— За день вы до этого города дойдете. Тварей отгоним. Вы в банке переночуете и поутру рванете на выход. Как тебе?
— Это дважды отвлекать тварей,
